Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

Шамсутдинов подполз к Донцову и кивком головы показал, как темная теперь уже масса направлялась к нашему болотистому берегу. Пограничники увидели большой каюк с людьми и лошадьми. Это была банда Утан-бека.

Пограничники ползком под прикрытием кустов и камыша бесшумно перебежали к месту, где невысокий берег представлял удобный выход в заросли. Патроны в патроннике, гранаты наготове.

Банда, сообразив, что им невозможно высадиться в том месте, куда они направлялись, стала спускать каюк во власть потока, продвигая его вперед. Все делалось тихо, всплески весел сливались с естественным шумом воды. Уже около 40 метров отделяло бойцов от сотни вооруженных басмачей. А застава в 7 километрах. Вот бандиты приближаются к ним, и Шамсутдинов, собравшись, словно в кулак, сказал: «Пора» и бросил одну за другой гранаты в не успевших еще выйти из каюка на берег басмачей.

Тут же последовали меткие выстрелы пограничников. От неожиданности басмачи сначала закричали, а потом некоторые, придя в себя, открыли беспорядочный огонь в направлении выстрелов. Пули бандитов свистели над головами наших бойцов, которые бесперебойно вели меткий прицельный огонь. Крик басмачей, ржание лошадей и ружейная трескотня слились в один гул.

А на противоположном берегу осталась вторая половина банды. Заметив неладное, оттуда был открыт по нашему берегу ураганный огонь. Чувствуя поддержку с противоположной стороны, оставшиеся в живых в каюке басмачи тоже усилили огонь. В этот момент Шамсутдинова ранило в голову.

Не выдержав огня пограничников, неся большие потери, басмачи начали отчаливать от берега. Течение подхватило каюк и понесло вниз. Шамсутдинов продолжал вести огонь. Боль в голове усиливалась. При каждом толчке приклада она давала знать о себе все больше и больше. Каюк все быстрее и быстрее уходил от смертоносного берега. Так и на этот раз банда Утан-бека понесла очень крупные потери, бежав туда, откуда пришла.

Железная воля, преданность нашей партии, Родине и народу отважного сына татарского народа Г. Шамсутдинова и его помощника преградила путь банде Утан-бека, не дала грабить и убивать честных людей и мешать их мирному созидательному труду.

За доблесть и геройство, проявленные им в неравном бою с бандой Утан-бека, Шамсутдинов был награжден орденом Красного Знамени.

Из природных явлений, характерных для зоны Каракумов, мне хорошо запомнился афганец – местный юго-западный ветер, несущий много пыли обычно со стороны Афганистана.

Картина приближения афганца и его чудовищная сила, поднимающая на километры вверх огромные слои песка, не раз описывалась в научной и художественной литературе. Я хочу лишь сказать, что многие напрасно думают, будто опасность оказаться во власти афганца существует только в пустыне. Слов нет, в пустыне выдержать его удары труднее, но и на пограничной заставе, равно как и в любом населенном пункте, афганец доставлял массу неприятностей.

Сначала устанавливается какой-то таинственный штиль, людей охватывает смутная тревога. Затем южный небосвод заволакивается желтовато-бурой пеленой, как бы накрывается снизу огромным пологом, растущим вверх и вширь с каждой минутой. Яркий солнечный день быстро сменяется сумерками. Желтая пыль летит все плотнее, проникая во все щели. Как бы вы ни закрывали уши, нос, рот, глаза, какой бы одеждой ни пытались прикрыть свое тело, – все бесполезно, пыль проникает всюду. Сначала вам удается выплевывать ее, потом во рту пересыхает, и вы уже едва шевелите языком и губами, и на зубах хрустит песок, словно битое стекло. Некоторые хозяйки заранее конопатили окна своих квартир, заклеивали их бумагой, и все же, как только налетал афганец, на любом предмете в доме можно было выводить пальцем буквы или рисовать по слою проникшей пыли. У каждого пограничника и у многих местных жителей были защитные очки, плотно прилегающие к лицу; они очень нужны в такое время, хотя и приходилось, крепко зажмуриваясь, протирать их чуть ли не каждые 20–30 минут.

Пройдет еще много лет, но память о героях, честно и самоотверженно защищавших границы Родины, будут хранить новые поколения пограничников. На заставе Хатын-Рабат воздвигнут памятник в честь героической гибели 3 славных чекистов-пограничников.

Осенью 1929 г. наряд этой заставы в составе трех человек во главе с командиром отделения нес службу по охране государственной границы. Вдруг бойцы заметили банду в количестве 12 человек. Не теряя времени, они вступили с ними в неравный бой. Видя, что пограничников мало, басмачи решили во что бы то ни стало их уничтожить.

Сначала один, потом второй и, наконец, третий пограничник были тяжело ранены. И когда они были уже без сознания, бандиты захватили их и зверски замучили. Но уйти этим извергам не удалось. Соседний наряд, услышав выстрелы, донес на заставу. Начальник заставы товарищ Терехов, подняв людей по тревоге, вышел к месту боестолкновения. Найдя следы ушедшей в наш тыл банды, Терехов начал преследование. Через некоторое время в долине Кжард-Бужа ему удалось настичь басмачей и в жаркой схватке уничтожить их. Так за своих погибших боевых друзей пограничники отомстили бандитам.

В мае 1930 г. пограничный наряд в составе красноармейцев Подгорного (старший) и Ардаширова вышел на охрану государственной границы. Скрытно и бесшумно наряд следовал вдоль берега Амударьи на правый фланг своего участка. Бдительное наблюдение за охраняемым участком – это непосредственная обязанность пограничников, и они ее свято выполняют.

Конкретными фактами о предстоящем нарушении границы наряд не располагал. Вдруг на сопредельной стороне пограничники заметили двух всадников, которые то заходили в воду, то вновь возвращались на берег.

Старший наряда Подгорный решил замаскироваться и усилить наблюдение. Всадники исчезли. Но наряд продолжал вести тщательное наблюдение. Из камыша выехал один вооруженный всадник. Он долго и внимательно наблюдал за нашим берегом, потом снял тюбетейку, помахал ею, и к нему подъехали еще 9 вооруженных всадников. Не задерживаясь на берегу, они завели лошадей в воду и вплавь начали форсировать реку.

Все ближе и ближе подплывала банда к нашему берегу. Только басмачи начали выходить из воды, как раздалась команда: «Огонь!» – и меткие внезапные