Фантастика 2025-129 - Денис Старый

повышенный калий. А гиперкалиемия является противопоказанием к назначению этой группы препаратов, — напомнил я. — Она придёт на повторную явку через неделю, я поменяю ей препарат.

— Чёрт! — Акихибэ бросила блокнот на стол. — Да как я умудрилась это сделать⁈

— Успокойтесь, Акихибэ-сан. Вы пока только учитесь, и эта ошибка не такая уж и серьёзная. Уровень калия не очень высок. С ней ничего не случится. Я просто хочу, чтобы в следующий раз вы обратили внимание на этот показатель.

— Хорошо, Кацураги-сан, — вздохнула она.

— В остальном всё отлично. Большинство начинающих терапевтов допускают куда больше ошибок, так что не расстраивайтесь. Вы показали хороший результат.

Мы приступили к приёму и чередовали пациентов, как и в прошлый раз. Один — мне, один — Акихибэ. Когда приёмные часы подошли к концу, я оставил коллегу заполнять медицинскую документацию, а сам направился на четвёртый этаж в бывшее отделение нейрохирургии. Мне захотелось посмотреть, как продвигается подготовка реабилитационного отделения.

И, как оказалась, большая часть кабинетов уже была полностью готова к работе.

В просторном зале, который ранее служил ординаторской, была освобождена зона для занятий лечебной физкультурой, а вдоль стен расставлено множество специальных медицинских тренажёров.

Я отметил, что главный врач заказал стабилометрические платформы — аппараты, которые используются для развития силы и координации. Хороший тренажёр для больных, перенёсших инсульт, и пациентов, страдающих от других заболеваний нервной системы, таких как рассеянный склероз или болезнь Паркинсона.

Кроме стабилопалтформ, в зале было множество других тренажёров, но почти все они были рассчитаны на реабилитацию после инсульта. Акихибэ Шотаро делал слишком большой акцент именно на то заболевание, которым страдал сам.

Хотя было бы неплохо завезти сюда ещё и кардиотренажёры — реабилитационные беговые дорожки и велоэргометры. Надо бы сказать ему об этом.

Около будущего кабинета иглорефлексотерапии я обнаружил человека, который руководил рабочими, разгружающими оборудование. И этого коллегу я ожидал увидеть здесь меньше всего.

— Эитиро-сан? — удивился я. — Я думал, что вы ещё находитесь в стационаре!

— Приветствую, Кацураги-сан! — улыбнулся заведующий терапией и мой непосредственный начальник. — Сегодня — первый день на работе. Накадзима-сан уже давно позволил мне покинуть стационар, но я взял отпуск за свой счёт.

Эитиро Кагами не было на работе с того самого дня, как случилось землетрясение. Он тогда пережил сильную эмоциональную перегрузку, поэтому качественный отдых был моему коллеге необходим.

— Как ваша нога? — спросил я. — Рана зажила?

— Благодаря вашей помощи, Кацураги-сан, здоров, как никогда раньше, — ответил он. — Мне так и не удалось вас отблагодарить. Вы в тот день очень мне помогли. Мне, если честно, даже стыдно, что я показал себя с такой стороны.

— Не стоит, Эитиро-сан, — помотал головой я. — Вы же прекрасно понимаете, что в такой ситуации психика каждого реагирует на происходящее по-разному.

— И то верно, — кивнул он. — Но всё равно ещё раз огромное вам спасибо. Я в очередной раз у вас в долгу. Кстати, слышал, что меня заменял Ватанабэ Кайто. Он не сильно вам досаждал? Зная, Ватанабэ-сана, он тут, наверное, устроил настоящий переполох.

— Между прочим, я уже и забыл совсем о том, что вас кто-то замещал, — подметил я. — У нас не было ни одной планёрки. Видимо, Ватанабэ-сан был так завален работой, что даже позабыл о своей образовательной деятельности.

— Будем исправлять, — сказал Эитиро Кагами. — Я как раз намерен собрать планёрку через двадцать минут. Главный врач просил меня поручить терапевтам новую задачу.

И опять новая задача. А ведь мы едва успели закончить все предыдущие.

Из реабилитационного отделения мы вышли вместе с Эитиро Кагами и проследовали в конференц-зал, где уже собрались все терапевты.

— Итак, уважаемые коллеги, рад сообщить, что я вновь возвращаюсь к своим рабочим обязанностям. Однако совмещать должности заведующего терапевтическим отделением и заведующего всей поликлиникой я буду недолго. Вскоре одна из этих должностей перейдёт другому сотруднику. Но с этим мы будем разбираться позже. Сейчас куда важнее другое. Как вы уже знаете, у нас открывается реабилитационное отделение. Пока что в нём будут работать только кабинеты лечебной физкультуры и массажа, но со временем будут подключаться другие кабинеты и специалисты. От вас требуется в кратчайшие сроки подать списки ваших пациентов, которым положена реабилитация.

— Только неврологических? — уточнил я. — Я заметил, что большинство тренажёров рассчитано именно на постинсультных пациентов.

— Да, первое время реабилитацию будем проводить только таким больным, — подтвердил Эитиро Кагами. — Но их и в дальнейшем будет абсолютное большинство. Наши неврологи уже проинформированы, но всё же я хочу, чтобы этому делу особое внимание уделили терапевты. Я хотел бы получить списки до следующего понедельника.

С планёрки терапевты выходили не в самом лучшем настроении. Они привыкли к отсутствию дополнительных задач, пока Эитиро Кагами находился на больничном и в отпуске. Но теперь заведующий снова с нами, и количество работы обязательно возрастёт. Но все указания, которые раздаёт Эитиро, обычно направлены на улучшения качества оказания медицинской помощи, поэтому я ничего не имею против такого увеличения нагрузки.

Рабочий день подошёл к концу, и я сразу направился к метро. До здания «Хиджиката-Медикал» мне удалось добраться к половине шестого вечера. Я зарегистрировался в фойе первого этажа и прошёл в просторный зал, где и должен был проходить экзамен. Там уже собралось порядка двадцати человек. У входа в зал меня встретила молодая девушка в хирургическом костюме.

— Добрый вечер, — поклонилась она. — Напомните, пожалуйста, как вас зовут?

Я протянул свои документы.

— Кацураги Тендо, — представился я. — На экзамен по «общей хирургии».

— А, Кацураги-сан! — кивнула она. — Меня зовут Харукава Кината, я разговаривала с вами по телефону. Прошу вас, проходите в раздевалку и переоденьтесь в хирургический костюм, а после мы сможем приступить к заключительным испытаниям.

Переодеваясь, я думал о том, что экзаменационное испытание действительно может оказаться далеко не простой задачей. Здесь мои магические силы бессильны, поскольку работать приходится не с живыми пациентами, а с техникой. Тем более эти руки ещё не вернули отточенные до идеала практические навыки, которыми я владел в прошлом. Придётся попотеть.

Наступило шесть вечера. Все, кто собирался принять участие в рискованном экзамене, прибыли в экзаменационный зал. Всего в комнате собралось тридцать два будущих хирурга. По телефону Харукава Кината упомянула, что в этом месяце экзамен собирались сдать сразу шестьдесят четыре человека. Количество людей сократилось ровно