Космическая шкатулка Ирис - Лариса Кольцова

половина сокровищ вернулась в хранилище Храма. Капа как маг, сохранивший «Око Создателя», а значит, и своё место, опять стал магом Храма Ночной Звезды. Но магом бедным, о чём было особо отмечено в секретном реестре всех Храмов континента. Уполовиненная казна Храма стала причиной того, что ему за его службу платили очень мало, обходя любым отличием и закрыв саму возможность карьерного роста. Его даже не приглашали на ежегодные собрания магов континента. Таких, как он, было немало, поэтому его не огорчало нисколько закрытие для него путей наверх. Не трогало и равнодушие лживой матери, прельщавшей его невиданным возвышением, а ничего не давшей.

Он изменился. Не замечал женщин, много читал, стал презирать роскошь и честно, как некогда маг Вяз, служил в своём Храме, полюбив одиночество и прогулки по ближним и даже отдалённым окрестностям. Он легко переплывал реку Светлый Поток, работал в большом саду и таком же немалом огороде, став худощавым, но жилистым, загорелым и крепким. Половину заработанных денег он отдавал Вешней Вербе для её, по очереди у неё возникших, двух сыновей, из-за чего местные жители были уверены, что он и есть их отец. А как было в действительности, никто не знал. Он на такие вопросы и подковырки не отвечал, а Вешняя Верба только смеялась, скаля острые и белые зубки, смущая окрестных мужчин тем, что всегда носила такие платья, что выпуклые её груди торчали наружу ровно наполовину. Это тоже был один из её приёмов выживания. Незамеченной она не оставалась, а бескорыстием не отличалась, поскольку ей надо было заботиться о своих детях. Талия у неё стала гибкой как в юности, и даже морщинки на щеках во время смеха, поскольку она резко, всё же, исхудала, её не очень портили.

Сдавая в аренду свой роскошный жилой этаж в столице, маг Капа за немалые личные деньги провёл реконструкцию Храма, зная, что помощи не дождётся ни от кого, а стены Храма грозили обрушением, а крыша протекала, а фундамент оседал. Роскошная гостиница ветшала и пустовала, редко кто туда и заезжал. Даже Сирень забыла туда дорогу. Она только вызвала сына к себе на официальную аудиенцию и обозвала «тупым дураком» за то, что он тратит свои деньги на ремонт Храма, а сам сошёл с лица от полуголодного существования, ест одни овощи и грибы с кашей, и давно уже ходит в выцветших и старых своих костюмах. Она была уверена, что Храм, как и многие другие будет вскоре закрыт, но она ошиблась. Грядущие события сильно изменили всю картину жизни на континенте.

А началось всё с того, что в небе погасло настоящее «Око Создателя». Вслед за этим перестали возникать и новые Города Создателя. А в прежних Городах начались неурядицы, смуты и такие непредсказуемые непонятные события с многочисленными разрушениями, что многие жители стали разбегаться, кто куда. Многие возвращались на старые места, если их удавалось отвоевать у тех, кто туда успел вселиться. Вернулись родители Ивы Ясень и Ракита, вернулся в родительский дом Светлый Поток, не оставивший свою мечту создать семью вместе с Ивой. Его собственные родители покидать «Город Создателя» не решились. Ива иногда появлялась у своих родителей, но где она обитала всё остальное время, когда отсутствовала в родном городе, Светлый Поток не знал. Обнадёжив юношу, дав ему обещание своей любви, она вдруг ушла в непонятную тень. Она превратилась в какую-то отрешённую бродяжку, внезапно утратив все свои прежние светлые качества, в том числе и привязанность к родителям. Если она и приходила к ним в дом, то садилась на диван и молчала, вглядываясь в то, что никто, кроме неё, не видел.

– Пошла бы, доченька, погуляла бы с Ручейком, – говорила мать. – Уж как парень по тебе сохнет. Исхудал против прежнего на треть. Да и ты какая-то вся внутри самой себя мятая, запыленная непонятно чем. – Мать садилась рядом. Приносила чай в чудесной чашечке из сервиза, подаренного Сиренью. Если по внешности, то Ива не была неряшливой или реально мятой, непричёсанной и пыльной. Нет. Платьица её были нарядны и свежи, коса тугая и чисто-блестящая. Но тоска обесцветила её синие глаза, как тусклая облачность без дождя. Она послушно уходила гулять, если Светлый Поток приходил к ним в дом и звал её с собою.

Вечером он возвращал её родителям, полный надежды на то, что сумел сдвинуть девушку в сторону согласия стать, наконец, его женой. Он жизнерадостно обсуждал с отцом Ивы Ясенем, как хорошо устроит свой дом для Ивы, а такой же довольный позитивным сдвигом дочери отец Ясень обещал ему помощь не только в обустройстве дома, но и в его расширении для семейной жизни. Ведь Ясень был профессиональным строителем. Они долго пили чай из тех же роскошных чашек Сирени, долго разговаривали и смеялись. Даже Ива начинала улыбаться. Потом Светлый Поток уходил к себе. Ясень, Ракита и Ива ложились спать, погружаясь только в светлые сны. А утром Ива незаметно исчезала из родного городка, и всё повторялось как в дурном сне. А Вешняя Верба так и жила матерью – одиночкой с двумя детьми. Похудев, она повеселела и опять похорошела, не смотря на свою участь безмужней матери и безвылазную бедность. Но всё это случилось уже позже.

Фиолет, как всегда приходящий без спроса

Ландыш пела песню на втором этаже, поэтому он не разбирал слов. Он валялся один внизу и думал о том, что и вчера она пела, и сегодня поёт, и завтра будет петь. В этом не было ничего плохого, как не было ничего и утешительного. Он просто думал, куда провалилась вся его значимая, насыщенная событиями, работой, путешествиями, любимыми и просто привлекательными разнообразными женщинами, а также многочисленными коллегами и даже врагами, жизнь? И каким словом обозначить то, где он обретался теперь? В каком-таком кислом тесте он завяз, где единственная его изюминка Ландыш своей малой величиной не способна удалить из него ужасное безвкусие его существования? Где события, где дни, не похожие один на другой? Ничего этого нет. Есть только борода, за которой надоело ухаживать. И возраста, вроде бы, не стало. Он нисколько не постарел за прошедшие годы, хотя и не помолодел. Как появились две-три седые прядки, так они и воспроизводятся. А Кук ещё угрожал ему тем, что тут отсутствуют омолаживающие технологии. Да тут всё отсутствует. Тут и государства в земном понимании нет. Тут есть некое мельтешение лиц, их перемещение, их невнятный гомон, к которому не прислушиваешься как к белому шуму. Иногда даже