Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

Чтобы обеспечить флот командами, в Царицыне была открыта "школа специалистов Речфлота", в которой готовили мотористов и капитанов-речников. Одновременно в ней обучалось пятьсот человек, и для нее пришлось построить сразу три здания (включая отдельный "мотороремонтный" корпус). Зато мотористов теперь хватало не только речникам, и если раньше мальчишки-мотористы знали лишь как запустить или остановить мотор, то теперь они же, разве что чуть повзрослевшие и обученные, могли на ходу и мотор перебрать. Причем - любой из использующихся у меня судовых моторов (кроме, разве что, турбин морских судов).

Мотористов-турбинщиков готовил в Калуге Гаврилов. А капитанов вербовал Мухонин - через какого-то очередного своего приятеля в канцелярии военно-морского флота он приглашал мичманов-отставников. Их оказалось на удивление много: если за десять лет службы мичман не получал повышение, то его с флота выгоняли - и сейчас таких "капитанов-мичманов" у меня работало более сотни человек. Не всем, конечно, доставались океанские лайнеры...

Все были при деле. И только мы с Мышкой в основном считали. Деньги, заводы, людей... Вроде бы должно хватить на "отмену революции".

Десятого октября в Царицын приехал Михайловский и я познакомился, наконец, со знаменитым писателем. Николай Георгиевич был просто в восторге от "новой техники", ведь ему действительно удалось практически закончить дорогу до Ирбита: вся трасса была уже проложена, отсыпана большая часть насыпи и сейчас рельсы укладывались со скоростью три километра в сутки - то есть первый тепловоз почти наверняка пройдет по новой трассе уже в ноябре. Тепловоз его тоже поразил: сутки локомотив таскает вагоны и ни разу не останавливается на долив воды или погрузку угля. Но это он еще не видел монстра, который Илья для широкой колеи доделывал.

Вообще-то Михайловский приехал исключительно по делу: было необходимо решить вопросы по станционному хозяйству в Ирбите (что было просто) и Троицком (что было гораздо сложнее из-за "козней" руководства Транссиба), но после обсуждения рабочих вопросов мы все же разговорились и на общие темы. И, среди прочего, говорили и о Маньчжурии, где Николай Георгиевич был не так давно.

Транссиб уже полностью запустили, только вот через Байкал летом вагоны паромом возили, а зимой - по льду. Причем по льду возили на конной тяге: паровозы были слишком тяжелые. И именно поэтому еще в сентябре Илья со своим первым харьковским "творением" - четырехсотсильным дизельным локомотивом для широкой колеи весом всего в десять тонн - отправился в Петербург, в министерство путей сообщения. У этого трехосного "маневрового тепловозика" путейцы нашли лишь один недостаток: он был один, в смысле количества. И если он сломается посреди Байкала... Так что Илья сидел безвылазно в Харькове, где делалось еще два таких же локомотива.

Ночью, после встречи с Михайловским, Мышка, положив голову мне на грудь, неожиданно сказала:

- Ты готовишься к войне с Японией. С самого первого дня, как ты тут оказался, к ней готовишься... Все эти заводы, все, что ты делаешь - ты делаешь чтобы победить в войне. Почему ты только про нее думаешь?

- Нет, дорогая. Я не к войне готовлюсь, а к счастливой жизни для всех. К сожалению, иногда счастливой жизни мешают войны. Не с Японией, а вообще. И я просто знаю, что если мы, вся Россия, будет достаточно сильной, то враги на Россию не нападут - а это одна из важнейших составляющих счастья. Сейчас же, оказалось, на нас хочет напасть именно Япония - и то, что я к этой войне... мы, Россия, к этой войне благодаря мне, тебе, всем нам оказалась готова - это значит, что в России будет меньше горя. Меньше убитых, раненых, меньше вдов и сирот. Но это - лишь маленькая часть того, что мы делаем. Разве большие урожаи - это подготовка к войне? Это подготовка к миру, где все люди будут сыты, одеты и обуты.

- Ты поедешь на войну?

- Нет. В смысле - сам воевать я не буду. Я не солдат и не полководец. Я - инженер. Но ты, наверное, все же правильно спросила: мне, как инженеру, нужно все же быть поближе к войне - чтобы лучше помочь солдатам и полководцам. А на войну поедет Юрьев со своим институтом.

- Я могу что-то еще сделать, чтобы тебе помочь? Я хочу поехать с тобой...

- Да, можешь. Только тебе туда ехать не надо. Ты же английский язык знаешь?

- Нет, только немецкий. Но я выучу, если нужно.

- Давай завтра поговорим, поздно уже. У меня кое-какие мысли есть, но мне их еще немного подумать надо...

- Спи, завтра подумаешь.

- Спокойной ночи!

Ночью мне снились почему-то французские трактора, везущие куда-то пушки по заснеженной степи, Поль Барро, сидящий рядом со мной в кресле напротив огромного плазменного телевизора и объясняющий, почему блондинке, вещающей с экрана, нельзя верить...

Утром я выехал в Одессу, куда со своим сухогрузом приплыл Мухонин. Сутки с лишним пути - это долго, но требовалось все обсудить лично.

- Ну, попробую поискать - ответил на мой вопрос Петро Пантелеевич, - и скорее всего, найду. Где только нашего брата нет!

- А как у вас там с деньгами?

- У Карла брать неприлично, ему наоборот денег дать стоило бы. Но на счетах пароходства тысяч тридцать долларов найдется.

- Мало, я попрошу жену перевести полмиллиона. И предупрежу ее - если тебе понадобится больше, телеграфируй прямо ей.

- Думаю, что хватит, но если что - я так и сделаю. Сколько самое большое я могу потратить?

- Сколько надо. У нас не будет другого шанса.

Из Одессы я заехал в Феодосию, к Березину. Сергей Сергеевич как раз заканчивал достройку девятого судна "птичьей" серии, названный, в силу бедности моей фантазии, "Smart Penguin". На двух стапелях в разной степени готовности стояли ещё один "Буревестник" - только на этот раз "Petrel" и еще один "Альбатрос" - "Mallеmuck". Хороший у англов язык: слова - разные, а суть - одна. Если все правильно перевести...

Березин пообещал встать на уши, но закончить "Буревестник" до конца ноября. Мне, в общем-то, было не к спеху, но лучше раньше чем позже: "птицы" все же возили важные грузы во Владивосток и Порт-Артур. А плановым грузом для "Буревестника" должны были стать сборочные комплекты для двух десятков новых траулеров: на Сахалине рыба тоже очень нужна, ведь туда уже почти две тысячи человек отправлено. Ну а "Умный Пингвин" - он уже через неделю должен отправиться с рейс с чрезвычайно важным грузом: Клим Тимофеев в Тамбове свое обещание перевыполнил и теперь на складах судостроительного погрузки ждали двадцать тысяч "сверхплановых" мин.

Еще летом, опять-таки благодаря старым связям в Артуправлении, "Lehmann Fishing & Cannery" получила право на строительство консервного завода и причалов для своих траулеров рядом с лесными складами на территории концессии Безобразова. То есть артиллеристы меня с Александром Михайловичем просто познакомили, а уж обо все прочем я сам с ним договорился - и в начале сентября "Albatross" выгружал там все необходимое для строительства.