Волчья стая - Kan

два мне. Держала как приваренная. А мне перезарядиться надо! Так что, за оставшиеся метры, я мог лишь отступить да на вскинуть ствол, чтобы приготовиться колотить все рукоятью по голове.

У волчицы было другое мнение. Я уже успел чутка за ее спину отойти, и первый удар импов пришелся на нее — а первой врезала именно она. Резко опустила топор… прямиком в основание шеи зеленокожей бабы, всей из себя худенькой и стройненькой, фонтанирующей страстью и желанием с похотливого личика.

Лезвие вошло по самую рукоять. Ненадолго — Альфа пнула убитую в живот, одновременно выдернув из нее оружие.

— Не отдам! — проревела она так, что даже в мои ватные уши забралось. — Мое! Наше!

И понеслось. Импы как-то вдруг разом оказались со всех сторон, руку мою волчица выпускать точно не собиралась, и оставалось только отбиваться как получится.

Пинок в пузо! Рукоятью револьвера по макушке, промеж рогов! Оскалив зубы, рыча не хуже волчиц, срывать с себя жадную хватку разноцветных баб. Укусить за губу, когда одна попытается наброситься с поцелуем — и дернуть головой, вырвать у нее кусок этой самой губы!

Мы с Альфой были спина к спине. Не особо-то удобно. Зато не надо было беспокоиться о собственной спине — ну а то, что на меня и на атакующих уже несколько раз брызнуло кровью от ударов волчицы, так то нормально. Значит, она держится.

И должен был держаться и я. Стряхивать с ноги, пинком в лицо высвобождать себя от той, кто попыталась стянуть штаны и дотянуться до паха. Мы еще и вертелись, так что все вокруг напоминало калейдоскоп. Довольно жестокий, но куда уж деваться.

Бей! Бей! Бей! Не дай никому разлучить вас, врежь той твари, которая вцепилась в ваши переплетенные руки! Усталость пройдет. Уйдет свинец из рук, пропадет шелковая темная пелена, опускающаяся на глаза — главное продолжать и не давать нас разлучить.

Без понятия, сколько это продлилось. Может, минуту, а может и все десять — когда баб стало поменьше, они стали чуточку осторожнее. Но даже те, что рухнули на землю — все равно пытались до нас дотянуться. Просто в какой-то момент все прекратилось. Видеть я мог лишь небольшую точку в накатившей темной пелене, в груди будто наждачка с каждым вздохом и выдохом каталась, а уж руки с ногами… устали.

И ведь мы не закончили. Еще пара-тройка импов ходила вокруг нас, держась вне зоны досягаемости. На них виднелись синяки, но странной красоты и привлекательности рогатых баб это не портило.

Будто мне есть до этого дело. Они просто враги, до которых я мог бы дотянуться… будь у меня свободная рука, чтобы перезарядить пистолет. Но левой я все так же держался за запястье Альфы, в ответ на ее хватку неослабевающую хватку.

Ну, не хочет реагировать на слова — придется показать. Да и наверняка она ничего толком и не слышала, после стрельбы-то в замкнутом пространстве. Так что, не сводя глаз с импов, я сунул револьвер в подмышку, щелкнул замком и с трудом, но все-таки переломил его. А дальше, все так же стараясь удержать баб в остатках своего поля зрения, толкнул волчицу плечом в плечо, сунул назад руку и вытряхнул гильзы на пол. И отпустил ее запястье.

Пока весь этот маневр проворачивался — мы волей-неволей стали крутиться вокруг своей оси. Всю стычку, в общем-то, вертелись, это я лишь сейчас осознал. Вместо алтаря я оказался повернут к ангелу и святоше, которые…

Да так и стояли друг напротив друга. К нему, похоже, импы вообще не лезли, так и крутил себе свой посох, рисуя перед собой мерцающий круг. Ангел же глядела на него с похотливым высокомерием — насколько эти две эмоции вообще могли сочетаться, вот так оно и было. Она еще чего-то губами шевелила, но я ни черта услышать не мог.

В сторонке же стояла, пошатываясь, Анна. Все ее нижнее белье еще в руках крылатой сползло в стороны, обнажая все, что возможно. Вздымалась от дыхания стоячая грудь, чего-то по внутренней стороне бедра текло, подозрительно-полупрозрачное. Губа прикушена, взгляд прилип к святоше.

Она двинулась к нему — и Альфа наконец-то отпустила мою руку. Но схватила за рубаху. Это ладно. Главное, что я наконец-то мог залезть в карманы за новыми патронами и приняться перезаряжать, пока мою спину охраняла волчица — с моей стороны импов чего-то не виднелось.

— Осторожно, там женщина! — крикнул я святоше. Не совсем удачный подбор слов… Но сойдет.

Рывок за одежду. Спиной я ощутил, как напряглись и двинулись мышцы спины Альфы. Очередная голая баба отправилась на тот свет. Или вернулась. А я онемевшими пальцами упорно пихал патроны в барабан, все время умудряясь сунуть их под каким-то совсем корявым углом, когда нужно бы строго прямо.

Святоша не обратил никакого внимания на мое предупреждение. И зря.

Анна подкралась к нему сбоку. Похотливое раскрасневшееся лицо, руки не знали, куда им деваться, блуждая от груди к бедрам и обратно. А я пытался обратно скрепить раму револьвера — подклинило.

Рывок!

Жрица с поразительной легкостью сбила святошу с ног, запрыгнув на него словно особо дружелюбный пес. Мерцающий круг перед ним пропал, посох отлетел в сторону и закатился под лавки.

— Вкуси же наслаждения! — пронзительно рассмеялась ангел, пробивая вату в моих ушах. — Позволь новообращенной завершить свое возвышение!

Мужичок пытался сопротивляться, попробовал сбросить оседлавшую его девушку — но без толку. Она ему чуть ли не все лицо вылизала, пытаясь сцепиться в поцелуе — и, чем больше слюны размазывалось, тем более слабело его сопротивление.

— Покажи! — сказала ангел. — Покажи, что ты знаешь, как обращаться с мужчиной!

Тут я, наконец-то, защелкнул-таки раму револьвера. Взвел курок. И целей у меня было не так уж и много. Пристрелить Анну. Пальнуть в крылатую и будь что будет. Пристрелить мужичка. Повернуться и добить оставшихся импов, которые там явно были — мы с Альфой все так же стояли спина к спине.

Но мой немного лишенный крови мозг выбрал самый… необычный вариант. И я выстрелил в шаровую молнию, все так же и висевшую на лестнице наверх. И — сработало. Металл, в электрический шарик — шарик взорвался, светом своим даже пробив тьму в моих глазах. Раскидал вокруг струи темнеющих искр, чего-то там явно поджег. И щепки посыпались.

Но лестница устояла. Почернела, тлела, но залезть можно было.

— Наверх, быстро! — сказал я, одновременно ткнув волчицу под бок и указав затем рукой.

Она поняла. Умничка. Хорошая девочка.

И, к счастью,