Вавилон. Сокрытая история - Ребекка Куанг

серебро, так много серебра, что двигается она тяжело и неуклюже. Ее глаза опухли от слез, а горло саднит от сдавленных рыданий. Лица погибших друзей навсегда запечатлелись в ее памяти. Она все время представляет их последние минуты – их ужас и боль, когда вокруг начали рушиться стены.

Она не хочет, не может себе позволить вспоминать их прежними, живыми и счастливыми. Ни Рами, убитого в расцвете сил, ни Робина, который обрушил башню на свою голову, потому что не знал, как жить дальше. Даже Летти, оставшуюся в живых. А если Летти узнает, что Виктуар тоже жива, то погонится за ней хоть на край земли.

Летти никогда не позволит ей остаться на свободе. Само существование Виктуар уже угроза. Оно угрожает самой сущности Летти. Ведь это доказательство, что Летти всегда ошибалась.

Виктуар не позволяет себе скорбеть по друзьям, это слишком больно. Еще придет время скорбеть. Во время плавания горе много ночей будет разрывать ее на куски, и она пожалеет, что выбрала жизнь, будет проклинать Робина за то, что взвалил на нее эту ношу, ведь он прав – он поступил так не из-за храбрости, не решил пожертвовать собой. Смерть обольстительна. Виктуар устояла.

Она больше не может плакать. Просто двигается дальше. Она должна бежать как можно быстрее, не зная, что ждет впереди.

Виктуар не питает иллюзий относительно того, с чем предстоит столкнуться. Она знает, что ее ждет безмерная жестокость. Знает, что самым большим препятствием будет холодное безразличие, порожденное экономической системой, которая дает привилегии одним и уничтожает других.

Но она может найти и союзников. Может найти путь.

Энтони говорил, что победа неизбежна. Он верил, что материальные противоречия разорвут Англию на части, а их движение добьется успеха, потому что империя не может вечно пировать. Именно поэтому, по его мнению, у них был шанс.

Но Виктуар считает по-другому.

Победа не гарантирована. Ее можно добиться только насилием, страданиями, болью и кровью. Победа достигается изобретательностью, упорством и самопожертвованием. Победа – это игра в пятнашки, в исторические случайности, где все идет нужным путем, потому что кто-то проторил путь.

Виктуар не знает, какую форму примет борьба. Впереди еще столько сражений на стольких фронтах – в Индии, в Китае, в Америке. Все эти страны связаны одним стремлением – эксплуатировать цветных. Виктуар знает только то, что будет сражаться на каждом непредсказуемом повороте, будет сражаться до последнего вздоха.

– Mande mwen yon ti kou ankò ma di ou, – однажды сказала она Энтони, когда он впервые спросил, что она думает о «Гермесе», могут ли они победить.

Он попытался расшифровать креольский с помощью своих знаний французского, но сдался.

– Что это значит?

– «Я не знаю», – ответила Виктуар. – По крайней мере, так мы говорим, когда не знаем ответа или не хотим отвечать.

– А что это значит в буквальном смысле?

Виктуар подмигнула ему.

– Спроси попозже, и я отвечу.

Благодарности

«Вавилон» – это книга о бесконечном мире языков, культуры и истории, многие из этих языков я не знаю и не могла бы написать этот роман без друзей, которые поделились со мной знаниями. Большое, большое спасибо:

Во-первых, Пен Шепард, Эхигбор Шульц, Фаре Наз Риши, Саре Мугал и Натали Гедеон за помощь в создании подробных образов Робина, Рами и Виктуар. Кэролайн Манн и Элисон Резник за их знания классики; Саре Форссман, Саудии Ганиу и Де’Андре Феррейре за помощь в переводах и моим дорогим профессорам в Йеле – в частности, Цзин Цу, Лайзе Лоу и Дениз Хо – за формирование моих представлений о колониализме, постколониализме и влиянии языка на государство.

В издательстве «Харпер вояджер» меня поддерживали замечательные команды по обе стороны океана. Спасибо моим редакторам Дэвиду Померико и Наташе Бардон, а также Флер Кларк, Сюзанне Педен, Робин Уоттс, Вики Лич, Джеку Реннинсону, Мирейе Чирибога, Холли Райс-Батурин и Ди Джей ДеСмитер.

Спасибо художникам, благодаря которым книга выглядит именно так: Нико Делорту, Кимберли Джейд Макдональд и Холли Макдональд.

Спасибо также Ханне Боуман, без которой все это было бы невозможно, и всей команде Лайзы Доусон – особенно Хэвис Доусон, Джоанн Фоллерт, Лорен Банке.

Спасибо Джулиусу Брайт-Россу, Тейлору Вандику, Кэти О’Нелл и кафе «Кладовые и сад», благодаря которым эти странные и грустные месяцы в Оксфорде стали терпимыми. И спасибо ребятам из Нью-Хейвена – Точи Оньебучи, Аканше Шах. А Джеймсу Дженсену – за пиццу и смех.

Спасибо Тифф и Крису за то, что живете в «Какао коко». В этом замечательном, волшебном кафе, принадлежащем собакам, была написана бо́льшая часть этой рукописи.

Спасибо Беннету, который составлял мне компанию в течение того долгого, одинокого, ужасного года, когда появился на свет «Вавилон», твои советы придали форму многим деталям этой истории. Именно Беннет придумал название для книги, а также общество Гермеса, потому что в то время как у меня есть литературное чутье, у него – чутье на волшебство.

И наконец, благодарю маму и папу, которым я обязана всем.

Примечания

1

Например, живя в Оксфорде, я никогда не слышала, чтобы Хай-стрит называли просто «Хай», однако Дж. Кокс утверждает обратное.

2

Студенческое сообщество дебатов в Оксфорде. Является одним из старейших студенческих сообществ Великобритании и одним из самых престижных частных студенческих сообществ в мире.

3

В седьмой главе четвертого тома Адам Смит выступает против колониализма на том основании, что защита колоний оттягивает ресурсы, а экономические преимущества монопольной колониальной торговли – это иллюзия. Он пишет: «От владения колониями Великобритания не получает ничего, кроме убытков». В то время это не было распространенной точкой зрения.

4

«Кто убил птичку» – детская считалочка, в которой звери обсуждают смерть зарянки (robin).

5

Приветствие на китайском.

6

Уильям Блейк «Иерусалим», 1804 г., пер. Д. Смирнова-Садовского.

7

Ox (англ.) – вол; ford – брод.

8

Поскольку семья Робина переехала на юг не так давно, в детстве он разговаривал как на мандаринском, так и на кантонском диалектах. Но профессор Ловелл заявил, что кантонский ему следует забыть. При дворе императора Цин в Пекине говорят на мандаринском, это язык чиновников и ученых, и поэтому только его нужно принимать во внимание.

Эта точка зрения – результат того, что Британская академия полагалась