Украина от Адама до Януковича. Очерки истории - Сергей Бунтовский

Для националистов репрессии германских властей оказались неожиданностью. Пытаясь исправить ситуацию, в декабре 1941 года руководство ОУН(Б) направило рейхсминистру восточных оккупированных территорий Альфреду Розенбергу меморандум с предложением о сотрудничестве в борьбе против большевиков. Однако немцы в это время в помощи ОУН(б) как единой организации особо не нуждались, ведь основная социальная база бандеровцев была на Западной Украине, и они не могли оказать существенной помощи при оккупации восточных областей Украины. Тут скорее подходили мельниковцы.

Но нужно отметить, что арест руководства ОУН(б) не привел к массовым репрессиям против среднего и рядового звена бандеровцев, которые активно устраивались на работу в оккупационные структуры, шли служить в полицию. Например, на свободе и на немецкой службе остались Роман Шухевич и его товарищи из Нахтигаля, не был арестован и Николай (Мыкола) Лебедь, который был одним из высших руководителей ОУН(б). В октябре 1941 года оставшиеся на воле вожди националистов провели во Львове конференцию, на которой решили с немцами в конфликты не вступать, антинемецкой пропаганды не вести. Такой же точки зрения придерживался и сам Бандера. Так что весь 1942 год оуновцы, формально растворившись в легальных пронемецких структурах, занимались лишь пропагандой своих идей и привлечением новых сторонников. Одновременно укомплектованные украинцами батальоны под немецким командованием вели антипартизанские и карательные действия в Беларуси.

При этом немецкие репрессии практически не коснулись ОУН(м), которая продолжила существовать абсолютно легально. Мельниковцы вели активную пропаганду, именно их активисты развернули сеть представительств организации «Просвита». Пользуясь тем, что киевским бургомистром был назначен член ОУН(м) Владимир Багазий, мельниковцы превратили город в один из центров своей деятельности. Так, тут поэтесса и активистка ОУН(м) Олена Телига создала Союз украинских писателей и начала издание еженедельного журнала «Литавры». Одновременно выходила газета «Украинское слово». Кроме того, в Киеве под эгидой мельниковцев был создан Украинский Национальный Совет, который, по мысли создателей, мог служить прототипом будущего правительства Украины. Совет объявил о восстановлении украинской независимости на основе Конституции УНР 1918 года. Однако такая активность не понравилась немецкому рейхскомиссару Украины Эриху Коху, не видевшему необходимости в существовании украинских общественных организаций, а тем более, в создании украинского государства во главе с Мельником. Кох запретил деятельность Совета и репрессировал часть его активистов.

Среди арестованных была и Елена Телига, которая в тюремной камере покончила с жизнью, вскрыв себе вены[261]. Кроме того, активисты ОУН(м) были изгнаны из органов киевской местной власти, а сам бургомистр был арестован[262].

Зимой 1941-42 годов гестапо и СД провели зачистку наиболее активных активистов украинских организаций, которые могли бы вести собственную политику, неподконтрольную Берлину. После этого любые открытые активные действия активистов обеих ОУН на некоторое время прекратились.

Говоря об оккупированной Украине, нужно помнить, что условия в дистрикте Галиция и в рейхскомиссариате очень сильно отличались. На Западной Украине немцы вели себя гораздо мягче: тут продолжали действовать украинские организации, развивалась печать, местные жители массово принимались на службу в полицию и охранные батальоны, денежной единицей ходил злотый. Немецкой властью был создан и финансировался «Украинский центральный комитет», представлявший украинские интересы на территории Генерал-губернаторства. Возглавлял его бывший офицер УГА Владимир Кубийович при поддержке униатского митрополита Андрея Шептицкого. Частично такое отношение было связано с тем, что это были бывшие австро-венгерские земли, и немцы относились к ним как к своей возвращенной собственности, а не как к завоеванному жизненному пространству. На остальной Украине ситуация была другой. Эрих Кох прямо выразил суть своей политики: «Некоторые чрезвычайно наивно представляют себе германизацию. Они думают, что нам нужны русские, украинцы и поляки, которых мы заставили бы говорить по-немецки. Но нам не нужны ни русские, ни украинцы, ни поляки. Нам нужны плодородные земли». «Мы народ господ и должны жестко и справедливо править. Я выйму из этой страны всё до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население», — учил он[263]. Поэтому и вели себя немцы как завоеватели, выкачивая все соки из порабощенной страны. Власти Рейхскомиссариата ограничили образование до четырёх классов народной школы, закрывали научные учреждения, библиотеки и музеи, расхищая их имущество… Что же касается национальной политики, то немцы прилагали максимум усилий, чтобы вбить клин между украинцами и русскими.

С другой стороны, и местное население относилось к немцам по-разному. Помнящие власть венского цесаря галичане массово приветствовали вермахт, а вот чем дальше немцы продвигались на восток, тем хуже к ним относились местные украинцы.

И хотя по всей бывшей УССР немцы использовали украинцев в качестве полицаев, а также охраны концентрационных лагерей для военнопленных и еврейских гетто, значительную часть личного состава этих подразделений даже на востоке республики составляли выходцы из Западной Украины.

Кстати, о созданных немцами украинских подразделениях. Большинство современных украинцев знают лишь о Нахтигале, Роланде, 14-й дивизии СС Галиция. Некоторые еще слышали о других частях, созданных СД, Абвером или СС. Например, в феврале 1942 года в Староконстантинове Хмельницкой области из военнопленных[264] был сформирован 101-й шуцманшафт батальон, (101-й батальон вспомогательной полиции) под командованием бывшего майора Красной Армии Вячеслава Муравьева. Сначала батальон охранял линии связи на территории Украины, а потом был переброшен для борьбы с партизанами в Беларусь. В 1944 году этот отряд был выведен из состава полиции и перешел под юрисдикцию СД[265], превратившись в 23-й русско-украинский батальон СД. В составе 36-й гренадерской дивизии СС «Дирлевангер» украинцы принимали участие в карательных акциях против белорусов и французов. Потом 12 сентября 1944 батальон вошел в состав 30-й гренадерской дивизии СС.

Однако украинских подразделений на немецкой службе было гораздо больше. Итак, кратко перечислим те структуры, в которые гитлеровцы набирали местных добровольцев. Части вспомогательной полиции (Ukrainische Hilfpolizei) выполняли собственно полицейские функции, охранные батальоны (шутцманшафт-батальоны, сокращенно шума — Schutzmannschaft Bataillon) использовались для карательных, антипартизанских акций и охраны тыла. И те и другие части подчинялись местному руководителю СС и полиции (SS-und Polizeifuhrer). Также существовали отдельные украинские батальоны СД.

Кроме того, существовали части хиви (Hilfswilliger — добровольный помощник), также набиравшиеся из местного населения и военнопленных, но подчинявшиеся армейскому командованию. Первоначально хиви служили во вспомогательных частях (водителями, санитарами, сапёрами, поварами и т. п.) Позже их стали привлекать к непосредственному участию в боевых действиях, операциях против партизан и к карательным акциям.

Помимо армии и полиции, украинскую молодежь активно вербовала вспомогательная служба ПВО, подчинявшаяся Люфтваффе (немецким ВВС). Так, по состоянию на 31 марта 1945 года, когда германские силы были практически уничтожены, а Украина освобождена, среди «помощников ПВО», все еще числилось 7668 выходцев[266] из Украины и Галиции.

Немцы активно использовали украинских националистов не только на территории СССР. Осенью 1941 года из этнических украинцев, проживавших в Югославии, был создан легион, насчитывавший полторы тысячи бойцов. Военную подготовку легионеров проводили бывшие офицеры армии УНР из числа эмигрантов. Первоначально планировалось, что легион будет отправлен на Восточный фронт, но немецкое командование предпочло использовать его для антипартизанских действий на Балканах. Из-за этого часть легионеров дезертировала, а оставшиеся были уничтожены сербскими повстанцами.

Наиболее многочисленными из всех перечисленных частей были шума. Так, кроме 201-го батальона, на территории Генерал-губернаторства было создано 10 украинских батальонов шума. В рейхскомиссариате было сформировано 53 батальона. Еще 9 украинских батальонов были созданы в рейхскомиссариате «Остланд», частично из формировавшихся ранее. Общая численность украинских полицейских батальонов оценивается в 35 тысяч человек.