Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

Вопросов не было, и полковник опустил лицевое стекло шлема.

— Они идут, — сказал Нильс через несколько минут. — Вот спустился последний, они закрывают шлюз. Тащат с собой массу всякого барахла, записи и тому подобное, насколько я понимаю, а у одного в руках фотоаппарат. Смотрите: он снимает нас на пленку!

— Пускай, — успокоил его Ове. — По этим фотографиям они все равно ничего не поймут. А знаете, нам тоже не мешало бы взять с собой какие-нибудь образцы. Прежде чем они поднимутся на борт, попроси полковника еще раз к телефону. Скажи, чтобы прихватил для нас немного камней и пыли — надо же что-то привезти домой.

— Образцы, доставленные первой датской лунной экспедицией. Хорошая идея, тем более что мы сами не можем выйти наружу. Ну как, у вас все готово?

— Почти, — ответил Ове, открыв бутылку шнапса и поставив ее рядом с маленькими стаканчиками на штурманском столи-ке. — Жаль, конечно, что не догадались захватить водку, но думаю, они оценят этот шнапс. — Он открыл один из пакетов с едой и начал доставать оттуда бутерброды, приготовленные с утра корабельным поваром. — Селедка еще свежая, им понравится, а вот и печеночный паштет.

— Если они не поторопятся, я съем все это сам, — сказал Нильс, глядя на стол голодными глазами. — Вот они идут.

Он помахал рукой в иллюминатор, приветствуя три нагруженные фигуры, с трудом пробирающиеся через лунную пустыню.

Глава 12

Министр иностранных дел порылся в записях, сделанных во время совещания с премьер-министром, и нашел наконец нужное место.

— Прочитайте еще раз последнее предложение, пожалуйста, — попросил он.

— Премьер-министр с удовольствием ознакомился с вашим крайне интересным посланием и... — Секретарша перевернула страницу блокнота и приготовилась стенографировать, держа наготове карандаш.

— ...и попросил меня поблагодарить вас за добрые пожелания. Он находит весьма благородным ваше предложение открыть нам доступ ко всем достижениям в области космических и ракетных технологий, а также предоставить нам право пользования вашей развернутой сетью станций слежения за космическими объектами. Тем не менее, поскольку мы не можем внести никакого или почти никакого вклада в космическую программу, мы полагаем, что с нашей стороны было бы некорректно подписывать какие бы то ни было соглашения. Все. Закончите обычными приветствиями и запечатайте. А теперь, будьте добры, прочитайте еще раз все сначала.

Он крутанул кресло и выглянул в окно, слушая чтение секретарши. Улица была темна и пустынна, толпа, спешившая по ней в час пик, уже рассеялась. Семь часов вечера. На ужин он опоздал. Ничего, по пути домой можно забежать куда-нибудь перекусить. Короткими кивками он сопровождал тяжеловесный ритм дипломатической прозы. Все правильно, все как надо. «Большое спасибо», но «спасибо, нет». Советы с удовольствием отдали бы миллиарды рублей, которые они тратят на бесполезное ракетное вооружение, чтобы хоть одним глазком взглянуть на далет-двигатель. Но им это не удастся. И американцам тоже, хотя у них на это прав побольше — братские связи, партнерство по НАТО, обмен секретами обороны. Что-то в этом было: когда премьер-министр, разгибая пальцы, перечислял один за другим десять крупных американских оборонных проектов, о которых датчанам ничего не было известно, посол США все гуще заливался краской. Весь мир надеялся успеть урвать кусок пирога пожирнее.

— Все отлично, — сказал министр, когда девушка остановилась.

— Напечатать прямо сейчас, сэр?

— Ни в коем случае. Завтра с утра пораньше, чтобы оно лежало на столе, когда я приду. А сейчас отправляйтесь домой, пока ваша семья не забыла, как вы выглядите.

— Спасибо, сэр. До свидания.

— До свидания.

Стук ее каблучков гулко разнесся в тишине опустевшего здания министерства. Хлопнула дверь. Он зевнул, потянулся, уложил бумаги в портфель и закрыл его на замок. Потом, прежде чем надеть пальто, позвонил вниз и вызвал машину. Перед самым уходом он проверил, заперты ли дверцы стеллажей с документами, и на всякий случай крутанул еще раз ручку сейфа. Все, работа закончена. Он надвинул на голову большую черную шляпу, взял портфель и вышел. Позади был длинный день, он устал и шел размеренной тяжелой походкой.

Медленные шаги миновали дверь и стихли вдали. Хорст Шмидт шевельнулся в темноте. Колени у него онемели, ноги отчаянно горели от долгого стояния в одной позе. Он слишком постарел для такой работы. Но она хорошо оплачивалась. А уж за сегодняшнее дельце им придется как следует раскошелиться. Он поднял руку и посмотрел на светящийся циферблат. 19.15. По-видимому, в здании больше никого не осталось. За последние полчаса мимо двери прошли только двое. Наверное, имело смысл подождать еще немного, но у него слишком устали ноги. Еще бы, больше трех часов простоять в этой проклятой кладовке! Шмидт взял свой тяжелый портфель, тихонько приоткрыл дверь и выглянул в коридор, жмурясь от яркого света. Коридор был пуст.

Никакой охраны — ох уж эти датчане! Он закрыл за собой дверь и пошел к кабинету министра иностранных дел, быстро и беззвучно ступая резиновыми подошвами. Дверь была не заперта. Они просто напрашиваются, чтобы их обчистили. Швейцар у входа пропустил его сразу, стоило ему назвать имя, взятое из телефонной книги, и сослаться на договоренность о встрече. У него даже не спросили визитной карточки, хотя Шмидт держал ее наготове. Они вполне удовлетворились фальшивым именем. Датчане!

Личный кабинет министра тоже не был заперт — и на двери не было даже задвижки. Он открыл портфель, на ощупь отыскал деревянный клин и засунул его в щель между дверью и дверным проемом. В портфеле у него лежало два листа тонкого, но совершенно непрозрачного пластика. Он развернул их, прикрепил к двери и окну липкой лентой и только тогда включил мощный электрический фонарь. Сначала папки, там должно быть много чего интересного, в этих папках. Главной целью был, конечно, далет-двигатель, но тут хранилось немало и других вещей, которые он не прочь был узнать. Эту информацию он будет скармливать своим хозяевам по кусочку, чтобы обеспечить себе постоянный доход. Разложив инструменты, Шмидт выбрал отмычку из хромированной стали с отточенным, как бритва, концом. Одно движение — и шкаф с документами был вскрыт, словно банка сардин. Он перебирал папки быстро, но тщательно; рядом выросла небольшая горка отложенных документов.

Вскрыть сейф будет потруднее, но не намного. Антикварная вещь. Шмидт внимательно изучал его взглядом, расправляя морщины на тонких перчатках и выбирая самый быстрый способ.