Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

Катерина. Поди, ревность мою забыть не можешь? Дурость это, сплошная дурость! Теперь не тем голова занята.

Бурмин. Хватит вам злобствовать! Хватит делиться! Не по-советски это, вот что!

Анна. Не по-советски?! А чьи мужики под снегом лежат? Кто кровавой слезой умывается? Ты или я? Не по-советски... (Задохнулась..)

Катерина. Анна, Анна, приди в себя... Опомнись!

Анна. Мне тесно в себе, мне душно! Там боль... одна боль!

Бурмин. Несправедлива ты, Анна. Несправедлива.

Катерина. Пойдём, Федот. Пришли не ко времени.

Бурмины уходят.

Дома.

Анну бросает из угла в угол.

Ждан лежит на кровати. Семён Саввич, вздыхая, сучит дратву. Входит Тимофей.

Тимофей. Здорово были! Где тут у вас служивый?

Анна. Спит. Сбавь голос.

Тимофей. На том свете успеет – выспится.

Семён Саввич. Типун тебе на язык.

Тимофей. Раньше здесь не так привечали. (Обнимает товарища.)

Ждан. Легче, Тима, легче!

Анна. Не жулькай его! Вишь, кровь на губах выступила?

Тимофей. Как же ты оплошал, дружба? И руки, и это всё – сразу?

Ждан. Так уж случилось, Тима. Думал, от последней пули паду, а достались самые первые.

Тимофей. От последней обидно. Да и от всякой другой – тоже. Лучше жить.

Ждан. Мама, что ж ты гостя сухо встречаешь?

Анна (достаёт бутылку). Пей один. Дане заказано.

Тимофей. Раз так, и я не стану!

Семён Саввич. Небылицы, да и только! Тимоха пить отказался.

Тимофей. Теперь вся жизнь из небылиц сплетена.

Пришёл Пронька.

Пронька. Мамка яичек Дане послала.

Анна. Вы что, сговорились? Забирай – сам дома съешь.

Пронька, спрятав руки за спину, отступает.

Ждан. Ну вот, обидела парня. Он ото всей души старался. Последнее урвал от себя.

Анна. Сами кору с мякиной смешивают, а нам – яйца. Может, возьмёшь?

Пронька мотает головой.

Ждан. Как-нибудь сочтёмся, мама. За всё доброе и за всё злое. Сочтёмся. Оставь, не заводи парня.

Пронька (просветлев). Я к тебе приходить буду. Можно?

Ждан. Приходи, дружок. Всё веселее.

Пронька. Хошь, на гармошке поиграю? Я без тебя научился.

Анна (выпроваживая его). Потом, потом.

Стеша(в дверях). Мама, посмотри за Антошкой. Я на ферму. (Скрылась за дверью.)

Тимофей(ей вслед). Погоди, вместе пойдём.

Ждан. Не спеши, Тима. Посидим, прошлое вспомним.

Тимофей. Успеем наговориться! Как-никак жить выпало.

Уходит.

Ждан. Жить – да! Верно, жить. (Прилёг.) А братья – там. И отец тоже.

Анна(тревожась). Что мне сделать, сынок? Скажи, что сделать? Ни перед чем не остановлюсь!

Ждан. Испугалась-то как! Никогда никого не боялась. Я выкарабкаюсь, мама. Не бойся. А теперь усну... ненадолго.

Там же. Но в красном полусвете всё кажется нереальным. Всё зыбко, всё текуче. Посреди этого красного мира Ждан смотрится неуместным белым пятном. Над ним склонился отец. Он разнится с прежним Демидом лишь сединой да наградами.

Демид. Рядовой Калинкин! Выйти из строя!

Ждан. Я вышел, тятя. По чистой вышел. (Спохватился.) Постой! Ты же это... тебя же нет!

Демид. Пока есть ты, и я есть. А ты будешь, будешь! На-ка, получи свою награду за то, что будешь. Это нелегко – быть. (Отстёгивает орден, передаёт Ждану... Но как