Няша-беременяша (СИ) - Сазонова Юлия

— Ну, смотрите, — Верка вытянула руку и принялась загибать пальцы. — Во-первых, характер…

— А что с ним не так?

— Авторитарный, — рыжая деланно пожала плечами. — Педантичный перфекционист-трудоголик это не тот тип бойфренда о котором мечтает каждая уважающая себя девушка. Во-вторых, склонен к ничем не мотивированной агрессии и вспышкам неконтролируемого гнева…

— Да с чего вы это взяли?!

— У меня есть свои уши и глаза по всему городу, — снисходительно заметила Верка. И уже собралась загнуть третий палец, как вдруг…

— Надо же, какая занятная характеристика… И как много о себе можно узнать, просто подслушав под дверью. Девушка, а с чего вы решили, что я захочу с вами встречаться?

От этого мягкого, вкрадчивого вопроса даже у Верки колени предательски дрогнули, а сердце ёкнуло. А уж от того, каким взглядом смерил её появившийся на пороге приёмной брюнет, захотелось срочно загнать примерить образ пай-девочки. Правда, ненадолго.

Ровно до того момента, пока до Лазаревой не дошло, что перед ней стоит тот самый Ильин. Который гад, козёл, редкостная сволочь и просто мистер Само Совершенство. Боже, никогда не просите беременную женщину дать характеристику мужчине!

Это же просто что-то с чем-то, ей богу!

— О, а на этот вопрос я вам выдам целых два аргумента. Железобетонных! — Вера усмехнулась, отлипнув от стойки в приёмной. Бедный Цербер только что не перекрестилась от облегчения, с опаской косясь на своё непосредственное начальство. А Лазарева…

А что Лазарева-то? Гордо расправив плечи, она сократила разделяющее их расстоянии и ткнула пальцем в грудь Ильину, заявив:

— Во-первых, я оху… — тут она всё-таки поправилась, мило улыбнувшись. — Офигенная.

— Как-как? — этот Ильин сощурился и ехидно уточнил. — Офигевшая?

«Лёля, блин, ты где такого гада оттяпать умудрилась?! Узнать что ли, самой туда наведаться…»- мелькнула мысль в хорошенькой рыжей голове. Мелькнула да и исчезла.

Верка лишь фыркнула и снисходительно поправила мужчину:

— Я — офигенная, господин Ильин. И офигенная я знаете почему?

— Почему?

— Потому что знаю, как найти самый короткий путь к сердцу некой Лёли Зеленцовой…

Выдержав многозначительную паузу, Лазарева резко перешла на деловой тон и уже без прежней, хищной улыбки поинтересовалась:

— Ну, так что? Вы всё ещё не хотите со мной встречаться?

Глава 15

Лёля

— Ольга Сергеевна… — ласково-ласково поинтересовались откуда-то сверху. И так внезапно, что я еле успела свернуть сайт с товарами для детей и будущих мамочек.

Чтобы с самым серьёзным выражением лица, вежливо так протянуть, невинно хлопнув глазами:

— Да-а, Максим Андрееви-и-ич?

Шеф от такой наглости подавился следующей фразой. И целую минуту буравил меня очень нехорошим взглядом, сжимая в руках внушительную кипу отчётов. Чтобы от души уронить это богатство на мой стол и не терпящим возражений тоном заявить:

— Ко мне в кабинет, Зеленцова. Живо!

— Казнить будете? — на автомате ляпнула я, со священным ужасом в глазах разглядывая стопку бумаг, опасно свесившихся с края стола. — Если что, я не согласная. У меня это… Завещание не готово!

Как на меня посмотре-е-ели-и-и…

Ей богу, если бы взглядом можно было убивать, от меня осталось бы одна жалкая кучка пепла. Максим Андреевич Потапов, самый молодой, амбициозный и грозный руководитель отдела продаж в нашей строительной фирме так на меня глянул, что я в который раз прокляла свой длинный и не в меру острый язык.

А потом прокляла ещё раз, когда мужчина глубоко вздохнул и самым несчастным, полным обречённости тоном выдал, проходя в свой кабинет:

— Если бы… Воспитывать. Буду. Наверное… Живо ко мне!

И дверью хлопнул так, что висящая на стене приёмной картина дрогнула и рухнула вних, оборвав несчастное крепление. А я…

А что я? Я ничего. Выбравшись из-за стола, я прихватила с собой неизменный чёрный ежедневник и отправилась к начальству на ковёр. Тем более, что это всяко лучше, чем сидеть и заниматься самобичеванием, самокопанием и прочим непотребством по вине одного конкретного мужчины. Третий день подряд. Ну или делать годовую выручку очередному магазину для беременных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вздохнула и поморщилась, вспомнив свой вчерашний шопинг. Ну да, хватит с меня и того, что ближайший к дому «Детский мир» стал богаче на несколько тысяч после моего эпичного «Я в магазин, за гречкой!». И кто бы мне сказал, как это я так удачно сходила за этой самой гречкой, чёрт бы её побрал!

Впрочем, гречку я тоже купила. А ещё половину ассортимента местного супермаркета в придачу. И всё бы ничего, но когда я пришла домой, я поняла, что от одной части продуктов меня воротит, а вторая не даёт нужных вкусовых впечатлений, а есть хочется просто зверски. И что делать бедной, беременной девушке?

Правильно, организовать доставку! В общем, весёлый был вечер, да-а-а…

Мягко говоря.

Кабинет нашего Грозного и Ужасного встретил меня приятной прохладой, сногсшибательным (в прямом смысле слова!) запахом мужского парфюма и мрачным взглядом бездонных синих глаз. Серьёзно, я даже зависла немного, разглядывая начальника так, как будто вижу его впервые в жизни. И с удивлением осознала, что шеф-то у меня оказывается того…

Красивый, блин!

— Зеленцова, с тобой всё в порядке? — Максим Андреевич нахмурился, с подозрением уставившись на меня. Даже ручку отложил, подавшись вперёд и изучая меня пристальным, тревожным взглядом. — Ольга Сергеевна! Оля, блин!

А что Оля?! Оля зависла, у Оли когнитивный диссонанс случился и эстетический экстаз одновременно. И я, блин, теперь как никогда понимаю нашу бедную бухгалтерию, строчащую коллективные хвалебные оды в адрес одного конкретного начальника. Клянусь, даже подкалывать их по поводу фотошопа в обнимку с Потаповым не буду. Потому что не будь я беременна и влюблена, я бы, я…

Ух! Чтобы я сделала!

Мысли свернули в совсем уж неприличное русло, подбадриваемые суровым и серьёзным выражением лица Потапова. Высокий, брутальный, подтянутый, с таким хищным, цепким прищуром и низким, бархатным голосом он представлял собой реальный ходячий соблазн. И я даже не знаю, это действительно так?

Или у меня всё-таки гормоны играют, а?

— Если ты решила рожать на пороге моего кабинета, то я против, — как бы между прочим заметил Потапов, хитро сощурившись. — У меня через двадцать минут встреча с нашими партнёрами!

Ах ты ж…

— Ну и зараза ты, Максим Андреевич, — печально вздохнув, я прошла в кабинет и уселась на стул для посетителей. И ткнула ручкой в сторону посмеивающегося начальника. — Я, может, уже замуж за тебя выйти успела, медовый месяц распланировать, детей, совместное проживание, а ты…

— А мне и холостяком не плохо, — откликнулся Потапов, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба. — И ближайшие лет пять я ничего менять не собираюсь.

— Ну, это ты так думаешь, — фыркнула себе под нос, припомнив планы на ближайший корпоратив. Нет, не свои, а нашей доблестной бухгалтерии.

И что-то мне подсказывает, что шефа ждёт ну о-о-очень интересный вечер открытий и новых познаний.

— У тебя такое выражение лица, что хочется найти бункер, — оценив мою многообещающую улыбку, Максим Андреевич преувеличенно громко вздохнул. — Но я рискну и не буду спрашивать, о чём ты сейчас думала. А взамен…

Устроенная начальником театральная пауза меня не впечатлила. От слова совсем. Подозрительно сощурившись, я смерила любимого начальника очень внимательным взглядом и выдала, громко щёлкнув ручкой:

— Замуж не пойду. Простите, Максим Андреевич, но я того… Свет повидать хочу. И желательно этот, а не тот!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Шеф на такую «свежую» мысль в моём исполнении отреагировал вполне спокойно. Ну как спокойно? Кофе не подавился, уже хорошо. И даже карандаш, что до этого вертел в пальцах не сломал, не воткнул в стопку бумаг и не бросил в меня. Что тоже замечательно! Зато так проникновенно и многообещающе на меня посмотрел, что я невольно подумала о том, что свет я всё-таки повидаю.