Ночная смена - Dok

— Сосунком заделаться? К слову — как Вы относитесь к соблюдению врачебной тайны?

— Как к основному способу сохранить здоровье врача, как же еще.

— Это правильный подход. Теперь, что касается встреченных вашей группой каннибалов. Какое впечатление произвело на вас то, что вы видели — точнее, какие перспективы у этой банды? Не для посторонних ушей — ваша коллега сейчас пытается выдрессировать морфа. Могут ли эти каннибалы выполнить похожую задачу? И главное — они жрут людей просто как мясо, или это может каким-либо образом помочь противостоять укусу? Может ли это дать иммунитет?

— Я не готов ответить. Мы даже не знаем, что это вообще — инфекция или божье наказание. Если предположить, что инфекция, то тогда логичнее было бы жрать упокоенных. Но у них на разделках висели не зомби. За это ручаюсь.

— А на уровне интуиции?

— Интуиция мне подсказывает, что эти ублюдки могут создать массу хлопот.

— Но и дать потом результат, которым можно воспользоваться? Например, иммунитет или дрессировку морфов?

— Да, это тоже возможно. Мы не знаем, кто у них там заправляет.

— Ясно. Чтобы ваши крепостные не слишком веселились, отправив сюда кучу лесбиянок, мы решили послать вам группу журналистов. Это первое. Постарайтесь, чтобы никто их особо не обижал — буду считать ответственными вас с вашим командиром. Второе. Послезавтра отправится сводная бронегруппа — завод посчитали достаточно важной целью. Вашей группе придется принять в этом участие. Так вот — вы должны ориентироваться именно на получение данных по нашим друзьям каннибалам. Морфы и каннибалы.

— Бронегруппа имеет задачей найти и ликвидировать эту банду?

— Нет. Бронегруппа имеет задачей взять под контроль обнаруженные вами объекты — в том числе и завод. Гоняться за бандой пока мы не можем. Пока. Нет у нас достаточных сил. Если будет что интересное — сообщайте сразу. Особенно в плане иммунитета. Теперь поехали — представлю вам журналистов. Заодно будет и вам пища для ума.

Пищей для ума оказывается отправление индийской посудины на родину. На что надеются эти ребята — непонятно. Корабль маленький, экипажа полторы сотни, да и выглядят они как-то кисло — маленькие, странно смуглые на фоне нашего серого неба и словно в мундирах с чужого плеча. Но стоят в строю. На берегу что-то похожее изображают наши мореманы… Ну — вольному воля…

Журналюг трое — среднего роста полноватый мужик с камерой, та самая пигалица, которая неудачно пыталась поучать Николаича и совершенно бесцветный, но явно очень самоуверенный парень.

— Что это за проводы? — спрашиваю у оператора. Тот закончил водить своей профессиональной камерой и уже упаковывает ее заботливо, как мамаша младенца.

— Фрегат «Тарбар». Построен на Балтийском, сейчас был на гарантийном обслуживании. Теперь вот домой собрались.

— А чего их не уговорили тут остаться?

— Видно не срослось. Переговоры были, но вон — отплывают.

— А вы что?

— А мы тут репортаж делали — типа «Верность присяге и долгу». Теперь вроде как с вами придется в Петропавловку тащиться?

— Вроде так.

— Вот не было печали…

— И не говорите…

Честно признаться, компания этих журналистов нужна нашей артели как сапог на голове или мыло в супе. Да и намеки Змиева как-то мне показались слишком прозрачными. С другой стороны — возможно, я перечитал в свое время всяких романов про мафию, и про то, как отдаются приказы на ликвидацию… Хотя… Может Змиев и не Понтий Пилат, а вот Николаич вполне может быть Афранием.

Но вот что мне кажется совершенно точным — если Змиев узнает, где у этой банды каннибалов гнездо — не врежет он туда бронированным кулаком. И другим не даст. Разве только если будет знать, что ни хрена у этих уродов не получилось — ни с иммунитетом против зомбирования, ни с дрессировкой морфов.

Он явно не хочет упускать шанса получить результаты грязной работы. Только вот сомневаюсь я, что результаты будут сколько-нибудь интересными… И у Кабановой думаю ничего не выйдет. Вот что надо сделать — это позвонить девчонке с крысом. Чтоб сон был не в руку.

Публика, проводив индусов, потянулась в город. Едем с журналюгами в расположение на расхристанной «Газели». Я иду в кубрик, а журналюги прутся в больницу. Наверное, делать очередной репортаж о долге…

Николаич озабочен.

У всякой самостоятельности всегда есть и оборотная сторона. У нашей самостоятельности — тоже. Пока Николаичу удается более-менее комфортно сидеть сразу на двух стульях, но понимаю, что он сказку про Колобок помнит хорошо. Главное — вовремя понять, где кончается очередной стул, а начинается хитрый лисий нос.

Пока ему удается справляться. Ловлю себя на том, что, глядя на Николаича, вспоминаю легенды об ушлых купцах прошлого — которые умели и торговать, и дипломатничать, и воевать, если придется, а буде нужно — и царя морского умаслить, и вокруг пальца обвести.

Теперь Николаич прикидывает, что ему сделать с имеющимся в наличии транспортом, личным составом и имуществом. Получается, что транспорта много, имущества тоже, а вот личного состава — негусто. Говоря проще — водил нехватка.

Попытка развести кронштадтских на доставку БТР хотя бы водным путем провалились. Николаича обозвали «Маринеском» и тему свернули. Придется ехать самоходом до Крепости. Зато можно использовать всю технику, а Николаич выцыганил ментовский УАЗ и бычок-фургон. А вести грузовую тяжелую технику умеет токо Вовка.

Ясен день — он поведет БТР, бычок же оставлять — Николаич не хочет.

Пользуюсь тем, что наступает время обеда и нам привозят два зеленых термоса — с каким-то вермишелевым супом и пшенной кашей, спрашиваю об индийском фрегате.

— Обычный сторожевик, только название красивое — фрегат.

— И что, он нам бы тут не пригодился?

— Пригодился бы. Только он не наш. Он индийский. И команда у него — индийская. Если к нам припрется американский флот — а их флот, судя по ряду данных, понес минимальные потери — то сторожевик нас не спасет. А так Змиев с этим тарабаром спихнул с глаз долой кучу лишнего народа, к тому же индусы дадут более-менее внятную информацию о состоянии и ситуации на море по пути следования.

— Это-то зачем?

— Торговые пути всегда были важны.

— Вы что, всерьез собираетесь торговать с Индией или что там от нее останется?

— Почему нет? Никитин ходил за три моря — чем мы хуже? Немножко оклемается человечество — обязательно торговать примется. А морем — оно и спокойнее и дешевле.

— Сроду б так не подумал.

— Ну, так вам лечить. Нам плавать — ну и торговать. — Николаич усмехается.