Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

— Думаю, много лучше, чем Сидор и его подчиненные, хотя это еще цветочки! — усмехнулась жена: — Поехали домой, Фока, надо Григорьевичу позвонить, мужики в цехе с тётей Верой уже час митингуют, как бы Светке башку не снесли ненароком.

Она слегка потрепала редеющую шевелюру водителя и добавила:

— Фока — молодец, как чувствовал. Он за тобой поехал на своей машине, проводил до кабинета Канурина, всё видел и до отдела проследил, а уж потом меня из дома забрал и сюда доставил. В дежурке с перепугу соврать не сообразили, вот так я тебя быстро и нашла.

— Спасибо, родная, еще пять минут и меня запихнули бы в СИЗО.

— Ну не запихнули же? Мать вашу, козлы! Ну ладно, долг платежом красен! Они у меня огребутся по-полной!

* * *

Настя ничего и никому не простила и, несмотря на то, что волнения не прошли бесследно, и ей пришлось лечь на сохранение в клинику мединститута, она оперативно и так красиво рассчиталась со всеми исполнителями, что раз и навсегда отбила желание у всех сотрудников всех подразделений милиции цеплять Алексея даже по линии ГИБДД. Очередь была за заказчиком, но рождение сыновей несколько отвлекло Настю. Уже через месяц после родов она стала подбираться к Максюте. Сначала досталось Светке, которой пришлось отвечать только за распространение порочащих честь и достоинство Алексея сведений, так как заявление в отдел по «избиению» она так и не написала, что бы её можно было привлечь за заведомо ложный донос. На суде эта дурында, рыдая, кричала судье, что это Канурин приказал ей оговорить Алексея под угрозой увольнения. Настя проследила, что бы эти показания дословно были внесены в протокол судебного заседания, и затем были процитированы в решении суда, как мотив совершения правонарушения и первый документ лёг в папочку. Алексей знал свою супругу и не сомневался, что она занялась Максютой всерьёз, ведь все в городе знали, что Канурин сам никогда ничего не решал, а только выполнял распоряжения Максюты. Настю её коллеги и на Украине и теперь в Холмске не зря звали юридическим киллером и можно было не сомневаться, что в недалёком будущем жизнь Максюты весьма осложнится. Настя могла легко простить любые нападки на неё лично. Она всегда смеялась, отвечая на очередное хамство или даже оскорбление: — Я давно живу по принципу-всё, кроме некролога, мне в пользу, так что не напрягайтесь! Но даже за любое кривое слово в адрес её близких обидчик расплачивался весьма болезненно и это хорошо знали в городе, поэтому когда Фока доложил ей о происшедшем с Алексеем, она удивлённо произнесла: — Они что, идиоты или бессмертные?

Алексею и Насте нужно было только это светкино признание и они уменьшили исковые требования, по которым она только принесла публичные извинения Алексею на ежегодном отчетном собрании акционеров предприятия и выплатила из семейного бюджета символическую сумму морального вреда, за что её супруг спросил с неё в привычной манере.

Алексей смог присутствовать на ежегодном собрании акционеров, где Светка принесла ему извинения, только в сопровождении судебного пристава-исполнителя. Максюта уволил его сразу в день инсценировки, уверенный в его осуждении. Несмотря на решение суда, восстановившего Алексея в должности прораба, Антон, раздосадованный провалом провокации, не пускал его на территорию стройки ни на минуту. Он демонстративно на следующий день, после окончания суда, ликвидировал ремонтно-строительный участок и ознакомил Алексея с приказом о его очередном увольнении.

Все материалы на складе, инструмент и готовые изделия, находившиеся в столярке были опечатаны, но еще до окончания судебных процессов, удовлетворивших все требования Алексея, все ценное имущество чудесным образом растворилось из закрытого и опечатанного цеха с охраняемой территории стройки. Работники временного трудового коллектива рассосались по другим конторам, и Алексей снова оказался «у разбитого корыта». Деньги на счете остались небольшие, Настя пока не работала, занимаясь сыновьями, а до решения судов, вернувших деньги и взыскавших ущерб, надо было еще дожить. И вот теперь, всего через год с небольшим после всех описанных событий, был убит генеральный директор Максюта, по приказу которого Светка устроила для Алексея этот спектакль с последствиями.

Я смотрела на молодого мужчину и все два часа мысленно крутила один вопрос, который решилась задать только при прощании, специально задержав его руку.

— Скажите, Алексей, неужели Вам не хотелось отомстить ему?

— Нет, как ни странно. Да, он помотал нервы мне, заставил волноваться мою жену, накануне родов, очередной раз выкинул меня из бизнеса, обобрал и лишил моим трудом созданного благополучия мою семью, облил грязью мое имя. Но я сразу простил его, а вот Настя основательно попортила бы ему кровь, если бы его не грохнули. Она у меня прощать обиды, причинённые её близким не умеет. А я ему даже благодарен, ведь именно Максюта истребил во мне остатки инфантильности, которые мешали мне жить, сделал меня жестче, заставил биться за свое. Настя, конечно, помогала мне, но на этот раз мне пришлось больше взять на себя и научиться самому побеждать. Я стал сильнее и увереннее в себе за два года, через суд не только вернул все отнятые деньги, но и взыскал с предприятия очень крупные суммы компенсации за украденное у меня имущество, за упущенную выгоду и моральный вред. Ни в одном банке я не обернул бы с такой выгодой свои деньги. Кроме того, я не сидел без дела и снова наладил производство, вернул себе имя мастера и теперь намереваюсь взять в аренду с последующим выкупом цех, откуда меня так лихо выкинули. Насте эта идея не нравится, но я на этот раз не уступлю даже ей. И руководство стройки мне цех отдаст, так как вернуть мне сумму, полагающуюся по решению последнего суда они сразу не могут, а я уже предупредил, что готовлю иск на проценты за просрочку. Так что мне Максюту благодарить надо за науку, тренинг, да за весьма щедро оплаченную его жадность. Курицу, несущую золотые яйца, берегут, а не режут.

Алексей улыбнулся широко и открыто. Мы попрощались и его машина, так же лихо стартанув с места, через несколько секунд пропала из поля зрения, а я еще с час прогуливалась по набережной, обдумывая все, что сообщил мне новый знакомец.

Ирка, Игорь, Алексей, Настя, мужчина с похорон…

— Да, Машка, ты, как всегда, вступишь не в говно, так в партию и непременно по самые уши — констатировал внутренний голос и на сей раз я с ним не спорила, но даже он тогда и не догадывался, куда заведёт меня