Рождество в городе влюбленных - Энн Мэйджер

– Мы могли бы даже попытаться стать друзьями, – сказал он.

– Друзьями? – Джози чуть не поперхнулась.

Она хотела гораздо большего, но была вынуждена отрицать свои истинные чувства.

– Хорошо. – Его лицо помрачнело. – Можешь забыть о дружбе. Я не могу винить тебя за то, что ты испытываешь ко мне неприязнь.

– Я не испытываю к тебе неприязни, – прошептала она.

– Нет, я определенно тебе не нравлюсь. – Адам провел рукой по волосам. – Послушай, я адвокат и много работаю. Я могу соглашаться на все командировки. Тебе не придется часто меня видеть. Если хочешь, мы даже можем жить на разных этажах. Ты будешь делать все, что захочешь – водить машину, ходить в кино, заказывать на дом пиццу… Клянусь, что не буду тебе мешать, если ты просто согласишься выйти за меня замуж и дать мое имя нашему ребенку.

– Я не люблю пиццу. – Ее голос дрогнул.

– Я использовал ее в качестве примера. – Отодвинув стул, он уставился в потолок.

Его темные глаза были безжизненными. Он казался таким усталым, что ей стало жаль его. Она едва удержалась от того, чтобы не коснуться его руки.

– Хорошо, блинчики, сардины, селедку – все что угодно, – пробормотал он, снова посмотрев на нее.

– Сардины? – Джози с трудом сдержала улыбку. – Откуда тебе известно о моих странных вкусовых предпочтениях?

– Просто при виде сардин у тебя загорелись глаза.

Его взгляд смягчился, и Джози, боясь, что вот-вот растает, переключилась на еду.

– Ты очень наблюдателен. Замечаешь и помнишь все, что я говорю и делаю.

– Я адвокат. Это профессиональное. – Он устало вздохнул. – Ты сможешь ходить по магазинам, рисовать. У меня есть эконом по имени Боб. Он присматривает за домом, так что тебе не придется ни готовить, ни убираться. Боб не позволит тебе этого делать, даже если ты попытаешься. Черт побери, он чуть не оторвал мне руки, когда я на днях сам открыл банку с арахисовым маслом.

Джози улыбнулась.

– Интересная личность.

– Да, Боб человек с характером. Я буду абсолютно спокоен, оставляя тебя на его попечение.

– Я не верю своим ушам, – ответила Джози. – Неужели такое возможно?

– Все будет именно так, если ты примешь мое предложение. Даже когда ребенок немного подрастет и каждый из нас пойдет своим путем, я останусь в его жизни.

При мысли о неизбежном расставании у Джози сжалось сердце. Потерять его один раз было невыносимо. Потерять его после брака с ним, после рождения ребенка… Как она сможет это вынести?

– Я буду очень щедр в материальном плане – во время и после нашего брака, – продолжил Адам.

Нервничая, она сложила в стопку пустые тарелки.

– Понимаю. Деньги. Разумеется, ты думаешь, будто это все, что меня интересует…

– Черт побери! Не приписывай мне того, чего я не говорил.

– Прости.

– Возможно, ты права, и я бездушное чудовище. Но разве ты не считаешь, что мы могли бы потерпеть друг друга ради ребенка? Джози, я правда хочу помочь. Знаешь, это не единственная ошибка, которую я совершил в своей жизни, но на сей раз я хочу все сделать правильно.

Когда Джози попыталась встать, он удержал ее.

– Девять месяцев – не так уж и долго. Подумай об этом.

– Я не хочу выходить за тебя замуж. – Она промокнула губы салфеткой и бросила ее на поднос. – Ни на девять месяцев, ни на один день.

В глубине его темных глаз что-то промелькнуло. Обида? Гнев? Что бы это ни было, она тут же пожалела о своих словах.

– Хорошо. Давай поговорим о том, что я смогу тебе дать. Надежность. Крышу над головой и бес платное содержание. Собственную студию. Ты будешь рисовать, сколько душе угодно. Но, самое главное, после развода ты получишь от меня кругленькую сумму. Нам остается только договориться о ее величине.

Почувствовав тошноту, Джози встала из-за стола.

– Мне нужен воздух.

Найдя глазами дамскую комнату, она сделала шаг в направлении нее.

– Сколько? – спросил он.

Джози обернулась.

– Сколько? Ты хочешь знать сколько? Я не продаюсь!

Распахнув дверь дамской комнаты, она влетела в ближайшую свободную кабинку и долго стояла там, пока не успокоилась. Затем умылась холодной водой.

Джози вытирала лицо бумажным полотенцем, когда француженка с ангельским лицом и белокуры ми волосами сказала, что ее спутник о ней беспокоится.

– Скажите ему, что со мной все в порядке.

Когда Джози наконец вышла в зал, лицо Адама было мрачным и встревоженным.

– С тобой правда все в порядке?

– Ты не мог бы отвезти меня домой? Я устала.

– Прости, что расстроил тебя.

Они молчали, пока не вышли на улицу, где их окутал холодный влажный воздух.

– Почему бы нам не пройтись пешком? – сказала она.

– Ты с ума сошла? – Заметив неподалеку такси, он подошел к обочине и поднял руку.

В старой машине так сильно пахло сигаретами и вином, что Джози пришлось открыть окно. Когда водитель с седой бородой и длинными, собранными в хвост волосами со всей силы надавил на газ, она забыла о своем страхе перед Адамом и прильнула к нему.

Лишь когда такси остановилось возле ее подъезда, она отпустила его руку. Пока Адам расплачивался с таксистом, она выскочила из машины и непременно побежала бы вверх по лестнице, если бы он не прочитал ее мысли и не остановил ее. Он подвел Джози к лифту и нажал кнопку вызова. Покачав головой, она указала ему на лестницу.

– Ты слишком устала.

– У меня клаустрофобия.

Двери лифта открылись, и он ввел ее внутрь.

– Тогда закрой глаза и держись за меня.

Двери сомкнулись, и лифт начал медленно, со скрежетом подниматься вверх.

– Черт побери, – сказал Адам. – От этой штуки даже у меня может начаться клаустрофобия. Мне следовало отнести тебя наверх на руках.

– Возможно, в следующий раз.

Издав скрипящий звук, лифт опустился вниз при мерно на фут, а затем резко остановился. Джози задержала дыхание, прежде чем он снова начал подниматься. Ей казалось, что стены сомкнулись и стали на нее давить. Закрыв глаза, они прильнула к Адаму.

Лифт заскрипел и снова дернулся, отчего они еще сильнее прижались друг к другу.

– Определенно в следующий раз, – прорычал он.

– Я же говорила тебе.

– По крайней мере, мы вместе.

– Да.

Странно, но его близость успокаивала.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Когда кабина лифта обо что-то ударилась на уровне второго этажа, Адам все еще прижимал Джози к себе. Наконец железная коробка остановилась, и двери открылись. Даже когда они выбрались наружу, Джози по-прежнему держалась за Адама. Обрадованный этим, он взял ключи из ее дрожащих рук, чтобы открыть квартиру.

Проводя Джози внутрь, он закрыл дверь и снял куртку.