Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

Впервые в истории профсоюзного движения в Италии единым фронтом выступили более 3 млн человек, все ведущие профсоюзы страны и даже некоторые из тех, кто, разделяя в целом основные направления социально-экономической политики правительства, сочли возможным влиться в ряды демонстрантов.

В основе конфликта – статья 18 Трудового кодекса. Она гласит, что решением суда может быть восстановлен на работе каждый служащий, уволенный без согласия профсоюзов по воле администрации с предприятия, насчитывающего более 15 человек. По новой формуле правительства любое увольнение дозволено без уведомления профсоюзов, считается окончательным и не подлежит апелляции в суде.

Профсоюзы расценили такую реформу как антиправовую. Во-первых, законодательным путем их отстраняют от исполнения функций, которые они считают входящими в круг своей компетенции. Во-вторых, об отмене статьи 18 ни в ходе предвыборной кампании, ни в программе правительства прежде не было и речи, иначе движение протеста развернулось бы гораздо раньше. И, наконец, новая «реформистская мера» угрожает увеличить и без того высокий уровень безработицы, ударит по интересам трудящихся. Так, на проведение реформ и содержание фонда по безработице кабинет Берлускони планировал ассигновать 1,5 млрд евро, тогда как, по расчетам профсоюзов, затраты должны составить не менее 9– 11 млрд евро.

«Конфликт между профсоюзами и правительством, поддерживаемым Конфедерацией предпринимателей, находится только в начальной стадии, – сказал один из лидеров профсоюзного движения Серджо Конфферати. – Основные бои впереди. Нынешняя забастовка – репетиция перед эпохой социально-экономических волнений в Италии». Лиха беда – начало.

О реакции Берлускони на происходившие события ходили противоречивые слухи. Печать сообщала, что у премьера бессонница – не спал несколько ночей. Приближенные же заявляли обратное: у Берлускони прекрасный сон, а с представителями профсоюзов он готов вести любые переговоры сразу после забастовки, но на своих позициях. Он не собирается делать принципиальные уступки и тем более изменять программу социально-экономических реформ. Новый рецепт состоит в том, чтобы со служащими находили контакт предприниматели. И наоборот. При чем тут правительство? Только как арбитр.

Итак, большая конфронтация – не за горами. Левоцентристы попытались подложить мощную мину под правоцентристское правительство Берлускони, вынудить его пойти на изменение состава Кабинета министров. Они еще не раз постараются использовать недовольство профсоюзов, желающих выступать не только с социально-экономических, но и политических позиций. А это – новый поворот в политическом жизни Италии, в отношениях между проправительственным «Домом Свобод» и оппозицией.

Несмотря на напряженность и занятость, Берлускони много общается, ведет светскую жизнь. Обращают на себя внимание его личные привычки. С людьми Берлускони всегда любезен, причем со всеми. И это не чистая формальность – просто он так воспитан. Он доброжелателен к человеку независимо от того, какое положение этот человек занимает в обществе. Он не курит и не выносит присутствия курящих, а также тех, кто отдает предпочтение чесноку и луку. Любит красный перец, который потребляет в больших количествах (кое-кто его даже сравнивал с Мао Цзэдуном), особенно с первыми блюдами, из которых предпочитает спагетти с томатным соусом или овощные супы. Практически не выпивает, только иногда позволяет себе глоток сладкого вина. Он, как правило, не опаздывает на встречи и не любит, когда опаздывают другие. «Пунктуальность – привычка королей и деловых людей», – говорит он.

Это стиль и ритм его жизни и работы.

17 сентября 2003 года. Берлускони – «законник», и законотворческая деятельность занимает важную часть его работы. Ясно, что его не удовлетворяла неэффективность некоторых не отвечающих требованиям времени, устаревших положений Основного закона страны. В частности, численный состав сената и палаты депутатов. 17 сентября 2003 года правительство внесло проект реформ, которые не только усиливали роль Предсовмина (его предлагалось официально называть отныне просто премьером), но и органов власти на местах – в областях. Премьер получал право назначать, заменять и снимать министров без апробации главы государства, а тот в свою очередь терял право по собственной инициативе распускать палаты парламента.

Законопроект сокращал число депутатов нижней палаты с 630 до 408, а количество сенаторов с 315 до 205, модифицировал работу Конституционного Суда, где количество членов возрастало с 15 до 19. Реформы предполагалось провести до 2006 года, а преобразования в палатах – к 2011 году.

Особое внимание в законопроекте уделялось значению Рима и других крупных городов Италии, роли политических партий. Все это вызвало долгую волну обсуждений в парламенте и прессе. Но были и постановления менее глобальные, не вызывавшие глубоких сомнений, но необходимые, так сказать, принятые «на короткой волне». Так, в Конституции Итальянской Республики в статьях 48, 56 и 57 уже давно ожидались изменения. Парламент (палата депутатов, а затем также сенат 205 голосами «за» при 17 «против» и 13 воздержавшихся) высказался за предоставление права голоса эмигрантам.

Провели анализ тех социальных групп, к которым относятся итальянцы-эмигранты. И вот, что выяснилось: из 3 644 502 итальянцев, зарегистрированных в консульствах Италии за рубежом, 51 % – служащие промышленных предприятий; 30 % заняты в сфере услуг; 16,2 % – лица свободных профессий; 2,8 % – фермеры. Судя по всему, интересы эмигрантов разделяются между двумя противоборствующими флангами почти в равной мере и, возможно, не изменят расстановки главных сил в республике. Тем не менее в беседе со мной представители левых сил отмечали, что перспективы правых предпочтительнее. И если учесть возвращение в Италию представителей бывшей королевской династии Савойских, то будет укреплен правый фланг, а это значит всякое возможно: хрупкое равновесие и раньше нарушалось, и большинство голосов во дворцах Монтечиторио (палата депутатов), Мадама (сенат) и Киджи (правительство) прочно получили правоцентристы группировки «Полюс» и это перечеркивало все, что сделано ранее левыми.

Именно политические расчеты на протяжении более сорока пяти лет заставляли «пробуксовывать» в парламенте предложения о предоставлении избирательских прав всем эмигрантам-итальянцам. Первые попытки вовлечь эмигрантов в политическую жизнь Италии не прошли еще в 1955 году, затем эти попытки неоднократно предпринимались в 80–90-х годах, но с 1993 года они стали координированными и целенаправленными. В результате в 1999 году за них дважды отдали большинство голосов депутаты и сенаторы в парламенте, проложив путь к изменениям в избирательной системе, к внесению поправок в Конституцию, по крайней мере пока в статьи 13, 48, 56 и 57 без проведения всенародного референдума.