Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

А вдруг их там двое или трое? Как тогда? Совсем ты дурак стал, какие двое? Еще скажи пятеро! Один он там, как морква в рукомойнике, один-одинешенек. Скучно просто пацану стало, поговорить не с кем, потому и стреляет.

А что это там такое черненькое белеется, серенькое синеется? А это злой дяденька-снайпер в камушках прячется. Вон и винтовочка у него, тряпочкой обмотана, чтоб не блеснул ствол на солнце. А глядит он зорким взглядом в дали дальние, вражья морда, хочет пули пускать, честных людей обижать. Но того не знает, песья харя, что я мушечку под скулу ему подвел и сейчас мозги его разлетятся... Черт, глаза слезятся. Ничего, пройдет, полежу минутку. Спешить мне некуда. Ну все, пора. Сиди не сиди, а начинать надо. Вот чертов карабин - как жеребец лягается, довольно неприятно моему многострадальному натруженному плечу. И вывихнуто плечико у бедного кузнечика, не прыгает, не скачет он, а горько-горько плачет он и доктора зовет. Отпрыгался кузнечик, жаль бинокля нет, поглядеть на лицо, а то так черты не разглядеть, далеко. Только вряд ли лицо у него осталось, моя пуля ему такую пластическую хирургию должна навести - мечта патологоанатома. Еще разок приложиться для верности, что ли? Да нет, не стоит, хорошо попал.

Все, дым сигнальный поджигаем и вниз. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Встречай, страна, своих засланцев. О, ракета с позиции: комитет по встрече будет ожидать меня внизу, с распростертыми объятиями, призами за альпинистскую и стрелковую победу и множеством пламенных речей. Спускаться днем, оказывается, гораздо легче, чем подниматься ночью...

ДВОЕ

Игорь с Сергеем дружили всю жизнь. Жили в одном дворе, ходили в один детский сад, потом учились в одном классе, занимались самбо у одного тренера, закончили один техникум. Всегда и везде неразлучны, как братья, а внешне совсем разные. Игорь - черноволосый, смуглый, спокойный молчун, среднего роста, коренастый. Сергей - рыжий, высокий и худощавый. Казалось, болтает он даже во сне, рот у него не закрывается ни на секунду, а улыбка никогда не сходит с его конопатой физиономии. Многие считали их дальними родственниками, да они и сами часто представлялись двоюродными братьями, чтобы не вдаваться в лишние объяснения. Когда пришел срок призываться в армию, все гадали: повезет и будут служить вместе, или нет? Повезло.

Начали они службу в учебной части пограничных войск курсантами школы сержантского состава и, конечно же, на одной учебной заставе. Полгода расписанной по минутам курсантской жизни пролетели как один день - и вот долгожданная распределительная комиссия. Опять волнение: могут раскидать в разные концы огромной страны, как тогда? В кабинет, где заседала комиссия и куда все заходили поодиночке, их почему-то вызвали вдвоем. Начальник заставы быстро зачитал для членов комиссии их тогда еще короткие послужные списки: комсомольцы, учились только на "отлично" по всем дисциплинам, присвоены звания сержантов, специалисты третьего класса по стрелковому оружию и радиолокационным станциям ближней разведки, инструкторы по рукопашному бою. Основная воинская специальность у каждого - начальник-оператор станции ближней разведки типа "Фара". А потом капитан улыбнулся и сказал:

- Ребята эти не родственники, но друг другу ближе чем родные, не расстаются с детства. У них даже невест зовут одинаково - Натальями. Прошу все это учесть при распределении и рекомендую направить служить вместе, в один отряд, как братьев.

Так они оказались на Дальнем Востоке, в нашем отряде. Шустрый Серега быстро объяснил начальнику инженерного отделения про их с Игорем "родство", и опять - "служили два товарища в однем и тем полке" - совместная служба во второй мото-маневренной группе гарнизона. Специалистами они оказались действительно хорошими, спортсменами - еще лучше, к тому же ребята компанейские, безотказные на любую просьбу помочь. Сергей своими шутками мог развеселить и покойника, хорошо играл на гитаре и знал великое множество песен. Игорь всех привлекал своим "индейским" спокойствием и какой-то большой добротой, словно был всем сразу старшим заботливым братом, так что вошли они в круг новых друзей легко и просто. Служба в мангруппе, или для краткости ММГ, - не мед. Все-таки резерв первой очереди, а значит все долгие поиски, все пресечения массовых вторжений и всяких вооруженных и политических провокаций со стороны беспокойных соседей - твои. Хватало ребятам и бессонных ночей, и многокилометровых переходов, и долгих засад. Плюс караульная служба, всякие разные хозработы, тренировки, учеба, обслуживание и ремонт спецтехники и прочие хлопоты. Привыкли на что-то не обращать внимания, чему-то радоваться, от чего-то не сильно расстраиваться. Как-то незаметно расчеты их станций стали лучшими не только во второй ММГ, но и во всем отряде. Что интересно, никто не замечал между друзьями никакого соревнования, соперничества. Видно, за долгие годы они уже определились, кто кому в чем уступает. Но переживали они друг за друга крепко.

Однажды Сергей стоял дежурным, когда группу подняли по тревоге вторжение на участке девятой заставы. Как он тогда просил подменить его, чтоб поехать вместе со всеми!.. Группа в составе около сорока человек перешла границу, все нарушители были в гражданской одежде, но без участия спецслужб сопредельной стороны явно не обошлось. Толпа, размахивающая цитатниками вождя всех времен и народов великого Мао, смяла редкую цепочку тревожного заслона и, скандируя лозунги, двинулась к зданиям заставы, когда подоспели мангруппы. Что такое щиты, резиновые дубинки и слезоточивый газ, мы тогда себе не представляли, каски всеми отвергались принципиально зеленая фуражка должна наводить ужас на противника. Мы просто выстраивались цепью, закидывали за спину автоматы и теснили живой стеной толпу обратно к границе. Как правило, подобные встречи заканчивались рукопашными стычками, в которых приходилось сдерживать себя и по большей части отбиваться, наносить удары самим было строго запрещено. В тот раз в завязавшейся серьезной драке перепало многим, но Игорю досталось по-настоящему крепко. Четверо китайцев выдернули из строя молодого солдата и принялись активно мять ему бока, пытаясь завладеть автоматом. Игорь расшвырял их, как котят, но пока проталкивал потрепанного парня внутрь строя, получил сзади удар камнем по затылку. Сильный, увертливый и опытный в подобных стычках, он вечно лез в самую гущу и вот не уберегся.

Пока он лечил в госпитале проломленную камнем голову и множество синяков и ссадин, на Сергея было жалко смотреть. Когда привезли Игоря, он в сердцах сказал с горечью в голосе, ни к кому конкретно не обращаясь: