Революция без насилия - Мохандас (Мохандус) Карамчанд Ганди

В Бомбее снова возник старый вопрос, где достать чесальные ленты, изготовленные вручную. Ежедневно мимо дома адвоката Ревашанкара проходил чесальщик, гнусавым голосом предлагавший свои услуги. Я послал за ним и узнал, что он вычесывает хлопок для стеганых матрацев. Он согласился чесать нам хлопок для лент, но запросил неимоверную цену, на которую я, однако, согласился. Приготовленную таким образом пряжу я пересылал некоторым друзьям-вишнуитам для изготовления из нее гирлянд для павитра эка-даши. Адвокат Шиваджи организовал в Бомбее курсы по обучению прядению. Все это потребовало больших расходов, но патриотически настроенные друзья, полные любви к родине и верившие в будущее кхади, охотно взяли их на себя. По моему скромному мнению, деньги здесь были затрачены недаром. Все это обогатило нас опытом и раскрыло перед нами возможности ручной прялки.

Мне не терпелось облачиться в одежду, изготовленную из кхади. Я все еще носил дхоти из индийской ткани фабричного производства. Ширина грубой кхади, изготовляемой в ашраме и в Виджапуре, была всего тридцать дюймов. Я заявил Гангабехн, что если она в течение месяца не доставит мне кхади в сорок пять дюймов ширины, я надену грубое короткое дхоти. Мой ультиматум ошеломил ее. Через месяц она прислала мне пару дхоти из кхади шириной в сорок пять дюймов, вызволив меня, таким образом, из весьма затруднительного положения.

Примерно в это же время адвокат Лакшмидас привез из Лати в ашрам знавшего ткацкое дело адвоката Рамджи и его жену Гангабехн, и дхоти из кхади стали изготовляться в ашраме. Эта пара сыграла весьма значительную роль в распространении кхади. Она побудила множество людей в Гуджарате, а также и в других областях страны изучить искусство ручного прядения. Нельзя было без волнения смотреть на Гангабехн за ткацким станком. Эта простая женщина, усердно работавшая на своем станке, так увлекалась, что было трудно привлечь к себе ее внимание и еще труднее заставить оторвать взгляд от любимого станка.

С самого начала своего возникновения движение «кхади», или «свадеши», как его тогда называли, вызвало к себе критическое отношение со стороны фабрикантов. Умар Собани, очень дельный фабрикант, не только делился со мной знаниями и опытом, но и держал в курсе настроений других фабрикантов. Доводы одного из них произвели на Умара Собани большое впечатление. Фабрикант настаивал, чтобы я с ним встретился. Я согласился. Собани устроил нам эту встречу. Разговор начал фабрикант:

– Вам известно, что движение «свадеши» существовало и раньше?

– Да, – ответил я.

– Вам должно быть также известно, что во времена раздела Бенгалии мы, фабриканты, хорошо использовали движение «свадеши». Когда оно достигло своей высшей точки, мы подняли цены на ткани, а также делали кое-что и похуже.

– Да, я слышал об этом и был глубоко огорчен.

– Понимаю ваше огорчение, но не вижу для него оснований. Мы занимаемся делом не ради филантропии, а ради прибыли, нам надо платить дивиденды акционерам. Цена товара зависит от спроса. Разве можно не считаться с законом спроса и предложения? Бенгальцы должны были знать, что их агитация, которая ведет к повышению спроса на ткани «свадеши», вызовет также и рост цен на них.

– Бенгальцы, – перебил я его, – как и я, доверчивы по натуре. Они никогда не думали, что фабриканты в час нужды окажутся столь эгоистичными и непатриотичными и предадут родину тем, что станут обманывать народ и продавать иностранные ткани, выдавая их за «свадеши».

– Мне известна ваша доверчивость, – возразил фабрикант, – поэтому я и решил обеспокоить вас, попросив прийти ко мне, чтобы вы не повторили ошибку простодушных бенгальцев.

При этих словах фабрикант подозвал конторщика, стоявшего с образцами тканей, изготовляемых на его фабрике.

– Взгляните на эту ткань, – сказал он, – это последняя новинка нашей фабрики. Ее берут нарасхват. Мы изготовляем ее из отходов, и потому она дешева. Мы посылаем ее далеко на север, в долины Гималаев. Наши агенты ездят по всей стране. Они бывают даже в таких местах, куда никогда не дойдут ни ваши слова, ни ваши агенты. Теперь вы видите, что нам не нужны еще агенты. Кроме того, вы, должно быть, знаете, что индийские текстильные фабрики не удовлетворяют потребности населения. Следовательно, вопрос о «свадеши» сводится в значительной мере к вопросу о производстве. Импорт иностранных тканей автоматически прекратится, как только мы увеличим и улучшим свою продукцию. Поэтому мой совет вам – прекратите свою агитацию и обратите внимание на создание новых фабрик. Мы не нуждаемся в рекламе для своих товаров, но нам надо добиться расширения их производства.

– В таком случае вы, вероятно, одобрите мои усилия, так как я как раз этим и занят, – заявил я.

– Каким образом? – воскликнул он, несколько озадаченный. – Неужели вы предполагаете строить новые фабрики? В таком случае мне остается только поздравить вас.

– Не совсем так, – возразил я, – я пытаюсь возродить ручное прядение.

– Что это значит? – спросил он с все возрастающим удивлением.

Я рассказал ему о прялке, изложив историю длительных поисков ее, и добавил:

– Я с вами вполне согласен. Нет смысла становиться, по существу, агентом по сбыту фабричной продукции. Это принесло бы стране больше вреда, чем пользы. Еще долго наши фабрики не будут испытывать недостатка в покупателях. Моя работа должна заключаться и заключается лишь в организации производства домотканой материи и в нахождении средств для сбыта кхади. Поэтому все мое внимание сосредоточено на производстве кхади. Я стою за эту форму свадеши, потому что только таким способом смогу обеспечить работой полуголодных, безработных индийских женщин. Думаю предоставить этим женщинам возможность производить пряжу и одевать население Индии в кхади, выработанную из этой пряжи. Я не знаю, насколько это движение будет иметь успех. Сейчас оно находится лишь в начальной стадии. Но я верю в него. Во всяком случае вреда оно не принесет. Напротив, если оно сможет увеличить производство тканей в стране даже в незначительной мере, оно принесет большую пользу. Теперь вы понимаете, что наше движение свободно от тех недостатков, о которых вы говорили.

– Мне нечего возразить вам, – сказал он, – если вы, организовывая это движение, имели в виду лишь увеличение продукции. Получит ли прялка распространение в наш век машин – это другой вопрос. Но я желаю вам всяческого успеха.

Я не могу посвятить еще несколько глав описанию дальнейшего прогресса движения «кхади». Рассказывать о различных сторонах своей деятельности, проходившей на глазах у всей общественности, значило бы выйти за рамки этой книги; я не должен предпринимать этих попыток хотя бы потому, что потребовался бы целый трактат на эту тему. Цель моя состоит лишь в том, чтобы описать, каким образом некоторые вещи, так сказать, самопроизвольно, раскрылись передо мной в ходе моих поисков истины.