Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

это только мои наблюдения, но не думаю, что они далеки от истины. Людей Крылатые считают ниже себя. Но стараются этого не показывать. Во всяком случае, когда не находятся в узком кругу. Широй… — Он ухмыльнулся. — Широй для них непонятны. Как птице не понять рыбу.

— Как неожиданно, — проворчала я. — Но ожидаемо. Какое оно, общество широй?

Коджи опустил взгляд на тарелку, явно подбирая подходящие слова.

— Широй… другие. Когда на них смотришь, чувствуешь бесконечную змеиную мудрость, спокойствие и холодноватую, но при этом беззлобную иронию в отношении «этих теплокровных».

Последнее он явно процитировал. Без глумливой насмешки или какого-либо намека на презрение.

— То есть… С ними легче договориться?

Коджи взглянул на меня:

— Да. Они себе на уме. Но в то же время знают, что имеют недостатки, поэтому, в отличие от Крылатых, не пытаются ослепить своим сиянием весь мир.

«Потому что о настоящих ценностях молчат и не показывают, как побрякушки на шумном базаре», — подумала я.

Конечно, сложно судить. Из широй я общалась только с мастером Хидеки. Коджи не в счет. Он всё же человек, который вынужден был принять иную природу.

Мне однозначно Хидеки нравился больше Крылатых. Конечно, прежний опыт накладывает отпечаток, но что-то крайне неприятно общаться с расой, представители которой тебя пытались убить.

— Поэтому, можешь представить мои чувства, когда я увидел тебя. При этом сразу понял, что это не может быть кто-то другой. Твоя рёку чувствуется просто кожей.

Вспомнив, как именно мы встретились, я сделала вид, что крайне увлечена корнем лотоса. И правда, как это все могло произойти ещё?

— Поди ещё подумали: за что мне это наказание?

— Подумал.

Я вскинула голову, готовясь возмутиться, но увидела улыбку в голубых глазах.

— А потом не поверил, что удача на моей стороне.

— С удачей меня ещё не сравнивали, — пробормотала я с набитым ртом. Да, неприлично, но сейчас откуда-то вылезло смущение, которое не давало вести себя нормально.

Моя собственная история впечатлила Коджи не меньше. Он долго матерился, что меня привело в ступор, так как такой брани от уважаемого учителя я не слышала. А тут такое…

— Значит, Трёхрукий здесь, — выдохнул он.

Некоторое время я молчала, не зная, что ответить. Но потом всё же отложила тарелку и положила палочки на подставку.

— Кто знает… В теории должен быть. Однако мне теперь куда важнее найти Кристалл времени, разобраться, как он работает и вернуться. Если здесь натворить бед, то неизвестно, как это отразится на нашем времени.

— То есть никого убивать не будем? — подколол Коджи.

— Вы давайте не умничать! — всё же возмутилась я. — Можно хотя бы сделать вид, что оцениваете мои старания?

Он моргнул, а потом расхохотался. Я надулась, совершенно не стесняясь, что похожа сейчас на рыбу-ежа. Нет, определенно, разговаривать нужно в ином тоне. С этим ничего толкового не выйдет.

Коджи утёр выступившие в уголках глаз слёз.

— Аска, ты прекрасна.

— Спасибо, что заметили.

— Нет, я серьёзно.

Я вздохнула:

— Ладно, убедили. Хоть и чувствую вашу неискренность. Но…

Повисло молчание, причем на достаточно долгое время.

Коджи больше не смеялся. Отложив посуду, он сидел напротив и внимательно смотрел на меня, терпеливо ожидая, что скажу дальше. При этом не было ни укора, ни немого приказа скорее говорить. Он действительно ждал, давая мне собраться с мыслями.

— Но вы же хотите пойти со мной? — спросила я, не желая думать о том, как внутри всё мерзко сжалось.

Не хотелось даже допускать, что этот мир ему милее. Это невероятно! Там же остались его племянница и старший брат! А ещё… мы всё. И Эйтаро… С кем ему тогда цапаться, как не с ним? Впрочем, я давно уже поняла, что их отношения вышли на другой уровень. Они давно друг другу не враги.

Коджи ничего не говорил. И это напрягало. Даже острые взгляды Мирунгши не вызывали такого мерзкого сжимающего всё внутри чувства, как сейчас.

— Учитель… — тихо начала я.

Внезапно мне в голову полетели палочки. Пискнув, я чудом увернулась.

— Как ты вообще ещё набралась наглости задавать мне такие вопросы? За кого ты меня принимаешь⁈

И только сейчас до меня дошло, что он сердится. Сердится, что я посмела предположить, что это выхолощенное прошлое его сердцу будет дороже. Коджи тем временем искал, чем бы запустить меня ещё.

Я быстро переползла со своего места подальше, заняв более выгодную позицию. Сложила руки в ритуальном жесте и бухнулась лбом в пол:

— Учитель, простите свою дерзкую ученицу. Я больше так не буду.

— Что это за странный стук? — проигнорировав мои слова, спросил Коджи.

Я подняла голову и потерла её:

— Так звучит мой будущий синяк.

Коджи фыркнул. Кажется, ему даже не требовалось говорить нечто вроде: «Неудивительно, мозги так звучать не могут. Просто… их нет».

Поняв, что опасность миновала, я вернулась на прежнее место. Потом отыскала палочки и вернула Коджи.

— Учитель, а что вы… знаете о Кристалле времени? И… Чем грозит наш визит в лабораторию?

Почему-то настолько важный вопрос я задала не сразу. Виной всему сначала радость, что меня признали, а потом и вся история Коджи.

Он задумался, потом качнул головой:

— Точно не скажу. Они, безусловно, всё будут проверять. Но… вряд ли заподозрят кого-то из нас.

Я нахмурилась:

— То есть, несмотря на то, что меня не хотели брать на обучение, мы — вне подозрения?

Коджи постучал пальцами по столу.

— Не считай себя Крылатые выше всех, непременно бы потрясли нас первых. Но они свято убеждены, что их разработки в тайне ото всех. А ещё… даже если кто и узнает, то не сумеет понять, как это работает.

Я припомнила странные аппараты и схемы. Ну… без подготовки и правда мало что узнаешь. Однако Коджи явно считал иначе.

— Нам потребует кое-какое время, — произнес он, явно мысленно находясь не здесь. — Поэтому будь осторожна, не нарывайся. Если тут ещё где-то объявится Трёхрукий, то тогда вообще проблем не оберемся. А у нас их, поверь, хватает.

— Если они выглядят все, как то несчастное чудище из лаборатории, то клянусь быть паинькой.

Коджи поморщился:

— Да. А то и хуже.

— Учитель… А что оно вообще такое?

— Результат экспериментов над плотью, — мрачно сказал он. — Крылатые что-то делают с тканями, а потом… потом