Трилогия Айс и Ангел - Сюзанна Бэк

«Может, мы вернемся к истории, ну пожалуйста?» – я наконец вмешалась, чтобы прекратить битву, которая быстрым темпом превращалась в полномасштабную войну, хотя ни одна из сторон не сказала ни слова.

«Хорошо», – наконец ответила Корина, поворачиваясь ко мне и складывая руки на коленях.

Я издала вздох облегчения.

«Когда представление окончилось, и новости переключились на более стоящие события, телевизор выключили, а меня отвезли в библиотеку три возбужденные амазонки. Там меня заперли и объяснили понятным языком, что если так много чужих людей хотели бороться за меня, то для меня, черт побери, лучше начать самой бороться за себя. Или… Это «или», конечно, не прозвучало, но мне ясно дали понять, что последствия отказа будут действительно неприятными.

– И ты предложила им катиться ко всем чертям.

Она ухмыльнулась.

– Возможно, немного не теми словами, но по существу верно. Даже указала им направление, если они собирались принять мое предложение.

Покачав головой, я не смогла удержаться от смеха. Инсульты могли ослабить тело Корины, но было абсолютно очевидно, что ее разум, как впрочем, и дух, не пострадали.

– Хотя наверняка тебя это зацепило, – сказала я, глядя на ее вполне действующее тело.

Она пожала плечами: «Нет хуже дурака, чем старый дурак, но, в конце концов, я пришла в себя».

Т. С. Элиот фыркнул. Или по меньшей мере, его книга.

– С тебя вполне достаточно, милочка, -бросила Корина в сторону Айс, весьма по-королевски задрав нос: -Не думай, что твоя возлюбленная знает о тебе достаточно много, чтобы не удивиться некоторым грязным историям о тебе, которые я приберегла.

Одарив Корину наиболее шутливым взглядом из своего арсенала, Айс закрыла книгу, поставила ее на книжную полку и встала, медленно потягиваясь всем телом. Я почувствовала, как у меня пересыхает во рту от открывшегося зрелища, что происходило, как правило, всегда, несмотря на все совместно прожитые годы.

Подойдя к нам, она чмокнула меня в лоб, Корину – в подставленную щеку, затем запустила длинные пальцы в ее волосы и дернула за них, прежде чем тихо пожелать нам спокойной ночи.

Как только ее длинное гибкое тело скрылось на верху лестницы, мы с Кориной одновременно вздохнули, словно были парочкой девчонок-школьниц, которые только что видели капитана школьной футбольной команды.

Я повернулась, чтобы взглянуть на нее, с трудом сглатывая пересохшим горлом.

– Чаю? – прохрипела я.

– Чаю, – согласилась она.

Мы проговорили до глубокой ночи. Корина продолжила рассказ с того места, как она покинула Болото первый раз за сорок пять лет.

«Я была ошеломлена. Ты помнишь, что меня посадили почти сразу после войны. Тогда все было иначе. Проще. Меньше. Когда я вышла на свободу, казалось, что я вступаю не просто в новую страну, а в целый новый мир. На минуту, только на минуту я хотела просто забыть обо всем и вернуться в место, которое я знала».

Я обнаружила, что киваю в подтверждение, точно зная, через что ей пришлось пройти, потому что моя реакция была точно такой, хоть, разумеется, и не столь масштабной. Если пять лет так изменили внешний мир, то что же говорить о сроке, в девять раз большем?

Затем она объяснила, где была после освобождения из тюрьмы. Донита предложила пожить у нее. Любовница Дониты, не очень известная певица, отправилась в турне, и дом был более чем велик для них двоих. Корина могла там оставаться столько, сколько ей пожелается.

«Я поймала ее на слове. Хотя и оговорила, что устраиваюсь не навсегда. А как временное явление мне это подходило. К тому моменту я уже встала на ноги и даже ходила. Местность вокруг была достаточно уединенной, так что я укрепляла здоровье длительными прогулками, наслаждаясь свободой делать то, что хочется и когда хочется».

Я согласно кивнула, вспоминая свое собственное первое путешествие в мир без решеток и стен, мир, ограничения в котором устанавливала я сама.

«Затем как-то вечером, вскоре после моего освобождения, весьма аппетитный молодой человек весьма неожиданно появился у дверей» – она улыбнулась, коснувшись волос: «А я была без макияжа».

Смеясь, я похлопала ее по руке, затем поудобнее устроилась на диване. Некоторые части моей анатомии начали ныть, выражая свое недовольство долгим пребыванием в одной и той же позе.

Словно уловив намек, который я и не собиралась делать, она ускорила темп рассказа, быстро сообщив, что хотя поначалу у нее и были сомнения по поводу красивого – и она выделила это, повторив слово несколько раз, словно я не расслышала его с первого раза, и со второго и с третьего – незнакомца, они вскоре исчезли, после того как Донита подтвердила его благонадежность.

И все сомнения, которые могли оставаться у нее, безвозвратно исчезли, когда он передал ей вещь, по его словам, полученную от друга. Корина полезла в кошелек и протянула мне ту самую вещь, заставив меня замереть в изумлении.

Это была фотография Айс с семьей.

Единственная, что у нее была.

«Кто дал тебе это?» – спросила я, нежно водя пальцем по навечно замершей фигурке ребенка, которым была Айс вечность тому назад.

«Он представился как Андре».

Моя догадка подтвердилась, и я кивнула, все еще не отрывая взгляда от фотографии в руке. Сам факт, что я вновь ее держала, показывал, насколько сильно Айс доверяла Андре и Корине. Несколько секунд я размышляла о том, кем был Андре для Айс, помимо друга и связного. В тот единственный раз, когда я видела их вместе, мне показалось, что им уютно в обществе друг друга. Был ли он, как Донита, еще одним любовником? Айс никогда не выказывала склонности к тому, что мой отец называл «ходить на сторону», но я вообще-то никогда у нее не спрашивала напрямую, так что не могла быть уверена в том или ином.

Эта мысль беспокоила меня больше, чем я хотела признать.

Вновь показав тревожащую способность читать мои мысли, Корина нежно сжала мое запястье.

«Не волнуйся, милый Ангел. Андре всего лишь друг для Айс, ничего более».

Вспыхнув от того, что меня так легко раскусили, я взглянула на нее.

«Откуда ты знаешь?» – я спросила, не защищаясь, а скорее от любопытства.

Она хохотнула, пожимая мое запястье.

«Ну, помимо того, что он такое же блестящий, как лента на шляпе моего престарелого папочки, тебе не кажется, что Айс упомянула бы об этом, если бы между ними было что-то большее? В конце концов, она была весьма откровенна по поводу ее отношений с вашим адвокатом».

Я улыбнулась с большим облегчением, чем, возможно, стоило показывать, но объяснение заставило меня почувствовать себя лучше. Я сказала об этом Корине, которая понимающе улыбнулась в ответ. Затем она вернулась к рассказу.