Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Почему вместо последнего слова я услышала — «глубокой заднице»? Ладно, не буду пока насаждать свои пессимистические настроения. К тому же теперь меня надо выяснить всё про Коджи. Что именно он умеет, кому служит, как видит мир… помнит ли что-то из прежней жизни?

Что делать потом с этим, я ещё не знала, однако… потом придумаю. Главное, располагать информацией, а кому с её помощью навредить — дело второе.

Мы с Цайну ещё какое-то время провели в таверне, после чего отправились домой. К вечеру усилилась духота, поэтому приходилось обмахиваться веером.

Внезапно остановившись, я с прищуром посмотрела на изумрудный рисунок. Хм, у меня нет кайкэна, но кобра осталась…

— Ши, что-то не так? — обеспокоилась Цайну.

— Слушай, а где тут ближайшая оружейная лавка?

Она хлопнула ресницами. Но потом быстро взяла себя в руки и осмотрелась:

— Пошли, я знаю одного интересное место.

Я не возражала. Куда ещё сходить с милой девушкой, как не в оружейную лавку?

Глава 2

Дома нас усиленно тискали счастливые поварихи. При этом их улыбки были настолько искренни, что я поверила: рады и за меня. Даже не пугает, что я попала к Крылатым таким интересным способом.

Услышав про конкурентов, только поохали и покачали головами. Правда, пышечка Анко ухватила швабру и уже хотела рвануть на разборки. Пришлось ухватить её за шиворот и успокоить.

— Его забрала стража, — сказала я.

— Козел, — выдохнула Анко.

В общем-то, с ней сложно было не согласиться. А под вечер приехали родители Цайну, поэтому ужин превратился в веселую пирушку.

После чего мы с Цайну отправились собираться. Точнее, ей помогали, ибо вещей было значительно больше. Я же искренне радовалась, что не обросла лишним барахлом. Когда мы живем долго в одном месте, то вещей становится всё больше и больше. Мы к ним привязываемся и потом сильно печалимся, если всё приходится бросить.

Но, оказавшись в чужом мире с минимумом необходимого, вдруг понимаешь, что для жизни много не нужно. Скучаешь ли по привычным штучкам? Ещё как. Но однозначно не умираешь без них.

Из соседней комнаты доносились смех, громкие разговоры и порой глухой стук — передвигали ящики. Поначалу я хотела пойти к ним, но что остановило. Поэтому просто подошла к окну и, оперевшись на подоконник, посмотрела на укутанный в ночную тьму двор.

Что меня ждёт на Небесных островах? Как туда нас перенесут? И вообще в какую сторону там нужно двигаться? Сказать, что я слабо представляла, как всё устроено у Кодай-но — ничего не сказать.

Есть надежда, что получится передвигаться самостоятельно, не имея крыльев. Ведь берут же туда простых смертных! Да и широй… Они летать не умеют.

Невольно вспомнились слова мастера Хидеки, что драконы после смерти улетают на небо. Но ведь они водяные…

Я шумно выдохнула:

— Ерунда какая, — пробормотала я. — Нет бы сидеть себе сейчас во дворце и законы издавать, ругаться с советниками, посылать шпильки Эйтаро… Вернется же он, в конце концов. А Шичиро бы пытался нас утихомирить. Ну или не Шичиро.

Про Ичиго я тоже не забывала, но сейчас оставалось только надеяться, что он идет на поправку хорошими темпами. И вообще… вернусь — женю его на Изуми. Они давно уже стреляют друг в друга глазами, целуются, когда никто не видит (ну, они так думают) и… Вот, короче, пора.

Пусть становится уважаемым господином при жене и куче деток. Хочу любимых племянников!

Кто бы сейчас узнал о моих мыслях, знатно бы поразился. Но Аска Шенгай не лишена сентиментальности, она готова одинаково любить и змеиных детей, и человеческих.

Ко мне вдруг заглянула Цайну:

— Ты тут чего одна сидишь?

— А у нас есть дела? — насторожено спросила я.

Она улыбнулась и протянула мне руку:

— Пошли. Зажигать фонарики на удачу.

Я моргнула, но не стала возражать. Это что-то однозначно интересное. Поэтому дала утянуть себя на задний двор. Там уже чета Чжанихиро и поварихи шустро развели костер достали несколько бумажных фонариков с нарисованными пионами.

— Ши! — позвала госпожа Чжанихиро и поманила меня к себе. — Иди к нам! Чем больше человек, тем сильнее удача.

Я не стала говорить, со мной можно запросто все испортить, ибо вечно что-то идет не так, однако… не стала. Они все были такими счастливыми, что невозможно было отказать.

Поэтому едва я приблизилась к костру, как мне вручили в руки фонарик. Он оказался сделанным из желтовато-розовой бумаги, очень приятный на ощупь. Внутри появилось необъяснимое теплое чувство, еле ощутимое такое, как огонёк на ветру. Но при этом яркое.

— Что надо делать? — тише, чем собиралась, спросила я.

— Сейчас будем запускать, — улыбнулась Цайну. — Надо загадать желание, отпустить фонарик и прошептать молитву.

— Кому? — невольно сорвалось с моих губ.

— Каждый молится тому, кому считает нужным, — раздался голос господина Чжанихиро. — Нельзя молиться тому, к кому не лежит душа. Тогда это будет ложь и разочарование.

Я замерла, мягко придерживая фонарик. Какие простые и мудрые слова. Ведь отец Цайну совершенно прав. Но об этом не задумываются, а служителям богов это и вовсе не выгодно. Ибо если каждый будет обращаться к тому, к кому хочет, то кто же будет нести подношения в конкретный храм.

Я помрачнела. Что буду делать, когда вернусь? Ведь там по-прежнему почитают четырёх богов, но их истинная суть…

Тяжкий вздох сорвался с губ. Цайну обеспокоенно посмотрела на меня.

— Ши, что-то случилось?

— Нет, всё нормально, — встрепенулась я. — Даже если не сейчас, то обязательно будет дальше.

Фонарики начали взмывать в ночное небо под потрескивание костра. Закусив губу, я глянула на нарисованный пион.

— Ну что ж… — прошептала одними губами. — Желаний у меня много, но, пожалуй, самое горячее: вернуться домой, чтобы защитить своих близких.

Произнесла это настолько тихо, что никто не смог расслышать. После чего отпустила фонарик в небо, который плавно поднялся над землей.

В этот момент я прекрасно понимала, что всё зависит не от каких-то богов, а от меня самой. Но немножко удачи никогда не помешает.

* * *

На площади было много народу — не только юное поколение, участвовавшее в отборе на обучение к Крылатым, но и полно зевак.

— А как нас перенесут на Небесные острова? — просила я Цайну, придерживая котомку.

В таком столпотворении