Ничего не исправить (СИ) - Лесникова Рина

Не останавливаясь в своём наказании, Первотворец ограничил силу своих строптивых созданий. Правда только на то время, которое они обитали на Первоматери-земле. И, словно в насмешку над совершенством созданий Света и Тьмы, слепил из глины иных существ — младших, с которыми теперь и должны были сосуществовать те, кто решил остаться. Ещё и, помня о вторичности своих младших созданий, сделал их внешне похожими на старших и дал толику силы. Мало того, он отдал им лучшие земли.

Тейдин замолчал.

— То есть, мы все — младшие или низшие — всего лишь наказание? Пародия на высших? — продолжила невысказанную мысль Алекса. — Тогда почему вы не ушли в свои сферы? Почему обитаете среди нас?!

— Первоматерь-земля нас не отпускает. Ведь мы и её дети. Наказание ли это от Первотворца или благословение, этого каждый решает для себя сам. Кто-то смог разорвать эти нити и уйти в Сферы, кому-то не удалось. Кто-то не захотел.

Прояснила ли легенда сотворения мира вопросы, которые не давали покоя Алексе? Если и прояснила, то совсем не те. И, как следовало ожидать, поставила кучу новых. Тейдин ждал этих вопросов и готов был на них отвечать. Он отхлебнул из чашки давно остывший чай, кивнул каким-то своим мыслям и заговорил вновь.

— Спрашивайте, я постараюсь ответить как можно полнее. Только давайте сначала пригласим к нам ту достойную леди, что слушает наш разговор за дверью.

Ой, как неудобно. Одно дело всем делать вид, что не замечают, когда их подслушивают, и совсем другое, когда уличают в этом.

Похоже, неудобство испытала только Алекса. Кольдер метнулся к открывшейся внутренней двери и, пропустив леди Элсинору с Илингой на руках, прихватил из внутреннего коридора кресло, на котором с удобством разместились прабабушка и правнучка. Бабуля же степенно вплыла в лавку, сдержанно кивнула привставшему при её появлении Тейдину и, подождав, пока оборотень занесёт её сиденье, подошла к нему, чтобы занять место.

Дремавшая до этого момента на её руках малышка встрепенулась и, обнажив пока ещё беззубые дёсны, зашипела.

— Да что с тобой, маленькая моя? — Алекса одним прыжком подскочила к своим самым родным и схватила дочь на руки, желая уберечь её от невидимой опасности.

Леди Элсинора поднялась и вышла вперёд, прикрывая своих девочек.

— Кто вы?! — почти выкрикнула она Тейдину.

— Я инжел. Девочка, как я вижу, принадлежит к племени даонов.

Последний пирожок, который до этого одиноко лежал на блюде, с громким в

опустившейся тишине шлепком выпал из руки Кольдера на пол. Получается, оборотень не знал. Только вот любопытно, про что он не знал, про Илингу или же про самого господина Тейдина Отакиджи?

— И что? — смогла выдавить Алекса.

— Как видите, это выше нас, — виновато развёл руки Тейдин. — Для того, чтобы принять иную расу, нужно работать над собой и своим сознанием. Я этот этап прошёл, — счёл нужным добавить он, чтобы успокоить женщин. — Ребёнок же действует на инстинктах.

— Тише, моя маленькая тише. Всё хорошо. Мама не даст тебя в обиду, — Алекса прижала малышку к себе и стала ходить из угла в угол, качая и успокаивая.

Бывает просто тишина, а бывает Тишина. Именно такая, несмотря на продолжающееся недовольное покряхтывание Илинги, возникла в какой-то момент в комнате.

Алекса замерла в углу, отчётливо осознав, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Или то, что перевернёт всю её жизнь. Поворачиваться и узнавать, что же случилось, не хотелось, и в то же время словно какая-то неведомая сила заставляла это сделать.

В дверях стоял мужчина. Или его статуя из тёмного льда? Как он вошёл, ведь сама видела, перед этим несколько покупателей дёргали дверь, потом разворачивались и уходили? Но сейчас не это главное. Главное — удержаться в сознании и не упасть, ведь у неё на руках Илинга. Стул, как же он далеко. Почему так быстро темнеет? Потому что зашёл тёмный? Мертвец…

Алекса держалась до тех пор, пока бабуля не кинулась к ней и не забрала малышку, и только потом позволила сознанию покинуть бренное тело.

ГЛАВА 8

М-мм, как прохладно вискам. И хорошо. Хорошо не только вискам, хорошо всей Алексе, ведь по её телу разливается благодать. Как будто… да ни с чем это не сравнить, разве только со счастьем! А почему она счастлива? Потому что потеряла сознание, как какая-нибудь впечатлительная барышня? А почему она потеряла сознание? Потому что увидела призрак. Призрак умершего отца Илинги. Илинга? Что с дочерью?! Мысли, так сразу и не понять, то ли скачут, как ополоумевшие блохи, то ли растекаются, как свежий мёд. Пора брать над ними контроль.

Алекса резко села. Головокружение вернулось. Ну да не до него сейчас, есть дела поважнее. Сначала нужно осмотреться. В центре комнаты суровой статуей возмездия возвышалась леди Элсинора с малышкой на руках. В самом углу старательно пытался слиться с панелями Кольдер. Рядом с диванчиком, с которого пыталась подняться, прежней ледяной глыбой стоял Легран. Тот, кто соблазнил и бросил Кейси. Тот, кто являлся отцом Илинги. Тот, кто подарил самый незабываемый в жизни танец. Живой и невредимый. Если только высшие не могут воскресать.

Тейдин исчез.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — голос Алексы охрип, язык едва повиновался, как будто она до этого молчала несколько лет. Может, и не самые уместные сейчас вопросы, но уж какие вырвались.

— Легран Вернот, — холодно представился этот, этот… гад он, вот кто он! Ведёт себя, как будто и не помнит Алексу. Или правда забыл? Сколько у этого красавчика было женщин после Кейси? — Позвольте узнать, что здесь происходит?

Что-оо?! Объявить себя умершим, исчезнуть надолго, а потом появиться неизвестно откуда, неизвестно зачем и неизвестно насколько, и вот так вот заявить: Позвольте узнать, что здесь происходит?! Да какое его дело?! Признаться, дело у него здесь было, и даже очень важное. Илинга. Нет, он не мог догадаться…

Пора брать себя в руки и отправляться в атаку.

— Позвольте узнать, а какое вам дело? — в тон ему поинтересовалась Алекса. Да, грубила. Но ведь заслужил!

Всегда такая правильная бабуля на этот раз не покачала укоризненно головой, а решительно кивнула, присоединяясь к вопросу.

— Оборотень может быть свободен, — надменно произнесла статуя.

— Да что вы себе позволяете… — начал Кольдер.

— Я сказал, свободен!

Входные двери открылись, и Кольдер, перебирая ногами, как плохая механическая игрушка, вышел наружу. Дверь за ним захлопнулась, звонко звякнула щеколда. На периферии сознания машинально отметилось, что не так уж и ослабли высшие в их мире, как рассказывал Тейдин. Оборотни — достаточно сильные существа, и управлять ими почти невозможно.

— А теперь можем и поговорить, — надменно сообщил незваный призрак прошлого.

— Думаете, нам есть, о чём разговаривать? — как же тяжело даются слова, когда одновременно так хочется наброситься на этого гада с кулаками и спрятать лицо у него на груди, шепча только одно слово: «Жив!»

Легран Вернот медленно поднял руку, расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана какую-то бляху и показал её Алексе, а потом и леди Элсиноре.

— Детка, милая, возьми малышку, — попросила бабуля.

После того, как передала ребёнка, она подошла к мужчине и, почти выхватив у того бляху, принялась внимательно рассматривать. Рассмотрев, вернула вещь хозяину и, растерянно посмотрев на внучку, сообщила:

— Это он. Тот, кого Управление направило нам в помощь. В этом не может быть сомнений. Вещь, сделанную моим зятем, я не спутаю ни с какой другой.

— То есть, помощник не Кольдер?! — голос предательски сорвался на полувизг- полухрип. — Но как же так? Мы же…

Вот она, та мысль, что мелькнула в начале сегодняшнего разговора: если Кольдер сотрудничает с Тейдином, то вряд ли оборотень является представителем Управления. Мелькнула и сразу же исчезла, словно её прогнали.

— Предлагаю перейти в гостиную, — предложила бабуля, — а то как-то неудобно здесь гостей принимать.