Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

– Не то слово. Упрямый вдобавок. И с начальством не всегда ладит. Вернее, всегда не ладит. Но, – добавила Фергия, – поскольку он вхож к его величеству, то все эти скандалы, интриги и прочее подобное – игра на публику. Ему просто хочется заниматься настоящим делом, а не кабинетной работой. Она, конечно, тоже нужна, но далеко не все к ней расположены. Отец хорош на своем месте, и его величество это знает. Может, с годами и заставит его принять генеральский чин, но, думаю, это случится еще не скоро. Подозреваю, в собственный начальственный кабинет отца придется заносить на носилках, своими ногами он не пойдет.

– А вы с ним… гм… в хороших отношениях? – осторожно спросил я, пытаясь сопоставить возраст Фергии и Лауриня. Выходила какая-то ерунда, если честно.

– Учитывая, что он узнал о моем существовании, только когда мне сравнялось десять… В неплохих, – ухмыльнулась Фергия, и я невольно посочувствовал капитану. То есть уже полковнику. Не хотелось даже представлять, каким она была подростком…

– Наверно, ему непросто оказалось завоевать авторитет в ваших глазах, – закинул я пробный камень.

– Еще бы. – На этот раз она улыбнулась по-доброму. – Времени на это не было: то мама хватала его и утаскивала на очередное дело, то у него приключалось собственное задание. Нет, правда, он хотел познакомиться со мной поближе, но никак не выходило с такой-то занятостью! Вдобавок дед его не слишком жаловал и не особенно приветствовал наше общение…

– Почему?

– Кто ж его поймет? Не важно, главное, со всеми этими заботами нормально пообщаться у нас с отцом вышло только через два года. Нет, вру, чуть поменьше. Но это уже мелочи.

– И как же? Семейный ужин? Или…

– Или. – Она села, обняла колени и уткнулась в них подбородком. – Вспомнить смешно. Маму тогда срочно вызвали по делу, она умчалась до рассвета. А я поругалась с дедом: он снова отчитал меня за то, что ленюсь… Не важно! Главное, я обиделась – это у подростков очень легко случается – и сбежала из дома.

– Что, решили ехать за матушкой? Или пробираться на Север? – предположил я.

– Да не помню уже. Наверно, второе, потому что где бы я стала искать маму? А корабли – вот они, в порту. Да, точно, туда я и пошла. И не смотрите на меня так, Вейриш, я бы не пропала! – усмехнулась Фергия. – Деньги у меня были, а что до прочего…

– Вы маг, – вздохнул я. – Думаю, на обычных людей ваших сил хватило бы и тогда?

– Именно. И драться я умею, все же выросла на островах, а там такое в порядке вещей. Наоборот, удивятся, если девчонка не сможет дать сдачи!

– И что было дальше? – Мне действительно было любопытно, и я старался не спугнуть это ощущение.

– Я шла, шла… – задумчиво проговорила Фергия, повернулась и уставилась в костер. – Конечно, поначалу хлюпала носом, потом обозлилась, потом устала и опять расклеилась… Дошла до моста, а там, представьте себе, наткнулась на отца.

– Вот так, случайно? – не поверил я.

– Ну да. То есть не совсем. Он всегда ездил по этому мосту к нам, – пояснила она. – И в этот раз, наверно, собирался. Только не знал, что мама-то уехала, она же ему не докладывается. Я его увидела, когда он цветы у уличной торговки покупал.

Я промолчал.

– Мама всегда ругается, – добавила она и довольно похоже передразнила ворчливый тон Флоссии: – «Лауринь, опять вы приволокли какой-то веник! Положите его куда-нибудь на шкаф, чтобы глаза не мозолил…» А потом уносит к себе в комнату и не выбрасывает, пока цветы совсем не завянут. Ну а поскольку она маг, то…

– То в ее комнатах настоящий зимний сад, – заключил я.

– Вроде того, – улыбнулась Фергия. – Так вот, он стоял и выбирал цветы, потом заплатил, повернулся и увидел меня. А вы представьте, как хороша я была: растрепанная, зареванная, с красным носом, в порванной одежде в кровавых пятнах – в окно же выбиралась, со второго этажа, вот и зацепилась рукавом и порядком ободралась…

– Да он, наверно, решил, что у вас беда случилась!

– Скорее, что я кого-нибудь нечаянно убила или покалечила, – мрачно сказала она. – Словом… Ох, ладно, неловко об этом рассказывать…

– Заканчивайте уж, если начали.

– Да уже всё, Вейриш. Отец сунул цветы своему денщику, сгреб меня в охапку, ни о чем не спрашивая, посадил в седло и повез к себе. По пути вытер мне сопли, успокоил и вытряс заверение, что все живы, а со мной ничего страшного не случилось… Ну, вы понимаете… – Фергия вздохнула. – Вот так мы с ним и познакомились по-настоящему. Дед был в ярости!

– Почему это? – удивился я. – Ах да, вы же сказали, что он Лауриня не слишком… приветствовал.

– Да не поэтому! Я же пропала, он искал меня, искал, да так и не нашел. А я все это время была совсем рядом, рукой подать, – ухмыльнулась она. – Просто он сам меня учил закрываться от магической слежки, а ругал именно за то, что мне это плохо удается. Так вот, от злости всё получилось лучше некуда! Ну а я, повторюсь, несколько дней прожила с отцом. Он даже службу оставил, сказался больным. Всего несколько раз ездил в управление, по самым срочным делам, а так – сидел со мной. Много мне рассказал… такого, о чем мама не упоминала.

– Почему же?

– По-моему, стеснялась, – прямо заявила Фергия. – А может, считала, что мне еще рано об этом знать. То есть я была в курсе истории их знакомства и прочего, но в самых общих чертах, а вот детали… Детали, Вейриш, решают всё.

Она помолчала, поворошила длинной веткой в костре и закончила:

– Мама вернулась через неделю, когда дед уже поднял на уши весь Арастен.

– А что, заглянуть к Лауриню он не догадался?

– Догадался, конечно, но я же сказала, что удачно замаскировалась. А заглянуть под кровать или хотя бы потыкать туда палкой дед не сообразил, – ухмыльнулась она. – А когда явилась мама… Вы представляете, как она выглядит после долгой дороги слякотной осенью?

– Я видел ее только зимой, но могу вообразить, – подумав, ответил я.

– Ну вот. Поскольку предупреждениями она себя никогда не утруждает, а папины денщики с адъютантами боятся ее как огня, то она ввалилась в дом, оставляя за собой лужи и комья грязи, и с порога грянула: «Лауринь, опять болеете? Сколько можно! Вы вообще в курсе, что у нас дочь пропала?»

Я невольно начал фыркать, потому что картина предстала передо мной, как наяву.

– Папа изобразил ужас, но актер из него никудышный, – продолжала Фергия, а я отметил, что она вдруг перешла