Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Когда вскроете мошонку, это будет видно намного лучше, но мне кажется, что эта дрянь уже успела растворить сосуд и потерять несколько своих кусочков. То есть — пустить метастазы.

Я был на сто процентов уверен, что метастазов в теле пациента не было, но насчёт злокачественности тератомы спорить с Кишибэ Банджо не мог. Ни он, ни я без результатов гистологического исследования не могли сказать наверняка, есть ли там нетипичные клетки — предвестники рака.

Хотя… С другой стороны, если я включу «гистологический анализ» и совмещу его с «усиленным анализом», может, и смогу разглядеть изменения в тканях. Сил придётся истратить немерено. Но — ничего! На случай если потрачу слишком много энергии, в моём кабинете спрятан священный буддистский свиток. Подзаряжусь от него.

— Что вы предлагаете, Кишибэ-сан? — спросил Ясуда Кенши. — Мы ведь не будем…

— Возможно, придётся, — перебил его Кишибэ Банджо. — Думаю, лучше будет удалить яичко.

— Да глупости… — не согласился Ясуда. — Непохоже на рак, вы уж не обижайтесь, Кишибэ-сан. Да и мужчина молодой.

— У него есть двое детей, — подметил я.

— И что? — воскликнул Ясуда Кенши. — Может, он захочет ещё больше!

— Ясуда-сан, мужчина прекрасно может иметь детей и с одним яичком, — сообщил Кишибэ Банджо.

— Знаю, но мы же не можем сказать наверняка, насколько здоровое второе! — сказал он. — Ладно, мы теряем время. Кацураги-сан — за мной. Решим по ходу дела. Ваш экзамен ещё не закончен — не забывайте.

Мы вошли в операционную. В нос ударил пьянящий запах наркотических препаратов и дезинфицирующих средств. Мы с Ясуда Кенши подготовились к хирургическому вмешательству и подошли к операционному столу. Гиноза Рэй уже был введён в наркоз.

— Приступаем к операции, Кацураги-сан. Вы ассистируете, а я оперирую, — начал Ясуда Кенши.

— Это ведь мой экзамен, Ясуда-сан, — ответил я. — Позвольте мне самостоятельно провести операцию.

— Кацураги-сан, но ведь… — напрягся Ясуда Кенши. — Вы пока не хирург. Что мы напишем в протоколах?

Я внимательно посмотрел в глаза Ясуда Кенши. Спорить с ним я не мог себе позволить, поскольку уважал его и не мог оскорбить хирурга на глазах у анестезиолога. Но заведующий понял всё сам.

— Вы правы, Кацураги-сан, — кивнул он. — Вы пока не хирург, но вы — будущий хирург. Можно сказать, что вы хирург в душе. А в протоколах напишем то же самое, что написали и на прошлой операции. Как с аппендицитом, помните?

— Всё удалили вы, — кивнул я.

— Верно, Кацураги-сан. Приступайте, только прошу — будьте аккуратны и озвучивайте вслух все свои действия, — потребовал Ясуда Кенши.

— Конечно, — согласился я.

Принять его условия было необходимо. Я мог его понять. Какой-то терапевт решает самостоятельно проводить операцию по удалению тератомы яичка. Да это даже не анекдот, а скорее страшилка!

— Готовлю трансскротальный доступ, — сказал я, производя разрез.

Это фраза означала, что я провожу скальпелем по мошонке, постепенно открывая себе операционное поле.

— Вскрываю оболочки яичка, — продолжал я.

— Верно, — кивал Ясуда Кенши. — Продолжайте, Кацураги-сан.

Между оболочек выступал выпот — жидкость, которая успела скопиться из-за длительного пережатия сосудов. Хирургические операции были для меня особым испытанием, поскольку в прошлом я больше всего занимался диагностикой и лечением с помощью магии.

Нет, мне, конечно же, приходилось оперировать классическим путём и много раз, но в новом теле для меня это в новинку. Руки работают, как деревянные, но при этом все этапы операции я провожу без ошибок.

На случай, если мной случайно будет пересечён сосуд или нерв, я тут же восстановлю его с помощью лекарской магии. Но такое вряд ли случится. Всё-таки мои навыки далеко не так плохи.

— Провожу ревизию, — сказал я, а затем, улыбнувшись, добавил. — Ассистент, шире доступ.

Ясуда Кенши тихо хохотнул, оценив ироничность ситуации. Заведующий отделениями хирургии выступает в роли ассистента у простого терапевта. Разумеется, я лишь шутил, иронизировал, и это никак не обижало моего напарника. Во время операции между хирургом и ассистентами образуется особая связь. Будто способность читать мысли друг друга. Никаких недопониманий, никаких неловкостей. Команда, оперирующая пациента, сливает свой разум воедино ради того, чтобы вытащить больного из тяжёлой ситуации.

Я провёл ревизию, хоть она и не была мне сильно нужна. Осмотр полости мошонки я мог провести, и не вскрывая её. Однако у меня была другая задача. Нужно попробовать проверить с помощью сочетания двух типов «анализа», злокачественна опухоль или нет.

— Кацураги-сан, — позвал меня Ясуда Кенши. — Я, если честно, до сих пор не уверен, стоит ли проводить орхиэктомию. Всё-таки половой орган лучше сохранить. Это ведь повлияет и на гормоны, и на деторождение.

— Я знаю, Ясуда-сан, — кивнул я. — Дайте мне минуту. Я должен решить сам. Это ведь мой экзамен.

Ясуда Кенши ничего не ответил.

Я ещё раз осмотрел полость мошонки, убедился, что тератома не спаялась с самим яичком. Однако с окружающими тканями и сосудами срослась прилично.

Осталось только проверить на злокачественность. Что ж…

Я сделал глубокий вдох.

Приступим!

Два режима «анализа» наложились один на другой. Мой взгляд устремился глубоко в ткани новообразования. И у меня получилось. Я действительно мог приблизительно понять, есть ли среди клеток атипичные. И спустя две минуты утомительного и тяжёлого в плане затрат жизненной энергии осмотра, я нашёл ИХ.

Раковые клетки.

Не так уж и много, но они уже очень близко к сосуду. Не повезло. Тератома начала злокачественную трансформацию совсем недавно. Если бы пациент обратился месяц назад, может быть, мы смогли бы удалить только саму тератому. Только капсулу и охваченные ей ткани.

— Но придётся удалять яичко, Ясуда-сан, — сказал я. — Приступаю к правосторонней орхиэктомии.

— Стойте, Кацураги-сан! — воскликнул Ясуда Кенши. — Зачем вам это? К чему? Не стоит этого делать. Думаю, Кишибэ Банджо ошибся. Ну сами взгляните, какая ещё онкология? Тератома совсем небольшая, она не могла успеть малигнизироваться — то есть, стать злокачественной.

— Ясуда-сан, а вы не подумали, что будет, если мы ошибёмся? — спросил я. — Вдруг в процессе удаления часть атипичных клеток попадёт в кровоток? Где мы их потом найдём? В лёгких? В мозге? Почему вы так прицепились к этой органсохраняющей операции. Уверены, что оно того стоит?

— Кацураги-сан, я-то может, и не уверен, — замотал головой Ясуда Кенши. — Но уверены