Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Завтра к вечеру будем, — пообещал я.

Толя Бармалей

27 марта, вторник, утро

Утром все похмелились, пожалуй, даже снова нажрались, и поехали бесцельно колесить по Солнечногорску. Людей на улицах видно почти не было, время от времени в сторону Ленинградского шоссе ехали машины, не вызывавшие желания ограбить их владельцев. Затем они увидели, как во дворе новостройки загружается новый «Гранд Чероки». Грузили его две средних лет женщины, мужчин видно не было. Джип понравился Мальку, который захотел на нём прокатиться. Все посидели в машинах, наблюдая издалека за погрузкой. Затем Мент застрелил одного мертвяка из помповика. Женщины испуганно оглянулись на выстрел, но, увидев, что убили зомби, одна из них крикнула «Спасибо!»

— Пожалуйста, без базара… — пробормотал Толя и поехал в их направлении.

Справа от него сидел Малёк, который, когда подъехали ближе, изрешетил обеих женщин длинной очередью из «калаша». После чего Толя набил ему морду, прямо в машине, потому что пули кроме женщин изрешетили и двигатель «Гранд Чероки», превратив его в металлолом. Они поехали дальше, «мерин» с Ментом и Костылём пристроился в хвост. Как убитые встали и побрели прочь со двора, уже никто не видел.

Затем им удалось остановить «десятку» с семейством внутри, мать, отец и две девочки-погодки, двенадцати и тринадцати лет. Родителей застрелили прямо в машине, а девочек затащили к себе и увезли. Сначала хотели везти на квартиру убитых проституток, но побоялись шума и криков. Мало ли кто в доме остался? Пусть ментов и не осталось, но доедет кто-то до той же заправки на Ленинградке, а оттуда сюда вместо милицейского «бобика» подкатит БМП с мотострелками, и тогда хана. Толя честно оценивал способности своего отряда к обороне.

Поэтому девочек повезли всё к тому же песчаному карьеру, где убили проституток. Тела их, кстати, там так и валялись, но кто-то их здорово объел, хоть много на скелетах ещё осталось. Там девочек долго насиловали, попутно пили водку, закусывая колбасой, солёными помидорами из стеклянной банки и запивая рассолом. Затем девочек застрелили, причём на этот раз умышленно стреляли в грудь. Малёк сказал, что они воскреснут. Так и произошло. Девочек-зомби смеху ради решили не убивать, а просто бросили, уехав от них на машинах. Затем остановились и понаблюдали издалека, как маленькие голые зомби начали отрывать зубами куски разлагающегося мяса от трупов Светки и Ленки.

Переехали через Ленинградку на противоположную сторону, устроились в тех же кустах, откуда вчера подсматривали за получающими оружие. И тоже не бесполезно. Перехватили «Жигули» четвёртой модели с двумя средних лет мужичками, которых убили и забрали себе патроны. У мужиков опять были карабины вместо автоматов, и никто брать их не хотел. Снова вернулись в город, покатались по улицам, застрелили какого-то идущего по улице с ружьём мужичка, но ружьё оказалось старым, к тому же шестнадцатого калибра, поэтому брать с трупа ничего не стали. Но Бармалей выстрелил ему в голову из ТТ, плодить зомби прямо в городе ему не хотелось.

Дальше компанию начало окончательно развозить, и они снова поехали в квартиру проституток. У них там было водки ещё больше ящика и закуски целая куча. Уже поднимаясь по лестнице, Бармалей задумался. Так развлекаться, как они делают сейчас, конечно, прекрасно, но идея организации банды была не в том, чтобы валить всех направо и налево и трахать малолеток. Сейчас банда вооружена, спаяна даже не кровью, а целой бойней, надо бы её пускать и на настоящее дело. Настоящим делом Бармалей полагал захват чего-то такого, без чего никто обойтись не может, вроде той же заправки. Но все заправки у военных, и захватывать их будет только самоубийца. Кроме того, раньше Бармалей не думал, кто будет ему поставлять бензин на его заправку. Не военные же? Ещё можно захватить какой-нибудь склад со жратвой и менять её на всякие балабасы, но где такие склады — Бармалей не знал. Он подумал, что Мент должен знать, но расспросить решил его позже, после того, как выпьют и отдохнут.

Мария Журавлёва

27 марта, вторник, утро

Когда все уехали на очередной выезд, Маша заступила дежурной на «фишку». На этот раз её не взяли, потому что сочли, что учить её стрелять можно лишь в ущерб остальным, а вот Сергеичу смена на НП очень даже понадобится, тем более меткий стрелок.

Она успела уже раньше полюбить эти дежурства на НП и такому назначению обрадовалась. На чердаке было сухо и безветренно, очень тихо. С кем бы ни приходилось ей там дежурить, или даже самой, как сейчас, эти два часа проходили незаметно, за разговорами или за размышлениями. Впрочем, от наблюдения никто не отвлекался, визит убийц в чёрной форме бесследно не прошёл. И Маша не верила, что на этом всё закончилось. Не могло закончиться, потому что она знала уже от Ани и сдружившейся с ней Татьяны, что им было нужно. Знала о том, что работавший в их компании Сергей узнал больше, чем ему было можно. И завладел чем-то, что им было нужно, как воздух. Она знала, что вся эта эпидемия пошла из компании «Фармкор», и понимала, что тем, кто за это ответственен, совсем не хочется делиться такими знаниями о себе. И одно дело, когда об этом просто знают, и совсем другое, когда у кого-то есть все доказательства, от первого до последнего.

Даже сейчас, попади эти доказательства в правильные руки, на руководство «Фармкора» начнут охотиться. И кто знает, чем это закончится. Охотники бывают разные.

Все пары и Сергеич, равно как и запасы оружия со снаряжением, переехали в «мужской дом», как стали называть домик, в который они заселились самоуправно. Домик же Сергея стали называть «женским». Там кроме женщин и детей «жили» все продукты. Катя сидела во дворе, за тем столом, где все повадились собираться, и приглядывала за играющими детьми. Сергеич, вооружённый и экипированный, был там же, объясняя Кате, как пользоваться пистолетом «ИЖ-71». К решению вооружить этим несложным оружием что подростка Катю, что старших женщин, пришли вчера, но пока дело дошло только до Кати.

Сашка пристроился у штакетника с духовушкой в руках, время от времени с усилием взводя затвор, целился в дровяной штабель в соседнем дворе и стрелял. Выстрелы, как удары кнута, разносились по молчаливым окрестностям. Когда она в первый раз увидела у Сашки винтовку, у неё чуть сердце с перепугу не остановилось, но находившаяся рядом Таня её успокоила, сказав, что это лишь пневматика, из их разграбленного ими самими магазина, как раз для Сашкиного возраста, так что пусть учится стрелять. Сам Сашка был с этим согласен и расстреливал десятками наступающих «зомбей», защищая Лику, которая при этом занималась своими делами, не очень-то обращая внимание на «защитника». Маша тогда подумала: «Пусть привыкает, раз уж с этим придётся жить теперь».