Надежда Дурака - Майк Шэкл

за свои жизни, за свою страну или за то, чтобы сохранить свободу своих близких, но они сражались как одержимые.

Раласис мог делать только одно — рубить и колоть, не отставая от них. Кровь бурлила в его теле, сердце билось тысячу раз в минуту, сдерживая усталость, сводя на нет любую боль, наполняя его разум боевым безумием. У него не было плана. Просто потребность убивать. Остаться в живых было скорее удачей, чем мастерством. Жизнь и смерть измерялись ударами сердца и секундами.

Вопреки всему этому, положение изменила женщина. Звезда. Бог?

Она появилась в ночном небе, сверкая яростью, убивая Дайджаку тем, что выглядело как взмах ее руки. Они все остановились и уставились, как мейгорцы, так и эгрилы, уронив мечи вместе с челюстями. Они наблюдали за ней и знали, что ситуация изменилась.

Она улетела в ночь, обрушивая свои чары на сражающихся, и именно сторона Раласиса оправилась первой, полная обновленной надежды. Они атаковали Черепа и убили их всех. Даже тех, кто пытался бежать, кто пытался сдаться. Сейчас было не время для пленных. Пощаде не было места.

В конце концов, остались только Раласис и пятеро его людей — они стояли, покрытые запекшейся кровью, тяжело дышащие и полубезумные. Он указал мечом на дом:

— Пошли, найдем Косу.

Они ворвались в дом, разбивая горшки и переворачивая столы, делая все, что угодно, лишь бы кровь продолжала бурлить. В доме тоже были эгрилы. Не солдаты, но они были врагами, и их предали мечу, независимо от того, о чем и как они просили.

Раласис провел своих людей по дому Косы, ярость росла в нем с каждой комнатой, в которую они входили, но они не смогли найти этого человека. Он представил Косу, съежившегося в углу, молящего о пощаде, и он почти почувствовал радость от убийства предателя. Но где он?

Раласис ворвался в комнату на верхнем этаже, в которой не было ничего, кроме матраса на полу, зеркала, платяного шкафа и окровавленного алтаря Кейджа вместе с идолом. Раласис разгромил все. Возможно, он кричал, когда делал это, он даже не мог сказать наверняка. С идолом в руке он вышел на лестничную площадку, протиснулся мимо одного из городских стражников и швырнул проклятую вещь через перила на мраморный пол внизу, с огромным удовольствием наблюдая, как Кейдж разлетается на тысячу кусочков.

— Коса! — проорал он. — Коса! Где ты?

Внизу появился стражник и окликнул Раласиса:

— Капитан, вам нужно подойти и на это посмотреть.

Раласис последовал за мужчиной в подвал. Это выглядело так, как будто эгрилы вырыли его сами, и там пахло чем-то ужасным. Этого было достаточно, чтобы его стошнило. Их ждал другой стражник с факелом в руках.

— Кто-то — что-то — жило здесь внизу, капитан, — сказал стражник. — Вон там, видите, около цепей и кандалов. Там есть кровать.

— Заключенный? — Если это был заключенный, жизнь, должно быть, была для него адом.

— Нет, сэр. Мы так не думаем. Мы нашли поблизости несколько костей. — Он повел Раласиса вглубь комнаты. Факел мерцал в спертом воздухе, но его света было достаточно, чтобы Раласис увидел груду белых и желтых костей.

— И что? Они кормили заключенного.

— Это человеческие кости.

— О. — Раласис присмотрелся повнимательнее. Он не был врачом, но этот человек был прав.

— Мы нашли другую комнату, капитан, — сказал стражник. — В этой были пленники.

Раласис почувствовал, как у него скрутило живот:

— Значит, они мертвы.

— Да, слава Богам.

Раласис поморщился:

— Я не хочу это видеть, верно?

— Да, сэр. Но мы думаем, что Тиан Коса находится среди тел.

— Тогда, я надеюсь, он умер мучительной смертью, — пробормотал Раласис, следуя за стражником в соседнюю комнату.

Запах там был еще хуже. Гниль пропитала стены и сам воздух, но это было ничто по сравнению с ужасом, который ждал внутри: по меньшей мере дюжина тел в разной степени разложения, прикованные цепями к стенам.

— Милостивые Боги, — сказал Раласис. — Здесь дети.

— Мы думаем, что это прислуга тиана и их семьи. А этот... на нем одежда, которую должен носить тиан. — Стражник указал на тело мужчины. Он был мертв не так долго, как некоторые другие, и на его лице все еще оставалось немного плоти, с черепа свисало несколько серебристых волос. На трупе были серебряные одежды, богато расшитые.

— Это Коса, — сказал Раласис. — Но это невозможно. Я видел его день назад. Я говорил с ним.

— Все, что происходит, кажется невозможным.

— Черт. — Всего этого было слишком много.

Там было еще одно тело, которое было убито совсем недавно; лицо мужчины застыло от ужаса, а его левая рука отсутствовала. Вероятно, он был последним ужином для того, кто жил в соседней комнате. В нем было что-то знакомое, но Раласис не мог вспомнить, откуда он его знает. Он не думал, что это мейгорец. Джианин, может быть.

Он подошел ближе, затаив дыхание, и приподнял голову мужчины:

— Я его знаю. Он... был послом Джии. Ралем или что-то в этом роде.

— Что за способ умереть, — сказал стражник.

— Давайте убираться отсюда. — Раласис, пошатываясь, выбежал из комнаты, поднялся по лестнице и вылетел из дома. Ему был нужен воздух. Ему было нужно дышать.

Стражники последовали за ним. Пятеро его людей.

— Сожжем эту адскую дыру дотла. — Раласис взял факел и бросил его в здание. Остальные последовали его примеру.

— Что нам теперь делать, капитан? — спросил один из них, когда пламя охватило дом Косы.

— Идет война, джентльмены, — сказал Раласис. — Мы сражаемся.

79

Тиннстра

Лейсо

Они падали быстро. Слишком быстро. Не было даже времени закричать. Просто земля неслась им навстречу. Щит Зорики метался вокруг них, взлетая и опускаясь, пока девушка боролась, чтобы спасти их на всем пути вниз. Проблески надежды, когда их стремительное падение на миг замедлялось, но потом они падали снова.

Затем они ударились о землю, сильно и жестоко, последние искры магии Зорики вокруг них исчезли. Весь воздух вылетел из легких Тиннстры, ее тело превратилось в море боли, но, Милостивые Боги, она была жива. Зорика каким-то образом их спасла.

Она со стоном открыла глаза, увидела рядом Аасгода, держащегося за свою руку, и Зорика тоже была там, двигавшаяся медленно — но двигавшаяся. К ним бежали солдаты с белыми