Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

откровенность, но я пока слабо представляю, как это сделать. Он точно не горит желанием беседовать по душам. Мысли, что Коджи ничего не помнит, я отметала. Просто не хотела в это верить.

— А если все же не помнит? — прошептала и плюхнулась на кровать рядом с сумкой.

Тут тогда надо испытать что-то, что может пробудить воспоминания. Только вот что?

В голове понеслась вереница образов. Цуми? Клан Икэда? Моё дурацкое поведение? Ненависть к Эйтаро, которая последнее время уже точно была не ненавистью?

— Пустить, что ли, слух, что ученица в него влюблена? — Почесала я затылок.

Да нет, это слишком. Не хватало тут ещё скандала. Хотя, возможно, именно так и получится добиться требуемого.

Вздохнув, я подхватила вещи и подошла к выходу из комнаты. Бросив взгляд через плечо, почувствовала, как кольнуло сердце. За это время я уже привыкла к Цайну. Конечно, я скучаю по Харуке и Мисаки, но Цайну тоже хорошая. С ней легко и надежно.

Ладно, мы будем видеться. Не съест же меня Коджи, в конце концов. После чего вышла в коридор, оставляя за собой ученическое помещение.

Откуда же мне было знать, что учитель Фуджита окажется ещё той сволочью?

Он меня гонял.

Именно гонял.

Оказалось, что навыки, которыми я обладаю… совершенно не те, что тут нужны. Мне, безусловно, было легче, но… Но шиматта ты, а не учитель! Вот вернусь — пожалуюсь Эйтаро! Он тебя в покое не оставит! Хотя просто их вредности характера!

Именно в об этом я думала, когда наматывала круги, которых было больше, чем у остальных учеников. Оттачивала движения. Упражнялась с мечом и копьем. Изучала тексты Кодай-но. Порой просто отрубалась за столиком. И просыпалась только тогда, когда спина горела огнем.

Я пыталась понять, какую Коджи преследует цель, но ничего не получалось. Цайну смотрела на меня с сочувствием. Всё же у неё была основная специальность музыка, поэтому физических нагрузок было меньше.

Одним вечером мне удалось разобраться с заданиями и выползти в нашу беседку на чай. Пусть мы и пересекались на общих занятиях, человеческой болтовни мне очень не хватало.

— На тебе лица нет, — вздохнула Цайну, разливая чай. В воздухе появился сладковатый приятный аромат. — Учитель Фуджита такой строгий?

— Козел он, — пробурчала я, растирая потянутую сегодня руку.

Не то чтобы мне хотелось ругаться, но просто сегодня так стали звезды. Настроение было паршивым, поэтому мне хотелось хоть кого-то обвинить в своих страданиях.

— Всё так плохо?

— Нет. Прорвёмся. А тебе как?

Цайну улыбнулась:

— Учительница Радайша замечательная, — улыбнулась она. — Такая талантливая, такая невероятная. Она потрясающе играет на флейте. Даже не знаю, сколько нужно учиться, чтобы хоть немного приблизиться к её мастерству.

Так, ну хоть кому-то хорошо.

Хотя, надо отметить, мне обучение у Крылатых не нравилось. Какое-то… выхолощенное, что ли. Нельзя шагнуть ни вправо, ни влево. Ощущение, что тут растят детей под линеечку. Честное слово, в школе Годзэн у нас свободы было куда больше. При этом я имею в виду не шалости, а возможность высказывать свое мнение и творческий подход.

В этот момент я поняла, что скучаю по директору Тэцуе. Он меня тоже муштровал, но делал это… душевно?

Чай оказался на вкус прекрасным. Я прикрыла глаза и едва не замурлыкала. Нет, определенно у них тут есть и неплохие вещицы. Вот этот чай — точно. Готовят тоже ничего. Красивая архитектура. Очень интересная одежда. То есть и хочется смотреть, но в то же время не принимать в сердце.

Всё какое-то… чужое. Наверное, потому что я не Крылатая, а простая человеческая девушка, которая любит змей.

— Ши, а вы уже готовитесь к первому турниру? — спросила Цайну.

Я чуть не выронила чашку и уставилась на неё:

— Турнир? Что ещё за турнир?

Глава 6

Вот так и просидишь всю жизнь в заточении, не зная, что происходит вокруг. С заточением я, конечно, немного перегибаю, но вот искреннее негодование, почему мне ничего не сказали про турнир, откровенно подбешивало.

Мы проговорили с Цайну довольно долго, после чего тихонько разошлись по своим комнатам.

Турнир — соревнование между школами. В общем-то, ничего сверхнового или сложного. К тому же первый турнир — это только способ присмотреться. Ученики ещё толком ничего не освоили, лишь начали привыкать к системе обучения. Всё это мероприятия ради «посмотреть».

Только если в Сиджарте смотрели на то, как дети усвоили знания, которые им давали люди, то тут уже был этакий анализ учебы Крылатыми. Кто способен воспринять, кто — безнадёжен. Об этом прямо не говорили, но я чувствовала это.

Мне, кстати, ещё повезло, что Крылатые брали учеников до двадцати лет — не было жестких ограничений, иначе бы мне да и Цайну тоже не пройти ни за какие мочи.

Задумавшись, я не заметила, что свернула не туда. Цуми! Что это за дорожка? Нет, определенно надо возвращаться, а то Коджи мне голову открутит.

Рядом послышался шорох. Я замерла у куста, старательно стараясь с ним слиться. Положение было достаточно неплохим: если что — смогу уползти, провернув это достаточно бесшумно. Использовать невидимый полог не рискну. Одно дело, если тут ученики, другое — Крылатые. Я до сих пор не разобралась, смогут ли они почувствовать мою рёку. Учитывая отсутствие таковой у людей, скорее всего, смогут. А мне сейчас палиться совсем не к месту.

— Она странная, — донесся высокий мальчишеский голос.

Хм… Кто-то из учеников. Но не припомню.

— Ничего не поделаешь, Руйцу. Не всегда кто-то соответствует нашим ожиданиям.

О… Да это же Мирунгша!

А Руйцу… Такой вертлявый и востроносый мальчишка. Прекрасный акробат, гнется так, что вообще вызывает вопросы: в его теле есть кости?

Я даже перестала дышать, боясь, что они сейчас уйдут.

— Но, учитель, неужели никто не видит этого? Ведь ученики должны быть единым целым и поддерживать друг друга. Вы нас всех учите, что в единстве — сила. А учитель Фуджита повел себя… иначе. Я вижу, что он не такой, как остальные.

Слышь ты, сопля на ножках. Ещё раз раскроешь рот в сторону моего учителя — с веток будут собирать рёбрышки-бёдрышки, не зная, как сложить обратно.

Я даже уперла руки в боки, наплевав на конспирацию. Мирунгшу я отделала в своем времени, если будет тут выпендриваться, то и здесь не пожалею. Я — женщина нервная, у меня империя без хозяйки осталась.

— Ты осуждаешь учителя