Илиада. Одиссея - Гомер

Все, что с отцом, на пороге оставленном старости, было —

Если еще Гелиосовым блеском они веселятся;

350 Или уж нет их и оба они уж в Аидовом доме?»

Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:

«Все по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:

Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит

Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела;

355 Горько он плачет о долгоотсутственном сыне, лишившись

Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой

Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом

Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью

Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых

360 Мною и мне, оказавших любовь столь печальной кончины!

Я же, покуда ее сокрушенная жизнь продолжалась,

В город к ней часто ходил, чтоб ее навестить, поелику

Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,

Самою младшею между другими, воспитан; я с нею

365 Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же

Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,

Выдали замуж в Самосе ее, взяв большие подарки.

Был награжден я красивой хламидой и новым хитоном,

Также для ног получил и сандалии; после царица

370 В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней

Прежнего стала. Но все миновалось. Блаженные боги

Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;

Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.

Но от моей госпожи ничего уж веселого ныне

375 Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились

В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно

Было б ее навестить, про себя ей все высказать, сведать

Все про нее и, за царским столом отобедав, с подачей

Весело в поле домой на вседневный свой труд возвратиться».

380 Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Чудно! Так в детстве еще ты, Евмей свинопас, из отчизны

В землю далекую был увезен от родителей милых?

Все мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:

Город ли тот, населенный обильно людьми, был разрушен,

385 Где твой отец и твоя благородная мать находились,

Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты

Схвачен морским был разбойником; он же тебя здесь и продал

Мужу тому,286 от него дорогую потребовав цену?»

«Друг, – отвечал свинопас богоравный, людей повелитель, —

390 Если ты ведать желаешь, то все расскажу откровенно;

Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;

Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно

Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно

Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден.

395 Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут

Спать, чтоб при первых лучах восходящей Денницы на паству

В поле, позавтракав дома, с господскими выйти свиньями;

Мы на просторе здесь двое, вином и едой веселяся,

Память минувших печалей веселым о них разговором

400 В сердце пробудим: о прошлых бедах поминает охотно

Муж, испытавший их много и долго бродивший на свете.

Я же о том, что желаешь ты знать, расскажу откровенно.

Есть (вероятно, ты ведаешь) остров, по имени Сира,

Выше Ортигии, где поворот совершает свой солнце;

405 Он необильно людьми населен, но удобен для жизни,

Тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей:

Там никогда не бывает губящего голода; люди

Там никакой не страшатся заразы; напротив, когда там

Хилая старость объемлет одно поколенье живущих,

410 Лук свой серебряный взяв, Аполлон с Артемидой нисходят

Тайно, чтоб тихой стрелой безболезненно смерть посылать им.

Два есть на острове города, каждый с своею отдельной

Областью; был же владельцем обоих родитель мой Ктесий,

Сын Орменонов, бессмертным подобный. Случилось, что в Сиру

415 Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,

Мелочи всякой привезши в своем корабле чернобоком.

В доме ж отцовом рабыня жила финикийская, станом

Стройная, редкой красы, в рукодельях искусная женских.

Душу ее обольстить удалось финикийцам коварным:

420 Мыла она, невдали корабля их, белье; тут один с ней

Тайно в любви сочетался – любовь же всегда в заблужденье

Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.

Кто и откуда она, у рабыни спросил обольститель.

Дом указав своего господина, она отвечала:

425 «Я уроженица меднобогатого града Сидона;

Там мой отец Арибант знаменит был великим богатством;

Силой морские разбойники, злые тафийцы схватили

Шедшую с поля меня и сюда увезли на продажу

Мужу тому, от него дорогую потребовав цену».

430 Ей отвечая, сказал финикиец, ее обольститель:

«Будешь, конечно, ты рада в отчизну свою возвратиться

С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем

Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством».

Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня:

435 «Я бы на все согласилась охотно, когда б, мореходцы,

Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».

Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же

Все поклялися они и клятву свою совершили,

К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:

440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторых!

Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось

Встретить, на улице ль, подле колодца ль, чтоб кто господину,

Нас подсмотрев, на меня не донес: раздраженный, меня он

В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.

445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы

В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,

В доме царевом меня обо всем известите немедля;

Золота, сколько мне под руки там попадется, возьму я;

Будет при том от меня вам еще и особый подарок:

450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;

Мальчик смышленый; со мною гулять из дворца он вседневно

Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену

Этот товар продадите вы людям иного языка».

Так им сказавши, она возвратилась в палаты царевы.

455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно

Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;

Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,

Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;

В дом он отца моего дорогое принес ожерелье:

460 Крупный электрон, оправленный в золото с чудным искусством;

Тем ожерельем моя благородная мать и рабыни

Все любовались; оно по рукам их ходило, и цену

Разную все предлагали. А он, по условию, молча

Ей головою кивнул и потом на корабль возвратился.

465 Из дому, за руку взявши меня, поспешила со мною

Выйти она; проходя же палату, где множеством кубков

Стол был уставлен для царских вельмож, приглашенных к обеду.

(Были в то время они на совете в собранье народном),

Три двоеручных сосуда проворно она, их под платьем

470 Скрыв, унесла; я за нею пошел, ничего не размысля.

Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Пристани славной, поспешно идя, наконец мы достигли;

Там, оплыватель морей, ожидал нас корабль финикийский;

Все собрались на корабль, и пошел он дорогою влажной,

475 Взяв нас, меня и ее, и Зевес ниспослал нам попутный

Ветер; шесть суток и денно и нощно мы по морю плыли.

Но на седьмой день, как то предназначено было Зевесом,

Вдруг Артемида изменницу быстрой убила стрелою:

Мертвая на пол она корабельный упала морскою

480 Курицей – рыбам ее и морским тюленям на съеденье

Бросили в море; а я там остался один, сокрушенный.

Волны и ветер попутный корабль принесли наш в Итаку;

Здесь я Лаэртом на деньги его был у хищников куплен.

Так я Итаку впервые своими глазами увидел».

485 Выслушав повесть, Евмею сказал Одиссей богоравный:

«Добрый Евмей, несказанно всю душу мою ты растрогал,

Мне повествуя, какие с тобою беды приключились;

С горем, однако, и радость тебе ниспослал многодарный

Зевс, проводивший тебя, претерпевшего много, в жилище

490 Кроткого мужа, который тебя и поит здесь и кормит

С нежной заботой; и жизнь ты проводишь веселую; мне же

Участь не та – без приюта брожу меж людей земнородных».

Так говоря о былых временах, напоследок и сами

495 В сон погрузились они, но на малое время; был краток

Сон их: взошла светлотронная Эос. В то время у брега,

Снасти убрав, Телемаховы спутники мачту спустили,

Быстро к причалу на веслах корабль привели и, закинув

Якорный камень, надежным канатом корабль утвердили у брега;