Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

Потому что Питер и Чонгор не заметили обмена взглядами – нет, даже не взглядами или словами, а чего-то более неявного, скрытых сигналов в позах и выражениях, того, как в лифте с несколькими русскими Зула всегда старалась встать рядом с Соколовым. Они были союзниками. Он собирался защитить ее от того, что задумал Иванов. И, чувствуя его отношение, она спокойно отправила русских в пятьсот пятую, хоть и знала, что Тролль в четыреста пятой.

И она может это повторить. Собственно, уже повторяет, на сей раз с Джонсом. И часть метода состоит в том, чтобы не брыкаться и не вопить, не впадать в истерику, а показывать, что ты держишься молодцом и тебе можно доверять. Таким образом, ты становишься для них привычной частью обстановки.

Вот почему она спокойно позволила Абдул-Вахабу обмотать свою ногу цепью. Мелочь. Но такая мелочь, какую Джонс заметил, даже если – особенно если – сам не понял, что замечает.

Неужто Джонсом и впрямь так легко манипулировать? В остальном он очень неглуп.

«Я не мог понять почему, пока ты не убила Халида».

Все проясняется. Джонс не мог понять, почему Соколов, его персональный враг, счел нужным упомянуть Зулу в коротком телефонном разговоре. Он не видел, как Зула и Соколов сближались день ото дня, а если бы и видел, мог бы проморгать, в точности как Питер или Чонгор. С того самого звонка Джонс гадал, что́ Соколов в ней нашел, а когда она убила Халида, вообразил, что знает ответ. Он решил, будто Соколов уважает Зулу за боевой дух, или за умение обращаться с оружием, или за другие подобные качества, которые, по мнению таких, как Джонс, должны нравиться таким, как Соколов.

И это делало Джонса уязвимым для той же тактики, что Зула применила в случае Соколова. Соколову Зула инстинктивно доверяла. Вопрос: сумеет ли она произвести такое же впечатление на Джонса, действуя не инстинктивно, а сознательно?

– Когда-нибудь, сын мой, все это будет твоим, – провещал Ждод, снижаясь над Торгайскими предгорьями. Он адресовался к антрону – в сущности, человеку, – которого держал за шкирку. Антрон был одет в неописуемо убогий шерстяной плащ. Под его босыми ногами (он отказался тратить виртуальные деньги на башмаки или хотя бы сандалии) в нескольких сотнях метрах внизу струились хвойные леса Торгайских предгорий.

– Я никоим образом не сомневаюсь в вашей базе данных, – ответил антрон, – однако по-прежнему не вижу…

– Здесь! – воскликнул Ждод и, заложив вираж, по спирали пошел вниз к черной базальтовой скале. – У вон тех камней.

– Я и впрямь вижу что-то желтое, но я полагал, это куст эйалантассалы, – произнес антрон, без запинки выговаривая шестисложное название священного цветка к’Шетриев-горцев.

– Приглядитесь получше. – Ждод продолжал снижаться, пока не завис метрах в шести над «чем-то желтым». Теперь было видно, что это горка блестящих золотых монет. – Я вас отпущу.

И он выполнил что сказал.

– Боже! – воскликнул антрон, приземлился на ноги и неловко плюхнулся на зад, так что золото посыпалось из-под него ручейками.

– Если бы ваш персонаж обладал лучшей координацией – которую можно проапить за счет кредита, или тренировок, или нужного зелья, – то приземлился бы изящнее и вскочил по-десантному, не нанеся ущерба своей заднице, как вы сейчас.

Для существа в почти богоподобном статусе Ждод говорил чересчур ворчливо, однако его можно понять: новосозданный антрон жмотился расходовать виртуальные деньги, полученные при регистрации, и по-прежнему держал их в загашнике без всякой для себя пользы.

Поток непонятных слов привел антрона в полное замешательство.

– Ладно, проехали, – сказал Ждод.

– Кто эти существа, выходящие из-за деревьев, вон там? – спросил антрон, поворачивая голову влево.

Ждод – невидимый для всех в «Т’Эрре», кроме конкретного антрона – крутанулся в воздухе и увидел двух приближающихся гнурров-мародеров. Первый – тяжело вооруженный катафрактарий – снимал с плеча арбалет. Вторая – магичка – была без доспехов, в одном лишь длинном одеянии, однако ее окружало клубящееся облако цветных огней: заклинания силового поля, которым она защищала себя от шальных стрел.

– Вы увидели бы ответ сами, если бы потратили часть кредита на прозорливость, – проворчал Ждод и снизился так, чтобы оказаться точно на пути выпущенной из арбалета стрелы.

– Я ничего не вижу! – посетовал антрон.

– Ах да, вы же единственный человек на планете, для которого я непрозрачен. – Ждод повернулся к антрону. – Смотрите.

– Господи, да вас застрелили!

И впрямь у Ждода в районе печени торчала арбалетная стрела, однако на глазах у антрона рана ее выплюнула. Стрела отскочила примерно на метр и упала в траву. К тому времени как антрон вновь поглядел на рану, она уже исцелилась, оставив лишь быстро бледнеющий розовый шрам.

– Маленький трюк, которому я выучился примерно тысячу лет назад, – объяснил Ждод. – Погодите секундочку, пока я расправлюсь с этими дурачками.

– Расправитесь?

– Я мог бы испепелить их одним недовольным взглядом, – сказал Ждод, – но тогда они поймут, что в Торгаях разгуливает персонаж чрезвычайно высокого уровня, и смогут рассказать остальным. Поэтому я сделаю то, что сделал бы низкоскилловый перс.

Ждод вновь повернулся к гнуррам, воздел руки и произнес фразу на мертвом классическом языке Т’Эрры.

Почти правильно.

– Вы поставили туром в неверный падеж! – возмутился антрон.

– На действенность заклинания это не повлияло, – ответил Ждод.

Луг между ними и гнуррами выпустил ростки копий. Следом показались шлемы, а затем и сами одетые в латы тураи: в классической т’эрровской мифологии быстро растущие автохтонные воины, аналогичные спартам греческих мифов. Магичка уже махала руками в воздухе, кастуя заклинание, по которому тураи придут в замешательство или даже начнут рубиться между собой, но их было слишком много, и она опоздала. Гнурры ретировались в лес, преследуемые теми тураями,на которых не подействовало заклинание.

– Ладно, давайте скорее, – сказал Ждод, – потому что такое будет происходить снова и снова, покуда золото валяется здесь у всех на виду.

– Что делать скорее? – спросил антрон. Он стоял по колено в золоте, до того беспомощный, что неясно было – злиться или смеяться.

– Соберите чертовы деньги к себе в мешок, – сказал Ждод. – Или просто щелкните правой кнопкой с шифтом по всей куче.

– Правой кнопкой… с шифтом… это какая-то компьютерная терминология?

– Ладно. Потерпите минутку. Я подойду.

– Да вы вроде и так здесь.

– Я хочу сказать, в реале.

Ричард отбросил ноутбук на матрас и свесил ноги с кровати, на которой некогда спала королева Анна. Массивная деревянная рама застонала так, будто королева и сейчас здесь. Он встал, выждал минуту, чтобы выровнялось давление, и двинулся через комнату. Путь предстоял немалый. Другие части Англии могли быть тесными, перенаселенными и плотно застроенными, но лишь потому, что все свободное пространство заняла эта анфилада гостевых комнат. Она располагалась в самом центре Тринити-колледжа, и восемь столетий назад ее явно проектировали с расчетом, что благородные гости будут въезжать в спальню прямо на лошади со всеми оруженосцами и борзыми. Дэ-Квадрат стоял спиной к Ричарду примерно в ста метрах от него. В помещении не было телевизора и центрального отопления, зато была массивная тумба с четырехдюймовой толщины Библией, подписанной герцогом Веллингтоном. Дэ-Квадрат поставил ноут на Библию и склонился над ним, пристально вглядываясь в экран и время от времени тыча пальцем в клавиатуру.