История итальянцев - Джулиано Прокаччи

на Западе, ни на Востоке не нужна была Италия, где сотрудничали бы партии большинства и коммунистической оппозиции, — Италия, подчиненная биполярной логике «холодной войны».

Несмотря ни на что, политическая ситуация в стране оставалась стабильной. Выборы 1972 г., прошедшие в то время, когда еще были свежи воспоминания о бомбах в Милане и когда «Красные бригады» уже организовали свои первые теракты, не привели к существенным изменениям. Христианские демократы сохранили относительное большинство в парламенте, и их руководители продолжали сменять друг друга во главе правительств.

Но тенденция к модернизации и «депровинциализации», которая была основной и истинной сущностью культурной революции 1968 г., продолжала подспудно развиваться и рано или поздно должна была проявиться, подобно бомбе замедленного действия. Так и случилось весной 1974 г., когда лидеры ХДП и правые призвали граждан высказаться на референдуме за отмену одобренного незначительным большинством депутатов парламента закона, по которому впервые в итальянском обществе допускались разводы. Инициаторы этого референдума, как и значительное число их противников, были убеждены, что в католической стране, глубоко приверженной семейным ценностям, их идея обречена на успех. Но избиратели доказали обратное, высказавшись неожиданным большинством голосов (59 %) за разводы. Пять лет спустя, в 1979 г., в ходе еще одного референдума итальянцы одобрили закон, легализовавший аборты. Эти плебисциты ознаменовали собой истинное, к тому же устойчивое антропологическое изменение. Италия, в прошлом наиболее плодовитая европейская страна, сейчас наряду с Германией демонстрирует самые низкие показатели рождаемости. Впрочем, углубленный анализ этих перемен показал бы, что в первую очередь речь идет об отказе от старых предрассудков, табу и ценностей, которые уже давно изжили себя, чем о приобретении современной системы ценностей.

Последствия таких изменений незамедлительно проявились и на политическом уровне. На муниципальных выборах 1975 г. и на выборах в законодательные собрания 1976 г. ИКП выступила весьма успешно. Это были плоды, которые принесла трансформация политической линии партии: в 1956 г. она одобрила советские репрессии в Венгрии, а в 1968 г. без колебаний осудила действия советских властей в Чехословакии, таким образом навсегда дистанцировавшись от СССР. В интервью, данном накануне выборов 1976 г., новый генеральный секретарь ИКП Энрико Берлингуэр подчеркнул, что чувствует себя в большей безопасности в стране, входящей в НАТО. Итак, при поддержке трети избирателей компартия стала надежным партнером правящей коалиции. Именно такой смысл придали выражению «исторический компромисс», которое впервые использовал Э. Берлингуэр в статье о государственном перевороте Пиночета в Чили и которое получило широкий резонанс.

Наиболее влиятельный и заметный лидер ХДП, Альдо Моро, который в начале 1960-х годов стал основным творцом идеи сотрудничества с ИСП, частично воспользовался этим случаем. Сразу после выборов 1976 г. Джулио Андреотти сформировал правительство, в отношении которого коммунисты заняли позицию «неотказа в доверии». В феврале 1978 г. второе правительство Андреотти опиралось на значительное парламентское большинство, в состав которого входили и депутаты-коммунисты. Но в тот день, когда кабинет министров был сформирован, страну потрясла ужасная весть: «Красные бригады» похитили Альдо Моро и убили сопровождавший его эскорт. По наводке террористов труп Моро был обнаружен 14 мая в багажнике машины, припаркованной в центре Рима недалеко от штаб-квартир ХДП и ИКП. Прошли 55 драматичных и неистовых дней, когда полиция и разведывательные службы снова доказали свою неэффективность и коррумпированность. Пройдут годы, прежде чем станет известно, что все руководители службы безопасности, связанные с делом Моро, были участниками масонской ложи «Р 2» («Пи 2»), великий магистр которой — Личо (Личио) Джелли пытался реализовать проект восстановления авторитарной власти. Во время этих 55 дней страха, политические силы разделились на сторонников «переговоров» и сторонников «жесткой позиции», т. е. отказа принимать насилие и шантаж в качестве средства политической борьбы в демократической стране. Между ними существовала «серая зона», в которую входили видные интеллектуалы, которые призывали не принимать «ни позицию “Красных бригад”, ни позицию государства». Руководство христианских демократов и коммунистов придерживалось жесткой линии, которая в итоге одержала верх. Таким образом, членам «Красных бригад» пришлось выбирать между капитуляцией и полным отчаянием. Они выбрали второй путь, но гибель Альдо Моро помешала нарастанию процесса упадка и погружения в варварство. Итальянская демократия прошла тогда с помощью ИКП самое сложное испытание.

Говоря об этом, необходимо подчеркнуть, что общенациональное парламентское большинство ограничилось задачей возведения барьеров и неблагодарным трудом, необходимым, тем не менее, для предотвращения дальнейшего ухудшения экономической конъюнктуры. Но, когда цель была достигнута, коалиция распалась. В январе 1979 г. под давлением значительного числа членов партии ИКП покинула ряды большинства, и в июне того же года потребовалось провести досрочные парламентские выборы, как это было в 1972 г. Несмотря на существенное ухудшение результатов, показанных компартией, политическая картина не претерпела значительных изменений, однако ее фрагментация стала более выраженной. Политическая жизнь Италии вновь вернулась к нестабильности. За четыре года, с августа 1979 по август 1983 г., друг друга сменили четыре правительства, которые возглавляли христианские демократы, за исключением правительства Джованни Спадолини, председателя Республиканской партии[571].

Италия начала выходить из этой ситуации консерватизма, только когда в 1983 г. впервые в истории страны председателем Совета министров стал социалист — секретарь ИСП с 1979 г. Беттино Кракси, избранный секретарем партии в том же году[572]. Это был целеустремленный человек, лишенный каких-либо предрассудков, но обладавший политической интуицией и умом. Он сделал ставку на энергичное развитие, и правильность этого выбора была доказана появлением на Севере и в Центре страны предприятий, обладавших высокой конкурентоспособностью на международных рынках за счет слабости лиры и в особенности благодаря децентрализации производства, связанной с массовым использованием «черного рынка» труда. В 1984–1988 гг. темпы роста валового национального продукта (ВНП) значительно превысили темпы роста этого показателя в других государствах, и даже обогнали Великобританию. Биржа и вся Италия пережили настоящую эйфорию, и вновь в стране заговорили о неминуемом экономическом «чуде».

Но у медали есть и обратная сторона, а именно — постоянный рост государственного долга. Огромные средства пошли на удовлетворение интересов и требований корпораций, принадлежавших к определенным категориям или лобби, в частности на Юге Италии — этой электоральной вотчине ХДП, — через организованную по всей стране сеть, занимавшуюся вербовкой сторонников. В некоторых южных населенных пунктах наиболее важным источником дохода были пенсии по настоящей или фальшивой инвалидности, которые правительство в Риме раздавало как манну небесную. Бреши в госбюджете затыкались за счет выпуска ценных бумаг государственного долга под высокий процент, а со временем этот процент достиг астрономических размеров.

Как только в 1979 г. завершился опыт создания правительства национального единства, компартия полностью бездействовала относительно правительства и оппозиции, не представляя какую-либо реальную