Измена. Уйти или остаться (СИ) - Зун Марьяна

- Повторить?

- Да. Давай, — Подтолкнул бокал вперед.

Максим обновил. Плеснул новую порцию. Сам крутил стакан в руках. Пить не хотелось. Кто-то должен остаться в здравом уме. И сегодня у него две барышни в гостях. Улыбка коснулась его губ. И тут же пришлось её спрятать.

Николай пытался урезонить свои эмоции. Разглядывал рамки с фотографиями на столе. Счастливые, улыбающиеся лица его девочки.

Макс его друг. Их дружбе много лет. Они забыли, что Максим влюблен в Веру. Дело прошлое.

Вышла она замуж за Николая. И носит его фамилию Соколова уже пятнадцать лет.

Если не рассказать кому-то, Николай взорвётся. И можно наломать дров.

- Макс, я изменил Вере!

Макс округлил глаза. Открыл рот. Но слов не нашел. Максим сграбастал свой бокал и тоже опрокинул всю порцию в горло.

Стало горячо. Пробрало до нутра.

- Рассказывай, — Подтолкнул Максим.

Николай развернул свое кресло спиной и продолжил:

- Помнишь, в начале августа был семинар и выставка в Крокусе.

- Да. Конечно, там ты заключил сделку с Фроловым на поставку оборудования. И?

- Мы сидели в ресторане, отмечали сделку. Мне дико хотелось домой к девочкам. Неделю их не видел. Но надо было налаживать деловые контакты.

- Ты изменил Вере с Михаилом — не сдержался Макс. Вовремя захлопнул рот.

- Дебил.

- Не отрицаю. Давай налью ещё.

Николай не возражал. Напиваться не стоило, но для связки слов. И здесь точно не появится Рыжая. Он дома, в родных стенах.

Макс не пил. Просто ждал, когда Коля продолжит.

А Николай крутанулся, схватил ломтик лимона, выпил махом и закусил. Продолжил:

- Подробностей я не помню. — Закрыл глаза, — Мы сидели, ужинали, общались. К нам за стол подсела его знакомая. Такая фигуристая, падкая на деньги девица. Крутила хвостом, накручивала на пальцы свои рыжие локоны с ярко-красным лаком. Меня зацепил её нос.

- Хирург. Это навсегда. — Хохотнул Макс.

- Она строила глазки Михаилу. Он на ухо ей что-то нашёптывал. Но в то же время она бросала на меня жадные взгляды.

- Ты же не купился. Рыжие — не твой фетиш.

- Я намеревался ехать в отель. Мы все договорённости обговорили, предварительный контракт подписали. Я вышел позвонить Вере. Сообщил, что завтра возвращаюсь. Вернулся за стол. Мой бокал был полон. Михаил предложил тост за сотрудничество. И потом все туманно. — Он прижал пальцы к вискам, растер их. — Нажрался я, видимо, как сволочь. Не помню. Как вернулся в номер.

Коля замолчал.

Макс не перебивал. Он просто офигивал.

- Обнови. — Попросил Николай.

Максим молча обновил. Ему хотелось курить. Дико, до одури. Но он бросил десять лет назад.

- Утром проснулся от дикой головной боли, сушняка. И с Милой на соседней подушке. — Вспоминал Ник.

- Мила — переспросил Макс.

- Женщина Михаила. Её зовут Людмила.

- Ага, дальше.

- Что дальше б***. Мы лежали обнажённые, в одной кровати. А пол усыпан использованными резинками.

Николай схватился за голову. Хотелось рвать волосы. Как хреново. От самого себя.

- А с чего ты решил, что вы все успели сделать? Разбросанные средства защиты — ещё не показатель измены.

- Макс, я не идиот. Реакции организма. Пустые «баки». — Выплюнул Коля.

- Твою бабушку. — Макс налил еще и выпил снова. Закинул лимон.

- Она названивала весь месяц. Я игнорировал. Она косметолог. У неё салон. В Нептуне.

- Дай угадаю. Они знакомы с Верой.

- В точку. Работают в одном здании. И Вера вчера была у нее в салоне на процедурах. И застала меня с поличным.

- Что ты там забыл? Зачем поехал — Макс уже говорил на повышенных тонах.

- Не ори. Дома дети.

- Ты себя слышишь. Ты разрушил брак. Предал такую женщину. Чем ты, блин, думал. Зачем надираться? Допустим, по пьяни. Но вчера. Что было вчера?

- Она прислала мне фото. Я не мог больше её игнорировать. Пришлось уступить и поехать. Разобраться. Я намеревался признаться Вере во всем. После праздника. Но она все увидела своими глазами.

- Что она там увидела — взревел Макс.

Девятнадцатая глава

Вера

Она закрылась в спальне. За её спиной дверь. Вера прижалась к ней. Понимание, что ей нужно поговорить с мужем.

Выслушать.

Просто дать ему все рассказать.

Узнать всю правду. Пусть ей будет больно. Страдания будут разъедать её изнутри, но это необходимо сделать.

Не убегать от измены.

Но ведь Вера имеет право побыть слабой для себя, любимой. Очутиться в коконе тишины. И надо принять решение, что делать дальше. Как простить. Уйти или остаться. И не оглядываться на пятнадцать лет, счастливой жизни вместе.

Вера подошла к окну. Отодвинула тюль и посмотрела вниз. Открывался изумительный вид на сад. Он утопал в цветах. Наталья все её идеи воплотила в жизнь. Там было так красиво. На город опустились сумерки, зажгли огни, фонарики и гирлянды. Детские качели были подсвечены и украшены цветами. Вера мечтала о красивых семейных фотографиях. Где Николай стоит сзади и раскачивает её, а она смеётся. Платье развивается.

Горечь.

Это невыносимо. Слезы душили. Больше не было зрителей. И Вера дала им волю. Слезы лились по щекам. Капали на платье.

Плевать.

Она обнимала себя руками, пыталась согреться. Холод и одиночество окутывали её. Вера пыталась защитить себя и оградить свое сердце.

Стеклянными глазами смотрит на окружающие предметы и обстановку.

Внизу в кустах жасмина. Стоит стол и два кресла. Их нашли на даче у бабушки. Специально отреставрировали. На столике стоит чайный сервиз, пирожные. В ведёрке неподалёку стоит шампанское.

Грустно, что все её идеи и подготовка. Были выброшены в мусорное ведро. Как любимые духи. Злость окутывает.

Вход-выдох.

Секундная слабость.

Никто не пострадал. Всё живы.

Праздник ведь только у них с Николаем не получился. А гости веселятся и улыбаются. Вишенки по очереди катаются на качелях. Дочки счастливы, и это радость для матери. Видеть счастье в глазах своих детей.

Вера отходит от окна, проводит ладонями по голым рукам. Поднимает ладони к лицу и вытирает дорожки слез.

А она как-нибудь справится. Не сегодня… Через время.

Приблизившись к комоду. Вера увидела подарочные коробки. Она решает открыть их. Что заставило это сделать именно сейчас. Чтобы стало ещё больнее. Оторвать пластырь.

Женское любопытство.

Она включила напольную лампу.

Не жалея упаковки, Вера разрывает её. Оставляет тут же. И видит.

Внутри большой коробки. Хрустальное сердце.

Делает длинный выдох.

Подносит ледяные пальцы к губам и не может... справиться с эмоциями. Обуревавшими её внутри.