Невидимый град - Валерия Пришвина

«Протокол допроса гражданина Димитрия Михайловича Лиорко. Имею 50 лет от роду. Проживаю в Москве по Пречистенке 25, кв.21. Уроженец города Витебска. Женат. Имею одну дочь. Они находятся в моей квартире. Родители умерли. Под судом никогда не был. В настоящее время служу в Центральном Статистическом Комитете. Комитет находится в Спасопесковском переулке, д. № 10. Занимаю должность вычислителя. Получаю 425 рублей в месяц. На этой службе нахожусь с последних чисел марта месяца 1918 года. До того был на юго-западном фронте, сначала в 29-м пехотном запасном полку, а потом был в резерве членов штаба Киевского военного Округа. Оттуда по освидетельствованию здоровья в Киевском военном госпитале и будучи признан к военной службе негодным — подал прошение в отставку и был уволен в отпуск, впредь до увольнения от службы. В 26 пех. Полку я находился с 1917 года. До этого я был начальником жандармского железнодорожного отделения в Двинске, а затем в Варшаве. По занятии Варшавы немцами. Я был прикомандирован к Могилевскому жандармскому ж-д отделению. На жандармской службе находился с 1902 года и все время служил на железной дороге. В последнее время имел чин подполковника. Жандармские курсы кончил в 1902 году в Петрограде. Единственный повод, который заставил меня поступить в жандармскую службу, был несколько большее материальное положение. Политических дел я совершенно не вел. Я беспартийный. Никогда ни в какой партии не состоял и не состою.

Придерживаюсь русской ориентации. Вообще политикой не занимаюсь. Состою членом профессионального союза всех служащих города Москвы. 23/VII. Дим. Лиорко».

В деле находится ходатайство от рабочих с пометкой: «Прошу приложить к делу. Петерс. В следственную часть».

«Мы, нижеподписавшиеся бывшие служащие Главных Двинских мастерских Риго-Орловской железной дороги, сим свидетельствуем, что Д. М. Лиорко во время его службы в Двинске, в должности начальника железнодорожного Жандармского отделения Риго-Орловской железной дороги, проявлял к нам, железнодорожным служащим, гуманное и корректное отношение и был отзывчив к нашим ходатайствам, имевшим общественный характер; во время железнодор. забастовок в 1905 году при его посредстве всякие конфликты смягчались и улаживались по возможности безболезненно и без значительных репрессий. Москва. 22 августа 1918 года. Подписи».

«Д № 765. Лиорко Димитрия Михайловича. Установлено: Лиорко — бывший железнодорожный жандармский подполковник; в Двинске и в Варшаве, а после эвакуации Варшавы — в гор. Могилеве (в последний назначен немцами); на жандармской службе с 1902 года, куда поступил после окончания жандармских курсов; поступил на жандармскую службу из-за материальных соображений (собственные слова).

Вывод: для Правительства советов в данное время опасен; освобождения не может быть; ввиду заявления служащих виновность смягчается.

Заключение: передать в концентрационный лагерь.

27/VIII. Зав. Сл.ч. Подпись».

На обороте: «Примечание: заявление получено после заключения следователя».

«Заключение по делу Лиорко.

Лиорко — бывш. Начальник жандармского железнодорожного отделения в г. Двинске и в Варшаве.

В 1902 году кончил жандармские курсы. Предлагаю Лиорко подвергнуть расстрелу.

27/VIII. Следователь. Подпись».

«Тов. Скрыпник.

Ввиду поступивших заявлений о Д. М. Лиорко, бывш. Жандарм. Офиц как о вполне лояльном человеке <1 нрзб.> часто помогавшем движению в г. Двинске, предлагаю вам задержать до выяснения и предоставления некоторых документов применять высшую меру наказания.

3/IX-18 г.».

«№ 13–212-99.

Помощник Генерального Прокурора Российской Федерации

Старший Советник юстиции

Весновский Г. Ф. 26.05.1999.

Заключение

По материалам уголовного дела арх. № Н-44

Лиорко Димитрий Михайлович, 1869.

Арестован 13.07.18. По заключению ВЧК от 27.08.18. подвергнут ВМН — расстрелу. В ходе следствия Лиорко вменялось в вину, что он служил начальником жандармского железнодорожного отделения в гг. Двинске и Варшаве, имел чин подполковника. Свидетели по делу не допрашивались. Доказательств о совершении им контрреволюционных преступлений в деле нет.

На Лиорко Димитрия Михайловича распространяется действие п. З ст.5 Закона РСФСР „О реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 г.“.

Данные о реабилитированном и его родственниках — данных не имеется. Прокурор отдела А. Г. Тихонов». (Коммент. Л. А. Рязановой.)

48

Н. В. Крыленко (1885–1938) — юрист, политический деятель, член первого советского правительства.

49

Г. И. Челпанов (1862–1936) — философ, психолог, логик.

50

Ср.: «Вероятно, все страсти, таящиеся в природе, под воздействием человека способны преображаться. Но в человеке самом, падающем человеке, есть целый сноп страстей холостых, не имеющих движения к высшему, и это ни в коем случае не дух праздности! Уныние тоже, накопляясь, под воздействием человека переходит в радость. Любоначалие переходит в служение, празднословие — в сказку. Но есть в человеке, только в человеке и чего не существует в природе: это хула на Духа Святого. Этого много, много в человеке, и выхода к преображению из этого нет». Дневник 10 марта 1950 г. (Примеч. В. Д. Пришвиной.)

51

Автор не установлен.

52

П. Н. Трубецкой (1858–1911) — московский губернский предводитель дворянства.

53

С. Н. Трубецкой (1862–1905) — религиозный философ, публицист, общественный деятель. Е. Н. Трубецкой (1863–1920) — религиозный философ, правовед, общественный деятель.

54

Павел Петрович (Паоло) Трубецкой (1866/67–1938) — князь, скульптор.

55

Строфа из стихотворения Вл. Соловьева «Бедный друг, истомил тебя путь» (1887).

56

Борис Дмитриевич Удинцев (1891–1973) — близкий друг семьи B. Д. Пришвиной, библиограф, в разные годы работавший в Книжной палате, Государственном Литературном музее, Институте мировой литературы.

57

Имеется в виду пьеса Генрика Ибсена (1828–1906) «Пер Гюнт».

58

Ср.: «Много раз молодые начинающие писатели спрашивали меня: „Почему, когда я пишу от себя, как от первого лица, то пишется легко и хорошо, а когда пишешь от третьего лица, то всегда что-то теряешь, и сам в слова свои меньше веришь?“ На этот вопрос я отвечаю так: „Если чувствуете, что теряете силу и веру в слово, когда говорите не от первого лица, то ни в коем случае не переходите на третье лицо и вообще на „героя“. Пишите по всей правде, станет вам тесно в этих рамках, когда время вас к этому приведет, вы увидите, что разделять себя на „героев“ и писать от третьего лица гораздо проще и легче. Возможно, однако, что вы доживете до того времени, когда вам наскучит эта игра в героев, и вы заскучаете о той первой правде наивного „поэта в душе“, не умевшего разделять себя на героев. Тогда попробуйте вернуться к прежней правде первого лица и вы увидите, что собрать своих героев в единство и писать от себя будет гораздо труднее, чем раньше разделять себя на героев“». Дневник б/д. (Примеч. В. Д. Пришвиной.)