Докер - Георгий Холопов

Походу в Альпы предшествовало вот что… Перед вступлением наших войск в Винер-Нойштадт город был сильно «проутюжен» американской авиацией, хотя нужды в этом уже не было. Некоторые районы были начисто снесены с лица земли. Как-то, попав на «виллисе» в один из таких районов, я потом долго не мог выбраться назад. Но в этой «утюжке» была своя логика: в Винер-Нойштадте были немецкий авиационный и локомотивный заводы. Американцы пытались заводы уничтожить, чтобы они не попали в руки советских войск. Но, к счастью, заводы остались невредимыми. Наши войска захватили огромные трофеи как на заводах и на аэродроме, так и на складах. При бомбежке, правда, сильно пострадал центр города. В особенности площадь Адольфа Гитлера и прилегающие к ней улицы. В районе площади было много магазинов, и горы готового платья — костюмов, пальто — были выброшены на улицу. По ним ходили машины и танки.

Молоденькие солдаты-десантники Сизова, которые всегда шли впереди наступавших войск и никогда ничего не брали себе из трофеев, в Винер-Нойштадте дрогнули: многие взяли по костюму, благо они валялись под ногами. К тому же эти костюмы были сшиты из синего бостона — мечта этих 18—20-летних юношей. Приобрести у нас такой костюм до войны было трудно даже за большие деньги. Ну, а ко всему, уже все прекрасно знали, что война скоро закончится, пора запастись цивильной одеждой.

Багаж у солдата, известно, небольшой: все, что влезет в его вещевой мешок. Вещевые мешки у солдат Сизова всегда бывали тощенькими! Так их приучил командир полка! Солдаты его отличались храбростью, они брали города, но ничего — себе.

И вот полк Сизова змейкой вытянулся в Альпах. Сизов перед последним рывком на отроги Альп выбрал большую поляну, и передняя колонна полка остановилась. Отдых! На эту злополучную поляну спешат остальные. А вокруг — неописуемая красота! Альпийские луга, покрытые цветами. Вдали виднеется беленький монастырь. Над головой — бездонное голубое небо.

Сизов приказал всем раскрыть вещевые мешки: они показались ему подозрительно разбухшими.

Мешки были раскрыты. Сизов шел вдоль строя и собственноручно вытряхивал из них все лишнее. Бостоновые костюмы летели в первую очередь. Его примеру вскоре последовали командиры рот и взводов, а потом и сами бойцы. Костюмы складывались в отдельную кучу.

Вскоре полк снялся с места, и передние группы расползлись по тропинкам. Начался крутой подъем. В одном месте я остановился, чтобы перевести дух. Как завороженный, я смотрел на открывшиеся просторы Альпийских отрогов. Была поразительная тишина.

Я стал искать место нашего недавнего привала. И сразу его нашел! Посреди светло-зеленой открытой поляны высился темно-синий, почти черный курган. Курган из бостоновых костюмов!..

Через какие-нибудь полчаса тишина в Альпах была взорвана треском автоматов и пулеметов, разрывами мин и гранат. Весь огонь полка был обрушен на отступающие немецкие части. Попав в ловушку, они выбирались из нее в паническом ужасе, не сделав ни одного ответного выстрела. Ни одного!.. Это было обезумевшее стадо. Упавший растаптывался тысячами кованых солдатских сапог.

Август 1967

Косов

МЛАДШИЙ БРАТ КОМБРИГА

На станции Сосново я с сожалением оставил электричку и пересел в поезд времен гражданской войны, который и должен был довезти меня до Приозерска; состоял он из пяти или шести дачных вагонов, но надо было их видеть!..

В вагоне я оказался рядом с молчаливой группой грибников — людей пожилых, в дождевиках, с объемистыми корзинами на коленях.

Справа и слева от нас ехала молодежь. Великовозрастные девочки и мальчики бренчали на гитаре, орали во всю глотку песни, верховодил ими длинногривый оболтус в джинсах. Остановить их не было никакой возможности.

Когда поезд начал притормаживать на станции Серово, один из грибников встрепенулся, схватил корзину:

— Вылезаем, братцы!.. Я больше не могу!..

Но сидящие рядом остановили его:

— Терпи! Настоящий гриб после Приозерска.

Грибник закурил. Руки у него тряслись от волнения. Закурили и его приятели. Прошло какое-то время, и один из них, сидящий у окна, спросил:

— Интересно, именем какого Серова названа станция?

— Серов был один, комбриг. Который погиб с Полиной Осипенко. Довоенная история, — ответил грибник, собиравшийся выйти на станции.

Мне он показался в прошлом военным человеком, какая-то выправка еще проглядывалась в его тучной фигуре. Тогда я сказал:

— Нет, станция названа именем другого Анатолия Серова — двоюродного брата комбрига.

— Но это комбрига звали Анатолий Серов! — возразил грибник, как-то нехорошо посмотрев на меня.

— Их было два Анатолия, два Серова, — сказал я.

Теперь и приятели грибника нехорошо посмотрели на меня. И, точно боясь какого-то подвоха с моей стороны, отвернулись к окну.

А тот длинногривый оболтус, слышавший наш разговор, крикнул мне:

— А ты, папаша, ври, да знай меру… И Анатолиев у него два и Серовых два!..

Молодежная часть вагона взорвалась смехом.

Потом они запели по-английски какую-то фривольную песню. И опять орали во всю глотку.

Я тоже отвернулся к окну. Мелко сеял дождичек, было уныло вокруг. Поезд наш бросало из стороны в сторону, безбожно тарахтел вагон на стыках…

— К чему бы это? — спросил я жену, когда во всех подробностях рассказал ей о приснившейся мне поездке в Приозерск. И несколько раз повторил: «Уж очень нехорошо посмотрели на меня грибники!»

— Ты слышал и смех и английскую песню? — насмешливо глядя на меня, в свою очередь спросила-жена.

— Слышал, а что? Разве во сне не поют, не разговаривают?. Я сам иногда веду часовые споры, и со мной спорят…

— Я не мастерица разгадывать сны, но думаю, что тебе давно пора написать про Серова. Так надо понимать осуждающий взгляд грибников. Кстати, почему бы тебе и наяву не проехаться в Приозерск? Правда, я не совсем уверена, что по этой дороге есть станция Серов. Сосново есть, там пересаживаются на паровичок, но Серов… не помню.

— Ну, ты могла и забыть, — сказал я. Набрав справочную Финлядского вокзала, я спросил, часто ли идут поезда на станцию Серов.

— Станцию Серов?

— Серов.

— Одну минуту!

У телефона я проторчал добрых десять минут. И уже хотел положить трубку, как женский голосок снова заговорил:

— По Финляндской дороге нет станции Серов. На Карельском перешейке, правда, есть поселок Серово, но он находится на Выборгском шоссе, недалеко от Зеленогорска, в стороне от железной дороги… Есть еще город Серов, бывший Надеждинск, но это по Свердловской…