Некромант - Андрей Петерсон

А если учесть, что вся эта веселуха самым естественным образом совпала по времени с открытием портала, то размеры этого светопреставления в одном отдельно взятом уголке мира можно представить без особого труда. И нам ли с вами осуждать леди Кай, которая, оказавшись в самом центре локальной элиминации[41], осела наземь, измученная непомерным напряжением оскудевших сил и окончательно изнуренная голодом…

Что же касается самого кольца, — а точнее того, что получилось в результате, — то оно в этом катаклизме замечательнейшим образом уцелело и теперь очень уютно чувствовало себя на указательном пальце правой руки леди Кай, устроившись там так удобно и естественно, что сама Осси до поры о нем и думать забыла.

А теперь вот, видно, пора эта наступила, потому как, размышляя о вещах посторонних и от некромансерского уклада жизни весьма и весьма далеких, леди Кай о нем вспомнила, а, вспомнив, сразу же руку свою подняла, чтобы рассмотреть, что же из кольца получилось, и чем же она, собственно, теперь владеет.

Как и следовало ожидать, перстень леди Кай, чудесным образом впитавший в себя кольцо Тифетта, поглотил его не полностью, а видоизменился, сохранив некоторые змеиные черты, то ли в угоду вновь приобретенному собрату, то ли — будучи не в силах противостоять смертельному шарму тик-палонга. Иначе говоря, меж двух острых как иглы клыков Мейла-куна теперь высовывался язык ядовитой рептилии, а сам череп был чуть приплюснут и покрыт узором из шестиугольных чешуек. Вот такие дела…

– Интересно, — задумчиво сказала Осси, поворачивая руку с перстнем и так и эдак и любуясь чарующими переливами змеиной кожи. — А если, вот, несколько десятков перстней собрать то, что в итоге получится?

«Ты в итоге получишься, — хмыкнула Хода. — С клыками своими, желтыми глазищами и растрепанными паклями. Надо только побольше насобирать».

– Ты думаешь? — улыбнулась Осси, продемонстрировав клыки, размеры которых скоро вполне могли бы соперничать с Мейевскими. — Ну, что ж — тоже неплохо… А еще вопрос…

«Такой же умный?»

«Нет. Просто вопрос. Вот ты говорила… — Осси опустила, наконец, руку и повернулась к Ходе, желтым дымным клубком парящей неподалеку. — Когда мы кошачье кольцо забрали, а потом Мей появился, ты говорила, что у меня теперь связь с наследием Лерда…

«Ну?» — Хода явно не понимала, куда клонит ее подружка.

– А теперь вот — змеиный череп… Так, что — теперь тик-палонга ждать?

«А… вот ты о чем, — поняла, наконец, Хода. — Не знаю… Может быть… Но, вообще-то, не думаю. Тут надо глубже смотреть…»

– Еще глубже? — усмехнулась Осси. — Куда уж нам уж…

«Я думаю — кольцо тебе не власть над ними дает. Это как-то уж слишком примитивно… Мне кажется, что Мей, в этом смысле, — случай особый, и к кольцу он имеет отношение достаточно косвенное».

– А что ж тогда кольцо дает?

«Ну, не знаю… — протянула Хода, — Знания какие-нибудь, там… умения…»

– Да? Я что-то ничего такого не чувствую.

Хода несколько раз мигнула и выпустила густой клуб дыма, что в ее случае, наверное, было равносильно пожатию плечами:

«Может, просто не проявились еще?»

– Может, не проявились, — согласилась Осси. — Ладно, разберемся. Всему, как говорится, свое время.

«Это уж точно!»

– А теперь, — Осси глянула на низкое предвечернее небо, — время собираться и идти измерять лучи звездлявой площади в поисках самого из них наидлиннейшего…

Конечно, камень бы нашли и так. Но когда знаешь, что он — именно четвертый, именно от угла, и искать его надо не абы где, а около храма Аи, то жить становится легче и намного проще. Ориентир был простым и заметным — мимо, что называется, не пройдешь, виден был отовсюду, и загородить такую громадину не могло в этом мире ни что. Кроме гор, конечно. Но их на пути стараниями заботливого Странника и тысяч безвестных строителей не было.

Две с половиной баклажки тоника, хоть и не смогли заменить бокал свежевыпущенной крови, но все же дело свое сделали, и силы, основательно подорванные событиями последних дней, восстановили. По крайней мере, частично. А поэтому продвигалась к своей воистину высокой цели леди Кай быстро, уверенным шагом, и на всякий случай, держа наготове обнаженный меч.

На каждом перекрестке и развилке, — а их в этом запутанном лабиринте проулков и переходов было больше чем предостаточно, — она останавливалась и внимательно озирала пустые окрестные улицы, сверкая по сторонам горящими в ночи желтыми глазами.

При этом один только вид ее должен был вселять ужас, и заставлять дрожать от страха все живое и неживое, включая и видавшие виды камни древней мостовой. Пылающий кровью меч, возложенный на плечо интессы на манер идущих боевым порядком королевских легионеров, полыхал в ночи холодным мертвым огнем, озаряя нервными всполохами грубые камни близлежащих строений. Острые, торчащие чуть не до самого подбородка клыки ярко сверкали в свете почти полной луны, а оттого казались еще большими и опасными, и были готовы разорвать в клочья любого, кто по неосторожности или скудоумию окажется на пути. В довершение всего маленький аккуратный и ровный носик девушки под воздействием враждебных ее нежному телу миазмов и нарастающей ночь от ночи белесой луны, также претерпел мерзкую метаморфозу, сплющившись, съежившись и превратившись в тупое рыло с вывернутыми наружу ноздрями. Подрагивавшие время от времени широкие крылья этого отвратного нюхала ловили многочисленные, даже самые слабые ночные запахи, но не улавливали пока ни малейшей для себя опасности.

Мей, неторопливо трусящий сзади, время от времени искоса поглядывал на свою сопутницу, по всей видимости, теряясь в догадках, отчего та постоянно задирает голову, пытаясь что-то высмотреть в редких просветах между тесно стоящими строениями, а иногда даже подпрыгивает. Резонно рассудив, что раз такое поведение его попутчице раньше свойственно не было, зато теперь — вполне очевидно и даже нарочито, он сделал единственно возможный в этой ситуации вывод и с удовольствием включился в предложенную игру.

Таким образом, со стороны этот ночной поход смотрелся совершенно умопомрачительно и являл собой зрелище пугающее и комическое одновременно, но в любом случае — безусловно, незабываемое.

Леди Осси подгоняемая луной и нарастающим голодом стремительно рвалась к храму Аи, то и дело сворачивая с одной улочки на другую, и периодически останавливаясь, чтобы осмотреться и определиться с направлением. После чего продолжала свой стремительный бег сквозь ночь, изо всех сил наверстывая потраченное на остановку время.