Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

— Зедд, она училась у них, потом вернулась домой. Она не сестра Света. Сестры не так… неразумны, как тебе кажется.

Он подозрительно посмотрел на нее:

— А ты откуда знаешь?

Эди вздохнула:

— Помнишь ту круглую кость скрина, подарок женщины, которая умерла? Помнишь, она пропала? Так вот, женщина, которая сделала мне этот подарок, была сестра Света.

— А что она делала в Новом мире? — спросил Зедд, стараясь говорить спокойно.

— Она не была в Новом мире. Это я была в Древнем мире.

— Ты пересекала Долину Заблудших?! — Зедд посмотрел Эди прямо в глаза. — Ты была в Древнем мире? Сколько у тебя тайн!

— Я же говорить тебе, что искала повсюду женщин с даром, чтобы учиться у них. Были такие и в Древнем мире. За тем я и ходила через долину и обратно. Среди сестер были такие, кто мог научить кое-чему полезному. Сестры Света, как им положено, многое знают о Владетеле, о Безымянном, как они его называют, потому что хотят предостеречь людей от его козней. Во Дворце я пробыла недолго. Долго они жить там не разрешают, если сама не захочешь стать сестрой Света. Они мне разрешили недолго позаниматься у них в архиве. Там, во Дворце, среди них быть такие, от кого даже пищу опасно принимать, но от иных можно узнать очень много полезного.

Зедд нервно расхаживал по комнате.

— Сестер Света доводит до изуверства слепая вера. Рядом с ними даже те, кто убил Пела, выглядят более разумными. А когда ты была у них, видела кого-нибудь из их учеников?

— У меня там были свои занятия. Я не спорила о вере с сестрами. Это быть глупо. Может, у них тогда и были ученики, но сестры мне об этом не рассказывали и никогда бы не допустили до своих учеников. Думаю, что ученики у сестер быть только из их краев. Они не так глупы, чтобы нарушать условия перемирия. Они боятся того, что могли бы сделать волшебники из этого мира, если бы узнали о нарушениях. А мне бы они не сказали ничего о своих учениках, даже если ученики у них были.

— Откуда у них взяться ученикам! — воскликнул волшебник. — Сейчас почти не рождается людей с даром. Слишком много волшебников погибло в войнах. Мы — вымирающая раса. Я сам, Великий Волшебник, не отказал бы в обучении никому из рожденных с даром, так же как не отказал бы ни один из моих учеников. Таков древний обычай. Сестры Света это хорошо знают! Им известны наши законы! Они не имеют права брать ученика, если только его не отказались обучать волшебники в нашем мире. Нарушить же этот закон для любой из сестер Света значит обречь себя на смерть, если она снова пересечет долину и появится в Новом мире.

— Они знают это, Зедд. Они понимают, что им угрожает.

— Должны знать! Однажды, когда я еще был молод, я встречался с одной из них и послал предупреждение аббатисе. — Он сжал кулаки. — Они учат слишком топорно и грубо, как если бы дети взялись обучать хирургии. Если бы я только знал, как пройти мимо этих проклятых башен, я бы явился во Дворец Пророков и показал бы им, где раки зимуют!

— Зедд, ты знаешь, что за это время погибли многие, наделенные даром, — тихо ответила колдунья. — Они погибли потому, что некому было научить их, как распоряжаться этим даром. Многие, кто иметь магическую силу, держатся за нее и не хотят учить тех, кто в будущем может быть опасен. Они предпочитают, чтобы эти дети погибли из-за того, что не могут овладеть собственным даром. А сестры Света не хотят, чтобы эти дети умирали. Они по-своему помогают людям.

Зедд бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Сестры Света заботятся только о собственном благе!

— Может, и так, — ответила Эди, — но они поклялись соблюдать законы и правила перемирия, так же как и вы, волшебники.

Зедд покачал головой.

— Как это можно — допускать, просто ради собственной выгоды, чтобы одаренные люди умирали? Если бы все волшебники были такими, какими должны быть, то сестер Света просто не существовало бы! И ты подумай: они и мысли не допускают о том, чтобы волшебники обучали магии одаренных девочек, зато сами берутся учить молодых людей волшебству!

— Зедд, послушай меня: я думаю, что ты прав. Но не наше дело ворошить прошлое и вспоминать былые войны. Завеса прорвана, и Камень Слез попал в мир живых! Вот о чем мы быть должными думать. Когда я училась во Дворце, я узнала кое-какие приемы, так что с их помощью можно если не победить чары подземного мира, то замедлить их действие. Нам нужно побыстрее что-нибудь сделать, а то эта порча погубит нас.

Зедд немного успокоился.

— Ты права, Эди. У нас хватает более важных дел.

Эди улыбнулась:

— Я рада, что ты прислушиваешься к умным советам.

— А ты точно знаешь, что женщина с тремя дочерьми понимает природу магии? — спросил Зедд с беспокойством. — Нам предстоит слишком долгое путешествие, и мы не можем позволить себе ехать наугад.

— Она много лет училась у сестер Света. Она им понравилась, и они хотели, чтобы она тоже стала сестрой. Но та женщина была другой веры и в конце концов вернулась домой. Я точно не знать, чему она научилась, но сестры Света знают многое о магии подземного мира и должны были научить ту женщину всему этому, а она все свои знания передала дочерям. Хотя мне самой не хочется туда ехать, но ближе Никобариса ничего нет.

Когда Зедд заметил, что Эди закуталась одеялом по плечи, он закрыл окно. Он переложил дрова из ящика в очаг и хотел было прибегнуть к волшебной силе, чтобы зажечь огонь, но вовремя вспомнил, что делать этого не следует, и предпочел воспользоваться лучиной.

— Зедд, друг мой, — услышал он тихий голос Эди. — Я знаю, о чем ты хотеть меня спросить. Я не сестра Света.

Волшебник хотел узнать именно это.

— А будь ты сестрой Света, разве ты бы мне сказала? — спросил он, не оборачиваясь.

Она не отвечала. Зедд посмотрел на нее и заметил, что она улыбнулась.

— Сестры Света ставят честность очень высоко, — сказала Эди. — Но солгать ради служения Создателю они считают благим делом.

— Это меня не утешает, — фыркнул волшебник.

Эди погладила его по руке.

— Зедд, я скажу тебе правду. Я в долгу перед некоторыми из сестер Света за то, чему они научили меня. Но могу поклясться тебе памятью моего Пела: я не из них. Я не допустила бы, чтобы они учили мальчиков с даром, если бы в нашем мире нашелся волшебник, согласившийся стать учителем. Если бы это от меня зависело, я не хотела бы, чтобы кого-то учили так, как это делают сестры.

— Я и не думаю, чтобы ты была одной из них, — сказал Зедд. — Просто мне больно, что эти женщины так обращаются с учениками, когда я мог бы сделать так, чтобы ученики получали от своего дара радость. А эти сестры обращают дар в проклятие.