Империя господина Коровкина - Макс Гришин

class="p1">– Видел сегодня соседа. С мамкой моей общался. Она говорит, что по несколько раз в день домой теперь приходят. Бумагами какими-то трясут, говорят помогай или не помогай, а все равно поймаем. Зря он, говорят, сделал это, мать. Раньше бы отправили его в стройбат, дороги делать. А сейчас, говорят, в Чечню ему только дорога. Мне мамка через соседа передела, чтобы я домой не приходил, а то сразу поймают.

– И долго ты тут сидеть собираешься?

Парень снова неопределенно пожал плечами.

– Этого не знаю. Как получится. Пару дней еще может побегаю, а там… там меня уж точно поймают. Злые они теперь совсем на меня в военкомате-то! – парень всхлипнул. – Не хочу я в Чечню. Вообще никуда не хочу. Не мое это! Не военный я!

– А чего ты хочешь?

– Врачом я хочу стать. Хирургом. Я людей спасать хочу, а не убивать. Пытался я им это в военкомате объяснить, а они – нет, ни в какую. Типа восемнадцать исполнилось, иди, говорят, долг свой перед родиной исполняй.

– Так в институт тебе надо было поступать, тогда бы не забрали.

– Я и хотел, да не получилось. Завалил экзамен! Биологию на пятерку сдал, а вот с математикой у меня полная беда. Хотел я ей заняться нормально, работал весь год по вечерам на лесопилке, денег накопил даже каких-то, репетитора думал взять, а батька нашел все мои деньги и пробухал. И вот… вот теперь я здесь, на вокзале.

– Как тебя зовут? – спросил его Антон. Он облокотился на спинку и положил ноги на соседнюю скамейку напротив.

– Андрюха, Дрон, – проговорил парень и тут же протянул ему руку.

– Антоха! – он пожал своей рукой небольшую теплую ручку парня. – Слушай, Дрон, есть у тебя что-нибудь пожевать? Не ел ничего с утра!

– Ничего не осталось почти, – Дрон открыл свой рюкзак и достал оттуда скомканный пакет, в котором лежало несколько кусочков хлеба. Потом так же достал оттуда пластмассовую бутылку, с остатками какого-то темного напитка на самом дне. «Вода с вареньем», – пояснил он, протягивая всё это своему новому знакомому.

– Спасибо! – Антон принял из его рук пакет с хлебом и жадно, почти не прожёвывая, затолкал оба куска хлеба в рот. Дрон с какой-то жалостью посмотрел на него и тихо проговорил. – Утром можем в магазин еще сходить, у меня тут осталось немного деньжат, на хлеб хватит.

Антон дожевал хлеб, проглотил его и запил остатками напитка. Он нагнулся к нему ближе, видимо желая что-то рассказать, но в этот самый момент дверь в зал ожидания вокзала резко открылась и в помещение быстро вошел какой-то немолодой полный мужик в форме охранника.

– Андрюха! Приехали!

– Кто… приехал?! – не сразу понял Андрюха.

– Кто, кто! Менты! Сейчас у переезда, сюда идут! Через пару минут здесь уже будут! Выходи через заднюю дверь! Слышь, а?! – скороговоркой проговорил с порога мужик и, не дождавшись ответа, вмиг исчез за дверью.

– Слышу! – надорвано проговорил, почти пропищал, Андрюха. Он нервно вскочил со скамейки, схватил свой рюкзак и начал застегивать его, но руки его дрожали уже так сильно, что у него ничего не получилось и он оставил это занятие. – Ладно, давай! – бросил он Антону и хотел бежать с незастегнутым рюкзаком прочь через второй выход из зала ожидания, но в этом момент Антон схватил его за край куртки. – Ты чего?!! – вскрикнул он и тут-то его осенило, что парень этот оказался здесь неспроста, что именно они, менты или люди с военкомата отправили его сюда для того, чтобы он заговорил ему зубы и может даже помог бы им его задержать. – Отпусти меня, пожалуйста, – через мгновение на глаза его навернулись крупные слезы. Он попытался вырваться, но Антон оказался сильнее.

– Снимай куртку! – прошипел он ему и голос его прозвучал так грозно, что Андрей затрясся от страха. Без всяких возражений, он взялся за молнию куртки, но пальцы его сильно дрожали и он не смог ее расстегнуть, хоть и честно старался. – Быстрее! – Антон с силой ударил его в плечо, но поняв по состоянию того, что он всё равно не сможет ничего сделать, сам взялся за молнию и резким движением стянул ее вниз. Парень дрожал от страха и обиды. Он не двигался, он ничего не говорил. Как обреченное на смерть животное, покорно смотрел он куда-то перед собой и лишь слезы его, крупные и прозрачные, падали на грязный пол зала ожидания.

Антон бросил его курку на сиденье рядом. Затем он стал снимать свою. В этот момент Андрей рванулся и попытался убежать прочь, уже без куртки и даже без рюкзака, но Антон поймал его за шиворот рубашки и когда тот развернулся, кулаком, с силой и не по-детски, ударил его в лицо. Парень вскрикнул и повалился на пол, в самую грязь. Антон опустился на него, придавил его коленом к полу, своей рукой он схватил Андрея за волосы и ткнул его головой в лужу грязи на полу. Окончательно поверженный, потекшей из носа кровью, Андрей вдруг замолк и перестал биться. Через мгновение он почувствовал, как опустилось к нему лицо Антона, вдруг он услышал шепот, и слова эти, сказанные ему незнакомцем той ночью на грязном полу вокзала в Малой Вишере, он запомнил тогда на всю свою жизнь.

Охранник не соврал. Через несколько минут дверь в зал ожидания резко растворилась и на пороге показалось двое людей в милицейской форме или, по крайней мере, частично в милицейской форме, ибо один из них, тот, который был пониже, был одет в милицейскую куртку, но почему-то в обычные шаровары, а второй, хоть и был облачен в милицейские брюки с красной полоской и куртку с погонами, имел на поясе какую-то самодельную дубинку из дерева и грязные резиновые калоши на ногах. Они быстро прошли через весь небольшой зал вокзала и встали напротив дравшихся на полу парней.

– Эй! Придурки! – окрикнул парней один из милиционеров, тот, у которого были сержантские погоны и который был в калошах. Его голос вмиг заставил обоих остановиться и быстро приподняться с пола. – Какого хера вы тут делаете?

– Да мы так, товарищ милиционер, тут не поделили, дэшку! – произнес после долгой паузы один из парней, тот, который был одет поприличнее.

– Кузьмин Андрей кто из вас?

– Я, – ответил он ему сразу.

– Ну чё, Андрюха, погулял и хватит. Пойдем. Заждалась тебя уже давно!

– Кто?

– Доку Умаров, мать его, с Асланом Масхадовым! – ответил ему милиционер и тут же разразился громким «гхэ-хэ-хэ!» Его собственная шутка показалась ему очень смешной.

– А ты