Бог войны - Дэвид Вебер

на юг, очевидно, что повозки пусты. Значит, они получат минимум добычи и максимум неприятностей. Ни один нормальный разбойник не станет нападать без твердой уверенности, что прибыль того стоит. Я почти уверен, что в том лесу кто-то есть, но не знаю, насколько ход его мыслей отличается от моего.

– Понятно, – пробормотала Керита. – Но ты все-таки готовишься к нападению.

– Да, – спокойно ответил Базел, поводя ушами. – Но если ты спросишь меня почему, я не смогу тебе ответить.

Он увидел, что Вейжон уже подъехал к сэру Харкону, который принял командование вместо Йорхуса и теперь ехал во главе отряда. Рыцарь посмотрел на Вейжона, потом выпрямился в седле. Базел был уверен, что никто ничего не заметил, когда Харкон слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Конокрада. Рука рыцаря тем временем скользнула к бедру, откидывая подол пончо с эфеса.

Конокрад довольно кивнул. Опасная роща была уже на расстоянии выстрела из лука, и он предпочел бы остановить отряд и перестроить его, предоставив врагу, если там, конечно, скрывался враг, подойти самому. Но даже его зоркие глаза не могли проникнуть сквозь плотные ряды деревьев, чтобы понять, что именно их ожидает. Если бы лично он организовывал засаду, он выстроил бы впереди всех лучников и осыпал бы противника градом стрел. Не исключено, что именно так и произойдет. Но с этим ничего нельзя поделать, можно лишь уповать на надежность доспехов – они выдержат, если нападающие не будут стрелять из больших луков или тяжелых арбалетов, – и двигаться вперед. Если намерения их врага именно таковы, на них нападут на повороте, где деревья ближе всего подходят к дороге.

Но, подумал он с недоброй улыбкой, их встреча будет не такой, как ожидают люди в лесу. Есть только одна вещь, ошеломляющая сильнее, чем засада, – когда мишень переходит в контратаку против тех, кто надеялся на внезапность. Базел это знал, потому что ему приходилось бывать и тем и другим. Он понимал, что те, в лесу, хотят воспользоваться преимуществом, которое дает неожиданное нападение, коротким мигом, когда противник застывает от изумления, не может сразу прийти в себя и осознать, что именно происходит.

Только опытные воины могут ехать в уготованную ловушку, ничем не выдавая того, что им о ней известно. У Базела в отряде были именно такие воины. Иначе и быть не могло, учитывая их принадлежность к Ордену. То здесь то там разреженная колонна понемногу подтягивалась, медленно и как бы невзначай. Оба напарника возниц исчезли за войлочными пологами, он не сомневался, что там они заряжают луки для себя и товарищей. Шесть братьев, ехавших под прикрытием повозок, уже держали наготове легкие луки, и он довольно кивнул. Если на них нападут…

Вейжон с Харконом первыми оказались у деревьев, за которыми что-то шевельнулось. Не такие зоркие, как у Базела Бахнаксона, глаза не уловили бы этого движения, но градани его заметил. Арбалет оказался у него на плече раньше, чем он осознал, что делает. Тетива звякнула, свистнула в воздухе стрела, и лучник, целившийся в Вейжона вскрикнул, когда четырехгранный наконечник пригвоздил его плечо к стволу дерева.

Кто-то прокричал команду, из-за деревьев выдвинулась еще дюжина луков. Рыцарь, ехавший за Вейжоном, беззвучно вывалился из седла, брат рядом с ним выругался и схватился рукой за короткое древко, впившееся ему в левое бедро. Еще одна стрела ударила Вейжона в грудь. По счастью, она летела под углом и только царапнула по кольчуге, разорвав пончо, но не задев тела. Харкону повезло меньше: его лошадь, заржав, упала – стрела вонзилась ей в левую переднюю ногу. Рыцарь-командующий вовремя успел выпутаться из стремян. Он упал на землю, перекатился и вскочил, держа в руке меч, в этот миг еще одна лошадь встала на дыбы, рухнула и забилась в агонии, выбросив своего всадника из седла. Но это был весь урон, который смогли причинить лучники. Кто-то снова прокричал что-то под деревьями, на этот раз с испугом, когда «застигнутый врасплох» отряд резко развернулся налево и выстроился.

В течение какого-то мига лес не подавал признаков жизни, потом из-за деревьев начали выскакивать люди. Они появлялись небольшими группами, словно вода, просачивающаяся через щели в плотине, растерянность не позволила им даже сформировать строй. Разбойники умели только нападать из засады на жертв, уже потерявших добрую часть людей под градом стрел, ошеломленных и наполовину сломленных, и Базел передернулся от отвращения, снова поднимая к плечу арбалет.

Если бы разбойниками командовал он, он прекратил бы бой и отступил в тот момент, когда понял, что преимущество внезапного нападения утеряно, или по крайней мере приказал бы своим людям оставаться под деревьями. Похоже, единственным дальнобойным оружием у нападавших были арбалеты, которыми представители Расы Людей пользовались с излишней медлительностью. Конокрады принца Бахнака стреляли из арбалетов подобных тому, что был у Базела, но сила рук позволяла им управляться с арбалетами как с легкими луками. Поэтому они перезаряжали оружие с невероятной быстротой. Но даже люди могли бы сделать еще хотя бы по одному выстрелу или же попытаться заманить врагов в лес, что серьезно ослабило бы позиции всадников. Выходить на открытое место, не имея времени, чтобы перестроиться, было просто глупо.

Правда, решил он, отправляя очередное смертоносное древко в горло врага, у разбойников явное численное преимущество. Их было, наверное, сорок или даже пятьдесят, и, возможно, их решение выйти из-под прикрытия деревьев не было таким уж безрассудным.

Большинство рыцарей Ордена сражались верхом, орудуя копьями, мечами, боевыми топорами или булавами. Были исключения, например сам Базел или Керита, которые предпочитали биться пешими, но остальные оставались в седле. В данный момент это было скорее слабым местом отряда, поскольку в некоторых местах снег был лошадям по брюхо и даже выше и они не могли двигаться быстро. Конечно, снег создавал проблему и для пеших воинов, за исключением разве что одного.

По счастью, в Ордене Томанака не разделяли пренебрежения многих других рыцарей к дальнобойному оружию. В других орденах, где войну, как заметил Базел, считали чем-то вроде азартной игры, луки и арбалеты не допускались этикетом. Последователи Томанака, лишенные предрассудков, использовали то оружие, которое казалось им наиболее эффективным. Братья Ордена были тренированными конными лучниками. У некоторых были даже специальные тяжелые сотойские луки, которые делали тамошних всадников такими опасными. В умелых руках это было смертоносное оружие, а рыцари действительно умели с ним обращаться.

Теперь возницы и братья, натянувшие луки прячась за повозками, – всего дюжина человек – обрушили на разбойников ураган стрел. Люди кричали и падали, мечась по снегу, когда их