Волки Кальи - Стивен Кинг

— Так что в ней такого особенного? — повторил Эдди. — Почему она стоит семь с половиной тысяч долларов?

Лицо Тауэра просветлело. Пятнадцать минут назад он едва не умер от ужаса, но теперь это происшествие кануло в лету, подумал Эдди. Теперь его охватила всепоглощающая страсть. Для Роланда это была Темная Башня, для этого человека — редкие книги.

Он развернул книгу так, чтобы Эдди мог видеть суперобложку.

— «Доган», так?

— Так.

Тауэр раскрыл книгу и указал на передний клапан суперобложки, также прикрытый под пластиком, с кратким содержанием книги.

— А здесь?

— «Доган», — прочитал Эдди. — «Захватывающая история о Дальнем Западе и героических попытках индейца выжить». И что?

— А теперь посмотрите сюда, — торжествующе воскликнул Тауэр и указал на титульную страницу. Здесь Эдди прочитал:

Хоган [65]

Бенджамин Слайтман Мл.

— Не понимаю, — качнул головой Эдди. — В чем суть?

Тауэр закатил глаза.

— Посмотрите еще раз.

— Почему бы вам сразу не сказать…

— Нет, вы посмотрите. Я настаиваю. Радость — в открытии, мистер Дин. Вам это скажет любой коллекционер. Доган — это… ну, ничего. Неправильно напечатанное название на суперобложке уже поднимает стоимость книги, но взгляните сюда…

Он открыл страницу копирайта и протянул книгу Эдди. За значком копирайта стоял 1943 г., что объясняло и орла, и слоган на суперобложке. Здесь книга называлась «Хоган», как и положено. Эдди уже собрался спросить, куда смотреть, но все увидел сам.

— Из фамилии автора исчезли две буквы, «Мл.», не так ли?

— Да! Да! — Тауэр чуть не прыгал от восторга. — Словно книгу в действительности написал его отец! Между прочим, на одном библиографическом конгрессе в Филадельфии я рассказал о книге адвокату, который читал нам лекцию по авторскому праву, так он сказал, что из-за такой вот ошибки наборщика отец этого Слайтмана-младшего мог предъявить права на книгу! Потрясающе, не так ли?

— Безусловно, — кивнул Эдди, думая о Слайтмане-старшем. Думая о Слайтмане-младшем. Думая о том, как быстро Джейк сдружился с последним и почему сейчас, когда он сидел и пил кофе в Калье Нью-Йорк, его вдруг охватила тревога.

«По крайней мере, он взял с собой „ругер“», — подумал Эдди.

— Вы говорите мне, что такие вот мелочи увеличивают стоимость книги в сотни раз? — спросил он Тауэра. — Одна опечатка на супере, парочка внутри, и книга сразу стоит семь с половиной тысяч баксов?

— Конечно же, цена этой книги определяется не только опечатками, — покачал головой Тауэр. — Мистер Слайтман написал три прекрасных романа о Западе, все с позиции индейцев. «Хоган» — его второй роман. После войны он занял в Монтане высокий пост, что-то связанное с распределением водных ресурсов и выдачей лицензий на добычу полезных ископаемых, а потом, ирония судьбы, его убили индейцы. Скальпировали. Они пили около магазина…

«Магазина, который принадлежал Туку, — подумал Эдди. — Готов поспорить на что угодно, фамилия владельца этого магазина — Тук».

— …вероятно, мистер Слайтман что-то сказал, они восприняли эти слова, как оскорбление и… убили его.

— У всех ваших действительно ценных книг такие же интересные истории? — спросил Эдди. — Я хочу сказать, их ценность определяется не только содержанием, но и такими вот странными совпадениями?

Тауэр рассмеялся.

— Молодой человек, большинство коллекционеров редких книг никогда их не раскрывают. Раскрытие и закрытие книги портит корешок. То есть снижает цену последующей продажи.

— Вам не кажется, что в этом есть что-то нездоровое?

— Отнюдь, — ответил Тауэр, но, тем не менее, покраснел. Какая-то его часть, похоже, соглашалась с Эдди. — Если покупатель выкладывает восемь тысяч долларов за первое, с автографом автора, издание романа Харди «Тесс из рода д’Эрбервиллей», он, конечно, положит ее в надежное место, где сможет любоваться книгой, не прикасаясь к ней. А если ему захочется прочитать роман, для этого достаточно купить дешевое издание в обложке.

— Вы в это верите, — Эдди пристально смотрел на него. — Вы в это действительно верите.

— Ну… да. Книги могут быть дорогими. И их цена формируется разными факторами. Иногда достаточно росписи автора. Иногда, как в нашем случае, цену поднимают опечатки. Случается, что первое издание выходит очень маленьким тиражом. Но разве все это имеет хоть какое-то отношение к цели вашего прихода сюда, мистер Дин? Разве об этом вы хотели… посовещаться?

— Нет, полагаю, что нет, — но о чем конкретно он хотел посовещаться? Он это знал, четко представлял себе, когда выпроводил Андолини и Бьонди со склада, а потом стоял в дверях магазина, наблюдая, как те, поддерживая друг друга, плетутся к «таун-кар». Даже в циничном Нью-Йорке, где каждый занимался только собой, они притягивали к себе немало взглядов. Оба были в крови, в глазах каждого читалось: «Как такое могло СЛУЧИТЬСЯ со мной?» Да, он знал, но книга, имя и фамилия автора, спутала все мысли. Он взял книгу из рук Тауэра, положил задней стороной супера кверху, чтобы не смотреть на нее. Потом начал собираться с мыслями.

— Первое и самое важное, мистер Тауэр. Вы должны уехать из Нью-Йорка до пятнадцатого июля. Потому что они вернутся. Возможно, не эти двое, но другие бандиты, которых использует Балазар. И они будут гореть желанием преподать урок мне и вам. Балазар — деспот, — это слово он почерпнул от Сюзанны. Так она называла Тик-Така. — Его метод — не давать спуска. Вы отвешиваете ему затрещину, он отвечает двумя. Вы ударяете его в нос, он ломает вам челюсть. Вы бросаете гранату, он сбрасывает на вас бомбу.

Тауэр застонал. Прямо-таки, как на сцене или экране. При других обстоятельствах Эдди наверняка бы рассмеялся. Но не сейчас. Опять же, он вспомнил все, что хотел сказать Тауэру. Так что на смешки времени не было. Совершенно не было.

— Меня они, скорее всего, не достанут. У меня есть дела в другом месте. Можно сказать, за холмами, за долами, в общем, далеко отсюда. Ваша задача — сделать так, чтобы они не достали и вас.

— Но, конечно же… после того, что вы сделали… пусть они и не поверили насчет женщин и детей… — глаза Тауэра, за разбитыми очками, умоляли Эдди сказать ему, что на самом деле тот не собирался завалить трупами Грэнд-Арми-плазу. Но здесь Эдди ничем не мог ему помочь.

— Послушайте, Кел, понятия "верить" или "не верить" таким, как Балазар, не знакомы. Что они делают, так это проверяют границы допустимого. Я напугал Большого Носа? Нет, только отключил. Я напугал Джека? Да. И лишь потому, что у того более богатое воображение. На Балазара произведет впечатление испуг Уродца Джека? Да… но приведет это лишь к тому, что он более основательно подготовится к операции.