И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

К стоящему у полосатой будки зевающему стрелку ОВО НКПС CCCР, вихляющей походной подошёл невесть откуда взявшийся - хотя и довольно великовозрастный, но патологически жалко выглядевший беспризорник:

- Дяденька, угости сироту папироской!

Тот, сперва опешив, затем раздражённо:

- Шёл бы ты отсюда, малец – скоро здесь военные учения начнутся.

Оборванец, сделав ещё шаг навстречу:

- Так начнутся или уже начались? Ты бы на часы посмотрел, дядя!

Стрелок «ОВО», уже почти неделю как - видевший одни и те же рожи в караулке, с одной стороны и рад был пообщаться со свежим лицом:

- «Часы»? Да, откеля им взяться при наших то окладах? Может ты подаришь, «племяш»?

Беспризорник достав невесть откуда довольно роскошно выглядевший «Breguet» в позолоченном корпусе на такой же цепочке и, приблизившись почти вплотную - протягивает руку с ним под самый нос:

- ДАРЮ!!!

Стрелок не успев удивиться, не то - чтобы обрадоваться, как «малец» на него стремительно кинулся - целя головой в живот… Машинально отпрянув назад, тот споткнулся об что-то мягкое лежащее позади и грянул спиной оземь - только видавший виды «винтарь» загремел гранённым штыком по булыжнику. Ещё пара секунд и, большие пальцы его рук оказываются профессионально связанными за спиной, а рот умело заткнут кляпом.

Рисунок 106. Самолёт-разведчик «Ju-21» - выпускающийся в 20-е годы по лицензии на московском авиазаводе в Филях.

А к караулке, где дрыхли его товарищи уже неслись со всех ног другие оборванцы. Обычная пеньковая верёвка, ведущая из окопа рядом с ней и изображающая из себя электрический провод от «взрывной машинки» - была тут же перерезана. В открытое по причине летней духоты окно была брошена пара червивых яблок и, звонко крикнуто вдогонку к ним:

- Внимание: ИДУТ УЧЕНИЯ!!! Караульное помещение забросано гранатами, вы – уничтожены, товарищи.

Оттуда послышалось было:

- Я счас штаны надену, выйду и такие тебе «учения» устрою, сопляк!

Следом – выражения с упоминанием конкретной «матери», самок домашних животных, разнообразных детородных органов всевозможных размеров и всего прочего нецензурного.

Вполне простительно для так бесцеремонно разбуженных на рассвете мужчин.

Но через пару минут вышедший в одном исподнем заспанный посредник, почёсываясь, изучив предъявленные документы, должен был признать:

- Мост захвачен «красными». А вам, товарищи - надо меньше лаяться, а бдительнее службу нести!

Затем, уважительно обращаясь к старшему над «беспризорниками» - оказавшимся командиром роты специального назначения Особой дивизии Михаилом Гешефтманом:

- Вы откуда здесь взялись, ребята?

- Считайте, что по воздуху прилетели.

И он был в коей мере прав.

Пока из-под пролётов моста доставали пустые ящики - имитирующие взрывчатку, как в небе зажужжало.

Подняв голову, посмотрев недоверчиво-озадаченно на уже знакомые часы, старший оборванец пробормотал:

- Ну, надо же… Вовремя! Хоть часы по ним сверяй.

Затем, закричал:

- Выкладываем «фигуру», живо!

Его подчинённые тут же скинули свои лохмотья цвета «под окружающую среду» и оказавшись в одном белом белье, уложились посреди моста косым георгиевским крестом.

Снизившись двухместный разведчик «Ju 21» качнул крыльями пролетая над ними и, сделав изящный вираж - направился в обратную сторону.

Тем временем освобождённый от уз и кляпа стрелок – с которого всё началось, подошёл к «племяшу» и злобно прошипел аспидом:

- Если бы это были не учения, а война - я бы тебя пристрелил, щенок!

Оскалившись «улыбкой» молодого – но уже видавшего виды волка, тот вполне дружелюбно ответил:

- «Если бы это были не учения, а война…»? Да я бы тебя зарезал, дядя, а не ломал бы эту комедию с папироской и часами.

И молниеносно выхватив откуда-то нож, метнув его - всадил почти по самую рукоятку в деревянную дверь, над самой головой побелевшего мраморной могильной плитой собеседника.

Пока беспризорники оказавшиеся спецназовцами, осваивали найденный в караулке станковый пулемёт системы «Кольт», над лесом - через который с Запада шла просёлочная дорога к мосту, показался дымок. Ещё через полчаса на его опушке показались первые отчаянно дымящие газогенераторами мототелеги «УАЗ-404В» с сидящими в них красноармейцами…

Ещё пятнадцать минут и первые из них пересекли мост, остановились, а выпрыгнувшие из них вооружённые автоматами Фёдорова бойцы взяли его под охрану.

Один из них, держась за поясницу:

- Уффф… Укачало на этой «костотряске», хоть блюй!

Другой ему в ответ:

- Так шёл бы пешком.

- Нет, уж! Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Некоторое время с любопытством понаблюдав, как всё прибывает и прибывает на плацдарме войск, как под ругань младших командиров устанавливаются проволочные заграждения, роются окопы и расставляются в них пулемёты, противотанковые и полковые орудия…

Мишка сказал своим:

- Молодцы, нечего сказать!

Затем прищурившись глянув на небо и обнаружив в лучах восходящего Солнца еле-еле заметную точку:

- Но мне почему-то кажется, что у них вскоре будут большие проблемы.

***

Как уже стало понятно надеюсь, в августе 1928-го года - почти ровно через год после того Совещания в Кремле, проводились первые масштабные полевые учения «Корпуса быстрого развёртывания» - не так давно созданного по инициативе Михаила Тухачевского.

К тому времени высшее руководство РККА (не без моей помощи, разумеется) хорошо поняло по крайней мере две вещи:

Первое: «6,5 миллиметровый автомат Фёдорова образца 1927 года» - должен быть у каждого бойца стрелкового отделения, не занятого обслуживанием коллективного оружия… А не являться неким «эрзацем» ручного пулемёта.

Второе: мототелега «УАЗ-404-А1-МПВ» (первой модернизации, из пластифицированной древесины, военного образца) производства «Ульяновского автомобильного завода» - страшно полезная в военном хозяйстве вещь!

Со временем, стоимость её упала до стоимости лишь в пару раз выше стоимости двуконной подводы с парой хороших лошадей, при более дешёвой – как бы не на порядок, эксплуатации. Ведь, те жрут овёс и сено всегда - каждый календарный день, а эта потребляет горючее - только когда работает. А учения, когда обозы выкатываются из парков в полном составе и во всей их красе – не каждый день случаются и даже не всякий месяц в году.

А когда удалось перевести «Мотыгу» на генераторный газ…

Интенданты стали просто кипятком писцаться!

Сперва таким макаром начали переоснащаться обозы кадровых стрелковых и кавалерийских дивизий, а затем…

Первая Московская пролетарская дивизия с самого начала своего формирования была не только элитной, не только парадной – но и в некотором роде опытно-экспериментальной.

Во-первых, на ней была обкатана трёх- полковая структура, минуя доселе бывшую бригадную – делавшую управление соединением слишком громоздким.

Во-вторых, в штат каждого полка была введена своя противотанковая (шесть 47-мм пушек «Зверобой-1К») и полковая артиллерия (четыре 82-мм орудия «Гвоздика К-2»).

В-третьих, каждый боец первой линии бы перевооружён на «6,5 миллиметровый автомат Фёдорова».

Это, не считая всякой мелочи - вроде ижевских пистолетов, траншейных ножей, блиндажных примусов, плоских котелков с щепотницами, формы одежды и, так далее…

В-четвёртых, попав в состав «Корпуса быстрого развёртывания» Михаила Тухачевского, Первая Московская пролетарская дивизия начала в опытном порядке оснащаться мототелегами - не только для обоза, но и для перевозки личного состава - став таким образом полностью «моторизованной». Ибо и её артиллерийские тяжёлые орудия гаубичного артполка буксировались полноприводными тягачами «Бурлак 4ВД» с двухцилиндровым калолизаторным 44-ёх сильным двигателем – выпускающимися в Харькове. А трёхдюймовки пушечного артполка - перевозились вместе с боекомплектом в кузовах пятитонных грузовиков «Мак-Бульдог», или их ремейков отечественного «запила» под брендом «Унитрас».