The Pirate Adventure - Mel

- Чувствую...

Френсис подползла к пирату и мягко положила руки ему на плечи. Артур заметил, что в данный момент глаза ее сияли ярко, как никогда прежде. Может, это был гипноз? Ее, особенный женский гипноз?

- Тогда чего же тебе еще надо? Давай вернемся обратно домой, к нормальным людям, уплывем на Новые Земли, и там заживем спокойной жизнью...

- Мне кажется, что в хаосе, лишенного всех этих смазливых рож я чувствую себя куда комфортнее... Френсис, я не создан для людского мира...

- Так у нас будет свой мир! В котором будем существовать только ты и я. Больше никого...

- Я так и представлял себе наш с тобой разговор на эту тему, - Артур попытался как можно аккуратнее убрать ее хрупкие маленькие ручки от себя, при этом параллельно поражаясь тому, какие же они все-таки малюсенькие и худенькие по сравнение с его широкими, мозолистыми ладонями. - Но я думал об этом всю жизнь. Это моя главная цель, и я хочу добиться своего! Во что бы то ни стало!

- Пойми же ты, что в мире много людей, которые поступают скверно и незаконно!

- Вот поэтому я и хочу...

- А значит, в твоем мире все будут добрыми и приветливыми? - Френсис насупилась. - Ты думаешь, они не создадут свои государства на земле и не будут между собой воевать?

- Выжившие начнут ценить свою жизнь, - пояснил Посланник. - Общая катастрофа объединит их. Ты думаешь, что я уничтожу все живое? Нет, я нанесу урон по самым густонаселенным местам, покажу им всю свою мощь!

- А как же мы? Как мы будем в нем жить-то, а? А как Антонио с Сарой? Том, Чарли...

- Я всех их отправлю обратно... Когда выполню свою миссию...

- И что же они там будут делать, на руинах?

- Жить, что же еще?

Френсис продолжала смотреть на мужчину с нескрываемым раздражением. Ей даже казалось, что вот, скажи он еще хоть слово об уничтожении мира, и она повторит свою героическую пощечину. И на этот раз она не будет жалеть о содеянном. Ей даже будет приятно видеть на его физиономии отпечаток своей ладони, как символ его глупой упертости! Но разве насилием можно было что-то решить? Френсис сомневалась в этом.

- Я прошу...просто прошу тебя подумать над этим, Артур, - сухо сказала она, поднимаясь с пола и отправляясь на поиски своего платья, тем самым не ставя точку в их разговоре, а скорее запятую. Артур не останавливал ее, остался сидеть на собственном плаще, продолжая при этом вскипать от злости. Он не мог выплеснуть весь свой гнев наружу просто потому, что не хотел обострять их и без того тяжкие отношения. Сердце его рвалось на части, не находило внутри покоя, мозг почему-то вообще отказывался мыслить. Наверное, обиделся из-за предательства своего хозяина.

А Френсис взяла в руки сапог и, перевернув его, стукнула ладонью по каблуку. На пол упал небольшой, чуть меньше грецкого ореха, сверток. Девушка нагнулась, взяла его спокойно в руки и развернула. Это была та самая лже - записка с признанием в любви. Френсис свято хранила ее в сапоге, так как более прочного места хранения у нее при себе не было. Когда-то она с восхищением перечитывала эти строки, и иногда начинала задыхаться от слез. Но это было давно, как будто в прошлой, почти забытой жизни. Теперь все было по-иному. Френсис не чувствовала при прочтении больше таких сильных, горьких удушений от послания мистера-«инкогнито», который в данный момент сидел в паре метрах от нее, и с интересом наблюдая за ее движениями. Возможно, что-то в ней изучал лично для себя.

- Что ты смотришь-то на меня? – Френсис почувствовала раздражение, хотя не припоминала в своей «прошлой жизни» подобных всплесков эмоций. Нет, безусловно, все люди имели право злиться, радоваться по пустоте, и тем более, раздражаться всяким мелочам.

- Лучше уж смотреть на тебя, чем на паутину в углу, - ответил Артур. – А на самом деле, пытаюсь понять – это все?

- Что значит «все»? – Френсис опустила сапог на пол и просунула в него ногу.

- Понимаешь, - мужчина заметно разволновался. Видимо, ему редко доводилось в жизни у кого-то что-то просить. А тут еще и у особи женского пола, да с таким характером. – Некоторые мои потребности не до конца удовлетворены.

Френсис прищурила глаза.

- Ах вот как ты теперь это называешь, - улыбнувшись, девушка села ему на колени и игриво поводила пальцем по его груди. – Потребность! Скажу тебе в трех словах – ты не заслужил!

Само собой, данный ответ более, чем обескуражил Артура. Мужчина сначала вздрогнул, затем уголки его губ обидчиво поползли вниз. Может, делал он это неосознанно, но выглядело очень весело. Френсис никогда еще не получала такого огромного удовольствия от издевок.

- Френсис, обещаю, я подумаю, - это в нем говорила уже отнюдь не мужская гордость. Гордость еще не была позорно растоптана каблуками, но совершенно явно к этому стремилась. Или же в эту ночь Артур решил просто перейти на пассивную сторону и выдерживать любые капризы девушки, лишь бы в итоге получить свое. Интересно, раз уж он такой неугомонный сейчас, то как же он терпел свои гормоны в молодости?

Ладно, что бы там не происходило в его сумасшедшей балде, Френсис решила об этом больше не думать, не портить себе всю малину. Не этой ночью.

Глава 23. Сюрприз

Френсис мечтательно смотрела на небо, где сквозь мрачные тучи просачивались лучи света. Что же это был за свет такой? Френсис конечно не так хорошо знала, как был обустроен этот мир, точнее говоря, вообще не имела о нем понятия. Могло ли быть так, что солнце здесь было, но благодаря вечным тучам, окутывающим небо, свету просто не хватало шанса выйти наружу и показать себя? Френсис скучала по своему миру. По запахам, которыми он был насыщен, по вечно сменной погоде, от которой иногда болела голова и появлялась слабость в теле. Она скучала по обычной жизни, по своим слугам, по своему опекуну, который не особо был к ней мягок... Она была бы счастлива услышать здесь, в этой мертвецкой пустоши, какую-нибудь мелодию. Пусть то будет чириканье птиц или шелест листьев... Или звон колоколов в церкви, что обычно пробуждало ее по утрам. Если бы только была возможность пройтись по знакомым городским улочкам, приветливо улыбаясь каждому прохожему, совершить экскурсию по собору Нотр-Дам, послушать пение маленьких детишек и затем сходить на какое-нибудь цыганское развлечение и повеселиться от души. Хоть раз сделать что-то свое, что-то вне общего плана. И чтобы при всем этом ее продолжал крепко сжимать за руку Артур. Чтобы он шел рядом с ней, словно ее личный охранник - такой гордый и непобедимый. Чтобы он, как и все нормальные люди, смущенно щурился от яркого, непривычного солнечного света, прикрывая свободной рукой глаза; чтобы с невозмутимым видом подпевал тем детишкам в соборе; чтобы станцевал с ней на городском празднике под улюлюканье пьяной толпы. И чтобы он нежно обнял ее за плечи, когда над их головами прогремит праздничный салют. Это было бы вполне нормально. Но почему-то верилось в это с большим трудом.