Кей Дач. Трилогия - Сергей Лукьяненко

— Хорошо… дружок…

Я ждал. К существу, которое говорит носом — просто из желания привлечь твое внимание, стоит быть снисходительным.

Абори отцепил одну руку от плиты, пропихнул ее в складки ложнокожи. Я терпеливо ждал, пока туземец ковырялся в своих внутренностях. Может быть, у него печенка зачесалась…

Абори издал хлюпающий звук и вытащил наружу крошечный оранжевый шарик. Протянул его ко мне, перекатывая на ладони.

Жемчужина была хороша!

Нет, не «Рассвет Империи», не «Плазменный цветок». Но полноценная жемчужина первой категории, а это — лет пять безбедного существования для меня.

Или билет на Терру.

Я шагнул к абори — и тот мгновенно спрятал жемчужину в свое тело.

— Вода? — тупо спросил я.

— Вода, — согласился абори.

Им, коренным обитателям планеты, ничего не надо от нас. Совсем ничего. Оружие, техника, одежда, пища — ничего не стоят в их глазах.

Только вода. Совсем немного чистой воды — около литра. Эта цена устраивает всех, и литровую фляжку на поясе носят даже маленькие дети. Все знают, как поступить, если абори протянет тебе жемчужину.

Я отстегнул флягу и показал абори. Фляга была легкой, очень легкой.

— Я заблудился, — сказал я. — Понимаешь? В песках заблудился. У меня нет воды.

Абори вздохнул и сполз с плиты.

— Подожди! — крикнул я. — Ну подожди, подожди же ты! Я принесу! Час подожди! Полчаса!

Я вдруг подумал, что за полчаса успею добежать до ближайшего поста охраны. А там — наполнить флягу, взять флаер — ребята разрешат, и за пару минут вернуться сюда.

Абори уходил.

— Скотина! — крикнул я вслед.

Как всегда, почувствовав угрозу — пусть даже слабую, абори остановился. Посмотрел на меня — и голову вдруг продуло насквозь ледяным ветром. В пустом черепе задребезжал ссохшийся шарик мозгов.

Угроза была устрашающе достоверной. И главное — вполне обоснованной. Высушить мои мозги для абори — секундное дело.

Впрочем, он понимал, что от ругани до выстрелов в спину — дистанция огромная. Развернулся и вновь зашагал к лесу. Я стоял, только теперь осознав, что сжимаю голову руками — то ли в бесплодной попытке прикрыться от иллюзии, то ли пытаясь подогнать череп под новые размеры мозгов.

Как он меня… паршивец…

Абори уходил. Я откупорил флягу и медленно вылил на землю остатки воды. Слишком мало, чтобы заинтересовать туземца. И самое смешное — она ничего не стоит. Воды на планете много, две артезианские скважины обеспечивают городок полностью. Есть и реки, и озера, и болота.

Просто иногда абори считают разумным сменять на литр воды выращенную в собственном теле оранжевую жемчужину.

Они хорошо устроились, абори. Никто не станет ссориться с существом, владеющим телепатией и способным излучать микроволны. Тем более что отобрать спрятанную жемчужину невозможно — в трупе она растворится в доли секунды. Тем более что другие абори все равно выследят убийцу — и поджарят живьем. А если он покинет планету — убьют самого близкого ему человека. Как они выбирают самого близкого человека — неизвестно. Но они не ошибаются. Так поступили с сыном Дина Рассела, человека, отобравшего у абори «Плазменный цветок». Никто не знает, почему он убил туземца, вместо того чтобы отдать флягу, — вода у него была. Но он отплатил за жемчужину выстрелом, удрал с планеты — а к вечеру того же дня абори пришли в городок. Полосу заграждений они прожгли — с тех пор высоковольтный забор не восстанавливают. Вошли в город — никто не рискнул преградить им дорогу. Все думали, что они схватят жену Рассела — а туземцы взяли его сына. Только священник пытался что-то сделать. Бегал со своим крестом, кричал. А туземцы повторяли: «Одумайтесь… невинный… гнев Божий…» и тащили парня на площадь.

Там его и сожгли. Вмиг, без лишней жестокости. Был человек, стала высушенная изнутри оболочка.

Несколько человек схватились за оружие, но вовремя почувствовали, что абори готовы повторить фокус и с ними.

А потом два десятка абори направились к людям — и протянули оранжевые жемчужины. Нет, не в качестве компенсации. Они предлагали обмен. Напоминали, какон должен проходить.

И рядом с мумией семнадцатилетнего парня, имевшего несчастье быть сыном Рассела, люди молча отстегивали фляги и отдавали их абори…

…Я смотрел на последние капли воды, срывающиеся с горлышка. Потом бросил флягу и ударил каблуком. Пластик смялся, но выдержал. Я топтал флягу, пока не отбил пятки.

Пластик оказался прочнее, чем я.

Уже совсем стемнело, багровое солнце скрылось за горизонтом, проступили звезды. Я подошел к посту — круглому, вросшему в бетон куполу, утыканному маленькими башенками боевых систем. По уставу купол должно прикрывать силовое поле, все входы-выходы — наглухо задраены, а меня, прущего напрямик по взлетному полю, уже три раза предупредили бы и раз пять сожгли.

Хорошо, что мы живем не по уставу. Хорошо, что у нас такая мирная и спокойная планета.

Ведь даже абори никогда не причинят вреда человеку — кроме как в порядке самообороны. Они не злые. Просто совсем-совсем чужие…

У открытой двери купола, подложив под задницу зачехленный ракетник «Сальери», похожий размерами и формой на школьный ранец, сидел Денис Огарин. У меня даже настроение улучшилось — чуть-чуть. Денис помахал мне рукой, потом демонстративно уставился на флягу. Точнее — на то место, где она должна была висеть.

— Тебя можно поздравить, парень?

Денис всего на пять лет старше меня. А в свои двадцать я с удивлением понял, что обращение «молодой человек» или «парень» — уже не совсем ко мне. Но Денису позволительно называть меня парнем, юношей, мальчиком, дитем — кем угодно. Десять лет назад он вышел из стен кадетского корпуса на Терре. И с тех пор в космопехоте. Уже старший лейтенант. Повидал почти всю Империю, да и за пределами бывал.

— Надо мной можно смеяться, — хмуро сказал я. Присел рядом — на ранце-ракетомете места не хватило, да и не улыбалось мне сидеть на субатомных зарядах, это только космопехам банк спермы оплачивает государство. В двух словах рассказал о произошедшем.

— Смеяться не буду, — сказал Денис. Порылся в кармане, достал трубку и табачок. — Смеяться стоит над теми, кто еще не безнадежен. Чтобы поняли. А ты — безнадежен.

Я молчал.

— Лешка, я тебе рассказывал о законах удачи?

— Рассказывал. Сто раз.

— Так вот, мой юный друг. — Денис методично утрамбовывал табак, даже не глядя на меня и не обратив никакого внимания на ответ. — Главный из этих законов — ты должен быть готов к удаче. В любой момент. Если даже сидишь на стульчаке, то это не отменяет необходимости вскочить и со спущенными штанами побежать за ней вслед.