Прыжок в солнце. Звездный прилив - Дэвид Брин

Гребень Буоулта дрожал от возбуждения. Перед ним «Огонь Крондорфа», избитый, но гордый и непобежденный. Он считал старый корабль погибшим с первых дней битвы вместе с его командиром бароном Эбремсевом. Буоулту не терпелось увидеть старого товарища.

— Ответа по-прежнему нет? — спросил он у связиста.

— Нет, командир. Корабль молчит. Возможно, именно сейчас они получили смертельный удар... Подождите! Что-то есть! Сигнал вспышками, текст открытый, некодированный. Сигналят из иллюминатора!

Буоулт энергично продвинулся вперед.

— Что они говорят? Просят помощи?

Связист сидел перед монитором, глядя на мигающий огонек.

— Все орудия и средства связи уничтожены, — читал он. — Аппаратура жизнеобеспечения и вспомогательные двигатели еще действуют... Земляне впереди, их преследуют несколько небольших кораблей... Мы отходим... счастливой охоты... «Огонь Крондорфа», конец связи.

Буоулту показалось несколько странным это сообщение. Почему Эбремсев отходит, если может еще преследовать врага и по крайней мере отвлечь на себя огонь?

Возможно, он храбрится, чтобы не задерживать их. Буоулт уже собрался распорядиться о посылке помощи, когда снова заговорил связист.

— Командир! Со стороны водной планеты приближается отряд! Не менее десяти кораблей! Признаки соро и танду!

Гребень Буоулта мгновенно опустился. Вот он, последний союз еретиков.

— Вот наш шанс! Немедленно за беглецами! Мы справимся с преследователями, когда они захватят землян, и опередим танду и соро!

Когда корабли устремились вперед, Буоулт приказал отправить на «Огонь Крондорфа» сообщение:

— Пусть с вами живут Великие Духи...

122. «СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ»

— Вы прятали от нас очень совершенный компьютер, — заметила Тшут.

Джиллиан улыбнулась.

— На самом деле он принадлежит Тому.

Фины рассудительно кивнули. Исчерпывающее объяснение.

Джиллиан поблагодарила Нисса за перевод послания на теннанинский. Ей ответил бестелесный голос из облака искорок, вспыхивающих в оксиводе.

— Я не мог сделать ничего другого, Джиллиан Баскин. Вы, несколько заблудившихся землян, навлекая на себя катастрофы, умудрились собрать больше информации, чем мои хозяева за последнюю тысячу лет. Только уроки возвышения полезны тимбрими, которые всегда готовы учиться — даже у волчат.

Голос смолк, искорки погасли, прежде чем Джиллиан смогла ответить.

— Группа сигнальщиков вернулась от иллюминатора, Джиллиан, — сказала Тшут. — Теннанинцы отправились в погоню за нашей тенью, но они вернутся. Что теперь?

Джиллиан чувствовала дрожь адреналинового выброса. Больше у нее нет никаких планов. Теперь ей отчаянно хочется только одного. Только одна цель во всей вселенной.

— Китруп, — прошептала она.

Джиллиан встряхнулась.

— Китруп? — прошептала она. Посмотрела на Тшут, зная ответ.

Тшут покачала гладкой головой.

— На орбите вокруг Китрупа большая флотилия, Джиллиан. Никаких сражений. Это, должно быть, победитель.

— Еще одна группа быстро приближается. Большая. Мы не хотим, чтобы они раскрыли нашу маскировку.

Джиллиан кивнула. Ей не хотелось говорить, но она заставила себя.

— На север, — сказала она.

— Ведите нас на север, Тшут... к пункту перехода. На полной скорости. Когда подойдем ближе, сбросим «морского конька» и уберемся отсюда... со всем пеплом, который завоевали.

Дельфины вернулись на посты. Быстро набирал силу рокот двигателей.

Джиллиан отплыла в темный угол прозрачного купола, к трещине-щели в корпусе теннанинца, откуда могла смотреть на звезды.

«Стремительный» набирал скорость.

123. ГАЛАКТЫ

Объединенный отряд соро и танду быстро догонял растянувшихся беглецов.

— Госпожа, поврежденный теннанинский корабль приближается к пункту перехода на траектории ухода.

Крат пошевелилась на своей подушке и рявкнула:

— Ну и что? Поврежденные корабли и раньше покидали поле битвы. Все пытаются эвакуировать своих раненых. К чему тревожить меня, когда мы почти догнали добычу?

Маленький пила убежал в свою секцию слежения. Крат снова принялась следить за передним экраном.

Впереди держится небольшая группа теннанинских кораблей. Дальше, на пределе досягаемости, искорки показывали, что остатки флота по-прежнему сражаются, догоняя добычу.

«Что если они ошиблись? — подумала Крат. — Мы преследуем теннанинцев, которые преследуют остатки флота, который гонится... за кем? Эти дураки могут гоняться друг за другом!»

Неважно. Половина флота соро и танду патрулирует над Китрупом, так что в любом случае земляне пойманы.

«В свое время мы разберемся с танду, — подумала она, — и одни встретимся с древними».

— Госпожа! — пронзительно закричал пила из секции обнаружения. — Передача от пункта перехода!

— Не беспокой меня больше мелочами... — угрожающе прорычала она, сгибая свой брачный коготь. Но клиент прервал ее! Клиент осмелился прервать ее!

— Госпожа! Это корабль землян! Они нас обманули! Они нас провели! Они...

— Покажи! — свистнула Крат. — Этого не может быть! Покажи немедленно!

Пила нырнул в свою секцию. На главном экране перед соро появилось изображение человека и нескольких дельфинов. По фигуре человека Крат видела, что это самка, вероятно, их предводитель.

— ...глупые создания, недостойные имени разумных. Глупые предразумные воспитанники глупых хозяев! Мы ушли от вашей военной мощи, мы смеемся над вашей неуклюжестью! Уходим, как всегда уходили, вы, жалкие создания! Мы теперь настолько вас опередили, что вам ни за что не догнать нас! Какое еще нужно доказательство, что прародители предпочитают нас? Какое...

Насмешки продолжались. Крат слушала, разгневанная, в то же время наслаждаясь артистичностью исполнения.

«Эти люди гораздо лучше, чем я думала. Оскорбления их многословны и лишены вкуса, но по-своему талантливы. И заслуживают почетной медленной смерти».

— Госпожа! Сопровождающие нас танду меняют курс. Остальные их корабли оставили Китруп и направляются к пункту перехода!

Крат в отчаянии засвистела:

— За ними! Немедленно за ними! Мы до сих пор преследовали их по всему космосу. Охота продолжается!

Экипаж вернулся к своим обязанностям. У земного корабля появились шансы уйти. В любом случае погоня будет долгой.

Крат поняла, что не сумеет добраться домой ко времени спаривания. Она умрет здесь.

Человек на экране продолжал насмехаться.

— Библиотекарь! — позвала она. — Некоторые слова человека я не понимаю. Переведи, что значит эта фраза — «няаа, няаа» — на их зверином волчьем языке!

124. ТОМ ОРЛИ

Сидя со скрещенными ногами на плетеном из водорослей мате в тени обломка корпуса, он прислушивался к рокоту соседнего вулкана. Думал о спасении, слушал бесконечный шорох водорослей, находя в нем своеобразную красоту. Мерный ритм помогал сосредоточиться.

Прямо перед ним, как центр мандалы, лежала информационная бомба, которую он так и не использовал. Контейнер сверкал в лучах солнца: первый хороший день на севере Китрупа за неделю. Корпус измят, но все равно блестит.

«Ну где же ты теперь?»

Площадка мягко покачивалась на волнах. Том оглядывался по сторонам, как старик на заброшенном чердаке.

«Где ты теперь, любовь моя?»

Он вспомнил японскую хайку восемнадцатого столетия — великого поэта Босуна:

Идет весенний дождь,На крыше промокшийРваный детский мяч.

Глядя на отражения во вмятинах корпуса бомбы, он прислушивался к звукам плоских джунглей, к беготне мелких животных, к шуму ветра во влажной листве.

«Где та моя часть, что ушла?»

Он прислушивался к медленному пульсу мира-океана, смотрел на отражения, и постепенно в них проступило изображение.

Тупая, неуклюжая, клинообразная фигура приблизилась к месту в мире небытия, в сияющей необъятной черноте космоса. На глазах у Тома неуклюжий корпус раскололся. Толстая шелуха медленно отошла, как яичная скорлупа. Осколки отпали, и показался стройный цилиндр, похожий на гусеницу. Вокруг него засветился нимб — вероятностная оболочка. Она на глазах увеличивалась.

«Иллюзия, — решил он. — Хотя нет, не похоже».

Он раскрылся для восприятия, впустил изображение в себя. И уловил направленную из этой гусеницы мысль.

Цветет грушаИ женщина в лунном светеЧитает письмо...

Он медленно улыбнулся. Это тоже хайку Босуна. Ее послание не может быть яснее в таких обстоятельствах. Она каким-то образом услышала его и ответила тем же.

— Джилл!.. — Он звал изо всех сил.