Конструирующий - Павел Абсолют

Девушка кивнула и осторожно раздвинула волосы. Что-то у нее с ушами. Я пригляделся. Какой-то неправильной формы. Шрамы?

— Светлая — эльфийка?

— Только дошло? — едко заметила ведьма.

— Почему ты раньше не сказала?

— Только слепой не увидит эльфийский разрез глаз, высокий рост и светлые волосы.

— Зачем ей обрезали уши?

— Не знаю, — ответила Листик. — Возможно, это просто прихоть ее бывшего хозяина. Когда она попала в лечебницу, то шарахалась ото всех, будто мы чумные. Может, со временем и голос вернется. Да, дорогая? — женщина любовно накинула на плечи подруги плед. Светлая слабо улыбнулась в ответ.

На пятый день мы приступили к зачистке сельского кладбища.

— Значит так. Обычно на кладбищах вылезает немертвых раза в три больше, чем в деревне, — сказал Дуболом.

— Ничего себе! Это шесть сотен выходит? — спросил я.

— Неужто храбрый воин испугался?

— Вряд ли потянем.

— Нет-нет-нет, — зачастил Проф. — Девяносто процентов на кладбище — скелетоны. Довольно уязвимые монстры. У них нет ни слуха, ни зрения. Согласно моим данным, они чуют ауру поблизости. Что самое замечательное в скелетонах, они — существа одиночные. Мастер будет выманивать небольшие группы. Стоит опасаться только измененных и скелетов-магов.

— Хорошо. Построение не меняем, — решила ведьма. — Мастер, приведи нескольких.

Батрак осторожно начал красться вперед. Наш отряд в том же составе встал по дороге на кладбище. С двух сторон раскинулся густой лес. Получается, что к нам сбоку не подойти практически. Баошил будет эффективнее, если мертвяки соберутся в одном направлении.

Вскоре прибежал Мастер и занял свое место в строю. За ним по пятами следовали донельзя странные создания. Человеческие скелеты. Иногда с огрызками плоти и одежды. Иногда — полноценные мертвяки. Видимо, похороненные незадолго до Выброса.

Я привычно начал свою работу. Баошил вылетала практически без остановки. Ламия не давала никаких команд, поэтому колдовал только я сам. Ведьма яростно кричала мне «Дави их!», «Кроши!», «Мочи тварей!» и тому подобное. Жуткая улыбка не сходила с ее лица.

Костяшки разлетались во все стороны. Хрупкие твари, в отличие от мертвяков. Я раскидал около пяти десятков, когда вереница закончилась.

— Отлично. Восстанавливаем резерв. Мастер тащит новую партию, — весело произнесла ведьма.

Два дня мы затратили на кладбище. Мешки для фалов изрядно наполнили. Жаль только, что скелетоны шли по одной пятой фала. Из-за того, что они не объединялись в стаи, их можно было легко завалить малой группой. Времени только уходило дофига. На кладбище мы обнаружили двух скелетов-измененных. Необычное зрелище. Твари стали больше походить на костяки крупных зверей, а не человека. И одного скелетона-мага. Ведьма сразу заметила, как тот творит какое-то заклинание, и поставила щит. Удивительно, но Сан III ступени получил внушительную пробоину. Хорошо хоть, кроме защитного барьера никого не задело. Немертвого мага тут же двое сослуживцев прикончили из посохов.

Оставшиеся три дня мы потратили на зачистку окрестностей села, кладбища и тракта. Руви один раз выбрался с нами, чтобы проверить соответствие тел и набранных нами фалов. Около полутысячи выходило, что не каждый отряд контрактников делает. Впервые я услышал похвалу из уст надзирателя:

— Молодцы. На обратном пути заедем в лагерь могильщиков. Им тут много работы предстоит.

На десятый день мы отправились в обратную дорогу. Пару теллов ушло на то, чтобы заехать в одну полупустую деревушку, где разбили свой лагерь могильщики Куневрона. Надзиратель о чем-то переговорил с ними, и мы двинули дальше в крепость. Когда до Гилтони-Сома оставалось около трех теллов езды, Кукловод обратился к надзирателю:

— Лер Руви, отпустите меня на полдня, а?

— Ты опять за свое? — поморщился Дуболом. — Прекращай это дело. Лучше бы направил свои умения в более дельное русло.

— Чего тебе? Я мешаю кому-то? — воинственно набросился Кукловод.

Я подвел Пылинку к повозке, чтобы послушать, о чем спорят сослуживцы.

— Лады. Даю тебе тридцать теллов, — благодушно бросил Руви. Настроение у надзирателя было отличным. Еще бы. Небось, капитан ему премию выдаст за наши фалы.

— Кукловод, ты куда?

— Это мое секретное место. Пойдешь со мной?

— Давай. Ламия, поедешь?

— Больно надо, — буркнула ведьма.

Руви отвязал и меня на тридцать теллов. Кукловод уверенно направился в сторону по полузаросшей тропинке. Мы проходили под вековыми стволами деревьев, огибали овраги и перепрыгивали ручьи. Я повел Пылинку в поводу. Слишком уж местность неровная. Тут мужчина остановился на тропе и обратился ко мне:

— Жди здесь, Змей. Мне надо подготовиться.

Лысина Кукловода блестела в предвкушении. Довольная улыбка не покидала его лица. Чистильщик развернулся и в нетерпении запрыгал дальше по тропе.

— Долго ждать? — крикнул я вдогонку.

— Нет! Я быстро!

Асенды тянулись, словно ленивая скотина, переевшая корма. Я на всякий случай не спускал руку с посоха. Пылинка нервно всхрапывала, будто поблизости находится нежить. Я сплел Синко. И действительно, рядом с аурой Кукловода обнаружилось трое мертвяков. Чем он там занимается?

Сослуживец бодрым шагом выскочил на дорогу и поманил меня дальше:

— Пойдем, только лошадь здесь оставь.

Все это было довольно необычно, но в то же время любопытно. Пока оснований не доверять мужчине у меня не было.

Вскоре перед нами вырос небольшой деревянный домик. Дверей видно не было. Вместо этого почти во всю ширину строения висела плотная ткань. Кукловод шустро упрыгал куда-то за дом, пока я оглядывал странное место. Похоже на какую-нибудь сторожку лесника.

— Уважаемые леры! Дамы и господа! — услышал я громкий голос чистильщика. — Перед вами лучший театр во всем Бессадоре! Присаживайтесь в кресла и приготовьтесь увидеть сногсшибательное представление. Драма о несчастной любви простого пастуха и прекрасной принцессы!

Осмотревшись, я приметил несколько пеньков перед полотнищем и присел на один из них. Давно я не был в театре!

Занавес разъехался в стороны, и передо мной предстала сцена. Передняя стенка сторожки разобрана. Сам домик разделен напополам еще одним полотнищем. Получается, ближняя часть — сцена, а дальняя скрыта. Интересно, сколько же он потратил времени, чтобы обустроить тут все?

— В далеком королевстве Лафидия, что за голубым безбрежным океаном, жила Прицесса Ошша. И не было никого прекрасней, и в то же время грустней ее на всем белом свете… — начал повествование Кукловод.