'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Фехтование? — нахмурилась Майко.

— Угу. Уже к семнадцатому веку в Италии сформировалась настолько развитая школа фехтования, что четырнадцатилетний пацан, который занимался у отличных учителей — легко мог проткнуть взрослого мужчину в расцвете сил, если последний занимался в школе похуже. Что уж говорить о тех, кто вовсе не учился — у них попросту не было шансов. Это, кстати очень хороший пример преимущества, которое дает техника и школа. Сила в фехтовании не нужна и не важна. Важна техника, скорость и глазомер. Точность и уверенность. Говоря другими словами- сейчас ты берсерк, Майко-крушить, а мы сделаем из тебя хладнокровного мастера боя.

— Так что же… мне со шпагой ходить? — подняла брови Майко. Я представил Майко со шпагой на боку, в широкополой шляпе с пером и синим крестом на накидке. Три мушкетера и Майко, да.

— Не, не, не. Во-первых многие супера очень крепки и обычный укол шпагой не свалит такого. Тут надо в восточных традициях. Во-вторых, мы же все-таки японцы. Дети Аматэрасу и все такое. Узри! — я сдергиваю ткань со стола. На столе лежит деревянный футляр.

— Деревянный ящик? Хм. Очень приятно. — говорит Майко: — давненько мне никто не дарил деревянных ящиков.

— Секундочку. — ищу как эта штуковина открывается. Ага, вот как.

— Узри! — в продолговатом ящике лежит обычная на вид японская катана. Чуть длиннее принятых стандартов, но и до категории но-дачи не дотягивает, не тати или о-катана, не такая изогнутая. На вид обычная, но что-то в ней неправильное.

— Что это? Меч? — Майко легко берет катану в руку и удивляется: — Ого!

— А, почувствовала?

— Почему она такая… увесистая? Мечи обычно легкие.

— Так и есть. Это не меч, это скорее лом, или даже двутавровая балка, видишь по центру идет выемка, а по бокам- приливы. Да, это что-то вроде заточенной двутавровой балки, угу. — гордо сказал я: — на меня Акира как на дурака смотрела, но это инструментальная сталь! Весит дохрена и ни за что не сломается в бою, в отличие от обычной катаны. И я знаю только одного человека, который в состоянии взмахнуть этим мечом — это ты.

— Ого. — мышцы под футболкой вздулись и Майко взмахнула мечом. Вжух! Только воздух засвистел.

— Фигасе. — проникся я. Под таким ударом лучше не стоять.

— А где сейчас Сакура-чан, не знаешь? — задумчиво спросила Майко, разглядывая свой новый меч повнимательнее.

Я все-таки осуществил свою мечту. Да. Конечно, это не древнее поместье, и я сижу не на деревянной веранде, а на деревянном поддоне, но передо мной стоит поднос с чайником, а в моей чашке ароматный зеленый чай. В картине не хватает — цветущей сакуры, легкого прохладного ветерка, колыхания фонариков и «музыки ветра», прикрепленных к стропилам крыши. Этого и не будет, потому как мы все еще в тренировочном зале в нашем убежище. Но зато у меня есть зеленый чай и передо мной тренируются мои ученики. Да, седой бороды тоже не хватает, чтобы с мудрым и независимым видом ее оглаживать. Я отпиваю немного чая и продолжаю наблюдать, как по залу мечется Майко, отражая своим мечом удары Сакуры, появляющейся то здесь то там и налетающей на нее, как пчела на медведя. Ах, медиташи, медиташи…

Рядом со мной на поддон плюхается Питер. Он одет в какой-то балахон, весь изрисованный своими кругами и знаками. На руках — белые перчатки, на обратной стороне каждой — тоже круг. Чем-то на пентаграмму похоже, кстати. Питер довольный. Он с утра тоже ходил куда-то тренироваться, он же у нас полностью зарегистрированный маг, потому сходил в государственный центр и измерил свою новую силу. Очень довольный. Говорил, что его показатели выросли на сорок процентов, а это значит он уже в другую категорию перешел.

— Привет, Син! — говорит он и наливает себе чая. Я вздыхаю. Только этот старый и умудренный жизнью школьник наконец погрузился в гармоничное расположение духа и плавное течение «ки», как тут… приходят всякие и чай мой дуют.

— А чего это у нас тут творится? — прищуривается он, глядя, как Майко крутится юлой и искры летят, от столкновения лезвий.

— Мои девочки стали такими большими… — говорю я и утираю несуществующую слезу: — мне больше нечему их учить… — Питер Синяя Молния смотрит на меня недоуменно, потом вникает в фишку и хохочет, утирая реальные слезы. Я ж говорю — мировой мужик.

Глава 11

Мы с Читосе сидим напротив друг друга. Как совершенно справедливо заметила Майко — а что это наш бесстрашный лидер не изучает свою собственную способность? И лукавая улыбка на лице. Права, Майко, конечно права, но…

Эксперименты с мышами, конечно же давали свои результаты — время до исцеления ранений тканей, переломов кости, позвоночника, что происходит, если зафиксировать переломанные конечности и не давать им срастись правильно (ответ — ничего хорошего), после какой степени повреждений регенерация не действует и могу ли я поднять из мёртвых зомби-мышь (ответ — нет)?

Но этого было мало. Во-первых, импринтинг. Если он существует — а сомнения все-таки были. Посткоитальная истерика Акиры — конечно не показатель, особенно с учетом принятого алкоголя, однако и игнорировать такое тоже нельзя. Однако, как уже было установлено — на высшую нервную деятельность факт взаимодействия с моей кровью не воздействует. Опять-таки это на глаз. Примерно — никто ж не замерял мозговую деятельность до воздействия и после.

И, как подтверждает эксперимент Майко (тот, когда она мне в грудь прямой правой влупила) — никаких запретов на атаку меня любимого не было. Промежуточный вывод пока такой — все что кровь дает — кратковременное влечение, снижение барьера критичности в выборе полового партнера… но связано ли это со мной? Или это из разряда «силы жизни» — дал бурст организму, а тот сам захотел и кто рядом оказался, — того и … полюбил.

В свете указанных событий я рассказал все, что знал команде Воинов, но там только плечами пожали. Питер, как оказалось, толком и ранен не был и лечения как такового ему не досталось. Что там с Сакурой и Юки — непонятно. Хотя интуиция говорит, что неспроста мы после всего этого сидели и общались на кухне у Майко как старые, добрые друзья. Конечно, может быть пережитое потрясение тому виной, а может быть и такое вот снижение критичности сознания.

Что же до Питера, то … Случайность? Или мое подсознание в режиме «Бога Крови» вдруг решило «так, а этому лечения