Благородный дом. Роман о Гонконге. - Джеймс Клавелл

— А он с этим связан?

— Мои друзья в этом сомневаются, — произнес Марлоу, подумав. — Во всяком случае, винтовки американские, армейского образца, верно, Роберт? Так вот, если бы эта отправка прошла, то осуществлять крупные поставки было бы несложно.

— О, и каким образом?

— Оружие будут поставлять Соединенные Штаты.

— Что?

— Да-да. — Лицо Питера Марлоу оставалось спокойным. — На самом деле все очень просто: скажем, партизанам Вьетконга заранее сообщают точные сведения о том, когда, куда, в каком количестве и какое вооружение — от стрелкового оружия до ракет — прибывает во Вьетнам.

— Господи!

— Вот-вот. Вы же знаете, что такое Азия. Немного сян ю туда, немного — сюда, и увести все это не составит труда.

— Для них это будет все равно что иметь собственный арсенал! — воскликнул пораженный Армстронг. — А как они будут платить за оружие? Через какой-нибудь местный банк?

Питер Марлоу посмотрел на него:

— Опиумом. С доставкой сюда. Один из наших банков предоставляет финансирование.

Полицейский офицер вздохнул. Все встало на свои места, красивая схема.

— Не подкопаешься, — проговорил он.

— Да. Какой-нибудь паршивый ублюдок в Штатах — предатель — просто передает, что и когда. Таким образом, противник получает все необходимое оружие и боеприпасы, чтобы убивать наших собственных солдат. Он платит за оружие зельем, которое ему ничего не стоит. Насколько я представляю, это у них едва ли не единственный пользующийся спросом товар, который имеется в большом количестве и который легко приобрести. Опиум, доставленный сюда китайским контрабандистом, превращается в героин, потому что именно здесь есть специалисты по этой части. Предатели в Штатах заключают соглашение с мафией, которая продает героин с невероятной прибылью ещё большему числу детей и таким образом развращает и губит самый, черт побери, важный наш актив — молодое поколение.

— Как я уже сказал, не подкопаешься. Чего только некоторые подонки не сделают за деньги! — снова вздохнул Армстронг и расправил плечи. Он немного подумал. Вырисовывалась отчетливая картина. — Вам что-нибудь говорит фамилия Банастасио?

— Похожа на итальянскую, — промолвил Питер Марлоу с невинным выражением лица.

Информацию он получил от двух журналистов-португальцев, которые недолюбливали полицию. Когда он спросил, можно ли передать их соображения копам, де Вега сказал: «Конечно, но полиция никогда этому не поверит. Но ни слова про нас и не называйте никаких имен: ни Четырехпалого У, ни Контрабандиста Ба, ни Цзина, ни Банастасио — никого».

Помолчав, Армстронг спросил:

— Что ещё вам довелось услышать?

— Много чего, но на сегодня достаточно: сегодня моя очередь поднимать детей, кормить их завтраком и отправлять в школу. — Питер Марлоу закурил, и Армстронг снова болезненно ощутил, как хочется дымка его собственным легким. — Кроме одного, Роберт. Знакомый журналист просил передать, что, как он слышал, в Макао вскоре состоится большой сбор наркодельцов.

Голубые глаза сузились.

— Когда?

— Не знаю.

— Что за сбор?

— Основные игроки. По его словам, поставщики, импортеры, экспортеры, дистрибьюторы.

— Где именно в Макао?

— Он не сказал.

— Имена.

— Никаких имен. Он ещё добавил, что на это сборище приедет какая-то очень важная персона из Штатов.

— Бартлетт?

— Господи, Роберт, я не знаю, а он не говорил. Линк Бартлетт, похоже, человек весьма приятный и прямой. Думаю, что его пытаются очернить сплетники и завистники.

Армстронг скептически улыбнулся.

— Я лишь коп, подозревающий всех и вся. Преступники есть везде — и на самом верху, и в нужнике. Питер, старина, передайте своему журналисту от меня: если захочет что-нибудь мне сообщить, пусть звонит напрямую.

— Он вас боится. Я тоже!

— Вы все у меня под колпаком, — улыбнулся в ответ Армстронг. Марлоу ему нравился. Суперинтендент был признателен ему за информацию. Слава богу, Питер — надежный посредник, умеющий держать язык за зубами. — Вот что, старина, спросите у него, где в Макао, и когда, и кто, и... — Тут его осенило, и Армстронг выпалил наудачу: — Питер, если бы вам нужно было выбрать в колонии самое подходящее место для ввоза и вывоза контрабанды, на чем бы вы остановились?

— Абердин или бухта Мирс. Каждому известно, что как раз эти места контрабандисты облюбовали ещё во времена основания Гонконга.

Армстронг вздохнул.

— Согласен.

«Абердин, — думал он. — Кто там у нас в Абердине? Один из двух сотен контрабандистов. Первенство держит, конечно же, Четырехпалый У. Четырехпалый У со своим большим черным „роллс-ройсом" (номерной знак — счастливая восьмерка), чертовым громилой Током Два Топорика и прытким племянничком, у которого американский паспорт и диплом Йельского — Йельского ли? — университета. На первом месте Четырехпалый. Потом Пун Хорошая Погода, Контрабандист Ба, Та Сапфок, Рыбак Пок... Господи, список бесконечен, это только те, о которых мы знаем. Так, а в бухте Мирс, на северо-востоке, рядом с Новыми Территориями? Братья Ба, Большеротый Фан и тысяча других...»

— Ну что ж, — подвел черту он, очень и очень довольный. Что-то подсказывало ему: это Четырехпалый, хотя слухи никак не связывали старика У с торговлей героином. — Услуга за услугу: передайте вашему журналисту, что сегодня из Пекина прибывает наша парламентская делегация, которая была там с визитом... Что случилось?

— Ничего. — Питер Марлоу старался, чтобы на лице ничего не отразилось. — Что вы говорили?

Армстронг пристально посмотрел на него и продолжил:

— Делегация прибывает из Кантона дневным поездом. В шестнадцать тридцать две на границе они пересядут с поезда на поезд. Мы узнали об изменениях в планах только вчера вечером, так что, возможно, вашему приятелю удастся взять эксклюзивное интервью. Похоже, им много чего удалось достичь.

— Спасибо. От имени моего приятеля. Да, спасибо. Я немедленно передам ему. Ну, мне надо идти...

К ним торопливо подошел Брайан Квок.

— Привет, Питер. — Он тяжело дышал. — Роберт, извини, но Кросс хочет видеть нас немедленно.

— Да пошло оно все к черту! — устало произнес Армстронг. — Говорил тебе, лучше подождать, прежде чем докладывать. Этот ублюдок вообще никогда не спит. — Он потер лицо, чтобы снять усталость. Под налитыми кровью глазами лежали тёмные круги. — Бери машину, Брайан, встретимся у главного входа.

— Хорошо. — Брайан Квок быстро ушел. Обеспокоенный Армстронг проводил его взглядом.

— Городская ратуша горит? — шутливо спросил Питер Марлоу.