Противостояние - Стивен Кинг

Он неожиданно запрокинул голову и посмотрел наверх, наверное, чтобы проверить, горит ли в доме свет. Взгляды их встретились.

– Боже мой! – воскликнул человек. Он невольно сделал шаг назад, сошел с тротуара и тяжело приземлился на задницу.

– Ой! – одновременно воскликнула Фрэнни и сама невольно сделала шаг назад. Позади нее на подставке стоял большой горшок с декоративным растением. Фрэнни задела его. Он зашатался и почти было решил пожить еще немного, но потом с сочным взрывом хлопнулся о балконные плитки.

В спальне Стью что-то проворчал сквозь сон, перевернулся на другой бок и снова затих.

Фрэнни в рот залетела смешинка. Она закрыла рот руками и закусила губы, но продолжала тихонько хихикать. Снова снизошла благодать, – подумала она и зашлась в приступе беззвучного хохота. Если б он был с гитарой, я могла бы уронить горшок ему на голову. «О соле мио… БАЦ!» От попыток сдержать хохот у нее заболел живот.

Снизу раздался конспиративный шепот:

– Эй, там, на балконе… тсссс!

– Тссс, – прошептала Фрэнни самой себе. – Тссссс, вот так история.

Человек – молодой человек – уже поднялся и отряхивался. Он был строен и хорошо сложен. У него была светлая или песочно-красная борода. Под глазами у него были темные синяки, но он улыбался исполненной раскаяния улыбкой.

– Что вы там сшибли? – спросил он. – По звуку похоже на фортепьяно.

– Это была ваза, – сказала она. – Это… это… – Но тут ей снова овладел смех. Слезы покатились у нее по щекам. – Вы так забавно выглядели… я знаю, что нехорошо так говорить незнакомому человеку, но… ой. Господи! Это было так смешно!

– Если бы это случилось в старые времена, я подал бы на вас иск по крайней мере на четверть миллиона. Судья, я посмотрел наверх, а эта молодая женщина уставилась на меня. Да, она строила мне рожи. Во всяком случае, рожа была при ней.

Они немного посмеялись вместе. На молодом человеке были потертые джинсы и темно-синяя рубашка. Летняя ночь была теплой и приятной, и Фрэнни порадовалась, что вышла на балкон.

– Вас случайно зовут не Фрэн Голдсмит?

– Да, но вас я не знаю.

– Ларри Андервуд. Мы приехали только сегодня. Собственно говоря, я ищу парня по имени Гарольд Лаудер. Мне сказали, что он живет в доме № 261 по Перл Стрит вместе со Стюартом Редманом, Фрэнни Голдсмит и другими людьми.

Смешинка исчезла.

– Гарольд сначала жил с нами, но он давно выехал. Сейчас он на Арапахоу, в восточной части города. Я могу дать вам адрес и показать дорогу.

– Спасибо большое. Но я, пожалуй, подожду до завтра. Вряд ли стоит снова подвергать себя риску.

– Вы знаете Гарольда?

– И да и нет – точно так же, как и вас. Хотя я должен признаться, что вы совсем не такая, какой я вас себе представлял. Я думал, что вы – блондинка-валькирия, сошедшая прямо с картины Фрэнка Фазетты, с парой 45-ых. Но все равно я очень рад вас встретить.

– Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Спускайтесь ко мне, и я вам все объясню.

Фрэнни прошла в спальню, накинула легкий плащик и спустилась вниз.

– У меня для Гарольда кое-что есть, – сказал Ларри. – Но это должен быть сюрприз, так что если вы его встретите раньше, чем я, то молчите.

– О'кей, конечно, – сказала Фрэнни. Она была сильно заинтригована.

Он протянул ей длинноствольный револьвер, который оказался длинношеей бутылкой вина. Она подняла этикетку навстречу свету звезд и прочла: «БОРДО 1947».

– Лучший сорт Бордо в этом столетии, – сказал он. – Во всяком случае, так говорил один мой старый друг. Его звали Руди, упокой Господь его душу.

– Но 1947… это сорок три года назад. Оно не… не испортилось?

– Руди говорил, что хорошее Бордо никогда не портится. Но так или иначе, я привез его из Огайо. Так что если это и плохое вино, то оно хорошо попутешествовало.

– И это для Гарольда?

– Да, а еще – вот это. – Он достал что-то из кармана и протянул ей. Ей не пришлось поднимать пакетик к свету звезд, чтобы прочитать этикетку. – Шоколадная карамель! – воскликнула она. – Гарольд ее так любит… Но как вы об этом узнали?

– Ну, это целая история.

– Так расскажите мне!

– Ну, хорошо. Давным-давно жил на свете парень по имени Ларри Андервуд, который приехал из Калифорнии в Нью-Йорк, чтобы навестить свою дорогую старую мамочку. Это была не единственная причина его приезда, и другие причины были гораздо менее приятными, но давайте остановимся на самой благопристойной, хорошо?

– Почему бы и нет? – согласилась Фрэн.

– И вот. Злобная Ведьма с Запада или какая-нибудь пентагонская задница насылает на страну великую эпидемию, и прежде чем успеешь сказать: «Вот идет Капитан Шустрик!» – почти все в Нью-Йорке, включая и мою мамочку, умирают.

– Мне так жаль. Моя мама и папа тоже…

– Да, все мамы и папы на свете. Но Ларри оказался одним из счастливчиков. Он вышел из города с леди по имени Рита, которая была не слишком хорошо подготовлена к тому, что произошло. И к несчастью, Ларри оказался не слишком хорошо подготовлен, чтобы помочь ей справиться с этим.

– Никто не был достаточно хорошо подготовлен.

– Но некоторые справились с собой быстрее, чем другие. Так или иначе, Ларри и Рита отправились в сторону побережья, в Мэн. Они доехали до Вермонта, и там леди приняла слишком много снотворных таблеток.

– Ой, Ларри, какой ужас.

– Ларри воспринял это очень тяжело. Собственно говоря, он воспринял это как более или менее божественный приговор силе своего характера. Помимо этого, один-два начинающих человека уже сказали ему, что самая гнусная черта его характера – это великолепный эгоизм, который сияет в нем, как картинка с мадонной на приборной доске «Кадиллака» пятьдесят девятого года выпуска.

Фрэнни поежилась.

– Надеюсь, я не слишком вас смущаю, но все это копилось во мне слишком долго, и, кроме того, это имеет отношение к той части истории, которая связана с Гарольдом. О'кей?

– О'кей.

– Спасибо. По-моему, с тех самых пор, как мы приехали сюда и встретились с этой старой женщиной, я искал человека с добрым лицом, которому я мог бы все это вывалить. Я, правда, думал, что этим человеком окажется Гарольд. Но так или иначе, Ларри продолжал свой путь в Мэн, так как больше ехать было некуда. К тому времени ему стали сниться очень плохие сны, но он был один и не мог знать, что другие люди также видят их. Он просто предположил, что это очередной симптом нервного срыва. Но в конце концов он добрался до маленького городка на побережье под названием Уэллс, где он встретил женщину по имени Надин Кросс и странного мальчика, которого, как выясняется, зовут Лео Роквей.