Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

С тобой невозможно говорить. Ты не понимаешь. Все впустую.

Она плакала. Он целовал ее, гладил, изливал всю свою любовь…

Когда он ушел, в комнату вошла мать с письмом в руке. Она сделала вид, что не замечает заплаканного лица Нелл.

— Джордж Четвинд отплывает в Америку тринадцатого мая, — сказала она.

— Мне все равно, когда он отплывает, — с вызовом сказала Нелл.

Миссис Верикер не ответила.

В эту ночь Нелл дольше обычного стояла на коленях возле своей узкой белой кровати.

— Господи, помоги мне выйти замуж за Вернона. Я так этого хочу. Я так его люблю. Пожалуйста, сделай так, чтобы мы поженились. Пусть что-нибудь произойдет… Пожалуйста, Господи…

2

В конце апреля Эбботс-Пьюисентс наконец был сдан в аренду. Вернон пришел к Нелл в некотором возбуждении.

— Нелл, теперь ты выйдешь за меня замуж? Это можно быстро устроить. Цена предложена очень низкая, но я вынужден ее принять. Надо платить налог на недвижимость. Мне все время приходилось занимать, а теперь надо возвращать долги. Год-два нам придется туго, а потом станет не так уж плохо.

Он разговорился, пустился в финансовые детали:

— Нелл, я все продумал. Правда. Нам с тобой хватит крошечной квартирки и одной служанки, и еще немного останется побаловаться. О Нелл! Ты же согласна жить со мной в бедности? Как-то ты сказала, что я не знаю, что такое быть бедным, но теперь ты так не можешь сказать. После переезда в Лондон я жил на ничтожную сумму и ничуть об этом не жалел.

Да, Нелл знала. Это было ей в некотором роде упреком. И все же она чувствовала, что это не одно и то же. Для женщины все иначе. Быть веселой, красивой, вызывать восхищение — все это мужчинам не понять. У них нет этой вечной проблемы нарядов — никто их не осудит, если они ходят обтрепанные. Но как объяснить это Вернону? Невозможно. Джордж Четвинд — другое дело. Он понимает.

— Нелл!

Он обнимал ее одной рукой, и она сидела, не зная, на что решиться. Перед глазами встала Амелия… душный маленький домик, орущие дети… Джордж Четвинд со своей машиной… тесная квартирка, грязная неумеха-служанка… танцы… наряды… долги портнихам… рента за лондонский дом не плачена… а вот она сама в Аскоте, смеется, болтает, на ней чудесное платье… и вдруг снова вспомнилось: Рейнло, они с Верноном стоят на мосту над водой…

Почти тем же голосом, что и тогда, она сказала:

— Я не знаю. О Вернон, я не знаю.

— О! Нелл, дорогая, соглашайся!

Она высвободилась и встала.

— Пожалуйста, Вернон, я должна подумать. Я не могу, когда ты со мной.

В этот вечер она написала ему письмо.

Дорогой, дорогой Вернон!

Давай подождем еще шесть месяцев. Я не хочу сейчас выходить замуж. За это время что-то произойдет с твоей оперой. Ты думаешь, я боюсь быть бедной, но это не совсем так. Вернон, я видела людей, которые любили друг друга, а теперь не любят, из-за семейных дрязг и нужды. Если мы подождем и потерпим, все будет хорошо.

О Вернон, я знаю, так и будет; все будет чудесно. Надо только подождать и потерпеть.

Вернон разозлился. Он не показал Джейн письмо, но разразился речью, из которой все стало ясно. Она в своей обескураживающей манере сказала:

— Ты считаешь, что ты сам по себе достаточный приз для девушки?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты думаешь, что девушка, которая танцевала, ходила в гости, развлекалась, была в центре внимания, с восторгом залезет в убогую дыру и откажется от всех развлечений?

— У нее буду я. А у меня — она.

— Ты не сможешь двадцать четыре часа заниматься с ней любовью. Когда ты будешь работать, что делать ей?

— Думаешь, женщина не может быть бедной и счастливой?

— Может — при наличии необходимых качеств.

— Каких? Любовь и доверие?

— Нет же, маленький дурачок. Чувство юмора, толстая кожа и ценнейшее качество — самодостаточность. Ты будешь упираться, твердить, что с милым рай в шалаше, что все зависит от силы любви. Нет, это в гораздо большей степени проблема умонастроения. Тебе везде будет хорошо — в Букингемском дворце и в пустыне Сахара, потому что у тебя есть занятие для ума — музыка. Но Нелл зависит от внешних обстоятельств. Став твоей женой, она будет отрезана от всех своих друзей.

— Почему это?

— Потому что труднее всего на свете оставаться друзьями людям с разными доходами. У них разные потребности, разные интересы.

— Ты всегда тычешь меня носом, — жестко сказал Вернон. — Во всяком случае, стараешься.

— Да, меня раздражает, что ты залезаешь на пьедестал и стоишь, восхищаясь собой, — холодно сказала Джейн. — Ты ждешь, чтобы Нелл пожертвовала ради тебя друзьями и жизнью, а сам не жертвуешь ничем.

— Чем пожертвовать, скажи? Я все сделаю.

— Только не продашь Эбботс-Пьюисентс.

— Ты не понимаешь.

Джейн посмотрела на него с нежностью.

— Понимаю. Очень хорошо понимаю, дорогой. Не будь благородным. Меня всегда раздражают благородные. Лучше поговорим о «Принцессе в башне». Я хочу, чтобы ты показал ее Радмогеру.

— О, она омерзительна. Я даже не представлял себе, как она омерзительна, пока не закончил.

— Ничего подобного. Покажи ее Радмогеру. Интересно же, что он скажет.

Вернон нехотя ответил:

— Скажет, что это ужасное нахальство.

— Нет же! Он высоко ценит мнение Себастьяна, а Себастьян всегда верил в тебя. Радмогер говорит: для такого молодого человека Себастьян судит изумительно верно.

— Добрый старина Себастьян! — В голосе Вернона послышалась теплота. — Почти все, за что он берется, приносит успех. Деньги так и сыплются. Боже, как я ему временами завидую!

— Не завидуй. Его не назовешь счастливым.

— Ты про Джо? О, у них все утрясется.

— Вряд ли. Вернон, ты часто видишься с Джо?

— Очень часто. Но реже, чем раньше. Я не выношу артистическую братию, с которой она связалась, — лохматые, немытые, несут околесицу. Полная противоположность тем, кто окружает тебя, — твои люди делают что-то стоящее.

— Да уж, мы, как выражается Себастьян, коммерческое предприятие! Но Джо меня тревожит. Как бы она не выкинула какую-нибудь штуку.

— Ты имеешь в виду этого проходимца Ламарра?

— Да, я имею в виду этого проходимца Ламарра. Он ведь дока насчет женщин — сам знаешь, Вернон.

— Думаешь, она убежит с ним? Да, в некоторых отношениях Джо — полная дура. — Он с любопытством посмотрел на Джейн. — Но я думал, что ты… — Он покраснел.

Джейн слегка усмехнулась.

— Не стоит опасаться за мою нравственность.

— Я не… Я всегда хотел узнать… — Он совсем смешался.

Наступило молчание. Джейн сидела выпрямившись и не смотрела