Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Кто тут мужчина? Мы — гибрид!

Это я уже заметила. Для сведения особо любопытных: этот поцелуй был чисто символическим. Джейку дали понять, что до меня можно дотрагиваться и даже целовать на прощание — и нечего делать трагедию. Отец, например, всегда целовал меня на ночь… пока я не вырос.

Боюсь, что папочки из Джейка не получится. Знаешь, как он умеет целоваться? Внутри все опускается, а потом начинает таять — от пупка и ниже, ниже…

Может, поспим?

Ты любишь меня?

Никогда не переставал — и никогда не перестану!

И я тоже… Жаль, что мы не можем поцеловаться перед сном. Спи, босс. Все будет хорошо.

Джоан еще не заснула, когда вошла Винни — в тапочках и халатике.

— Мисс Джоан?

— Что, дорогая? Включи свет.

— Мистер Сэлэмэн сказал, что вы уже спите…

— Не успела. Он тебя разбудил?

— Нет, я болтала с миссис Слоун. А доктор Гарсиа велел на ночь опускать вашу кровать до пола. Как это сделать?

— Я могу сама, вот выключатель. Раз — поехали вниз… Скажи доктору, что я паинька.

— Снотворное дать?

— Пожалуй, да. Подай, пожалуйста, воды… и поцелуй меня на ночь. А если ты откажешься, я позову миссис Слоун и попрошу ее…

Рыжая сестричка усмехнулась:

— Зачем беспокоить пожилую женщину?

Минуту спустя Винни удалилась.

А, Юнис? Как тебе?

Впечатляет. Примерно восемь десятых от Джейка.

Искушаешь?

А чего там искушать? Винни — милашечка, но за Джейком годы и годы практики. Впрочем, я совсем не против Винни. Я даже ждала, что ты уложишь ее рядышком…

Когда миссис Слоун следит за нашим сердцем по монитору? Кем ты меня считаешь? Полной дурой?

Да.

Ох, давай лучше спать!

Глава 12

Всемирная ярмарка, проходящая в Париже и Монтевидео, продолжалась, как и было намечено. Продолжались и вооруженные столкновения в разных «горячих точках»; мертвые не возражали. Нового президента Гарварда не допустили к исполнению должности органы студенческого самоуправления; место вакантно. Секретарь комитета по экономии водных ресурсов заявил, что планами комитета предусмотрено повышение содержания воды в бухте Сан-Франциско до 37 %, на что комиссия по рекам и заливам ответила категорическим отказом. В Алма-Ате сержант Корпуса Морали помог появиться на свет двухголовому младенцу, сделав роженице кесарево сечение. Налоговое управление в Вашингтоне объявило о повышении ставок всех налогов еще на 7 %. В Майами мисс Вселенная (мисс Гана: 42-22-38) через пресс-секретаря оповестила всех, что намерена стать командиром первого межзвездного корабля, для чего она в течение последних двух лет под гипнозом изучала неоэйнштейновскую баллистику. Генеральный секретарь Общества космонавтов, астронавтов и космических строителей публично усомнился, способна ли мисс Вселенная хотя бы просто сосчитать свои туфли. Мадам президент Всемирной федерации женских клубов заявила, что уважаемый секретарь — фашистский прихвостень, а его заявление — типичное проявление мужского шовинизма. В Лос-Анджелесе смертность от смога снизилась на 3 % благодаря энергичным мерам по борьбе с загрязнением и сильному ветру с моря.

В огромном, уродливом, причудливом старом доме мисс Джоан Юнис Смит сидела в позе лотоса на циновке перед зеркалом и разглядывала свою медсестру-компаньонку-служанку, тоже принявшую позу лотоса.

— Удобно, Винни?

— Очень!

— Ты более гибкая, чем я… Ну все, начали.

— Но, мисс Джоан, что это значит? Мне это нравится, я так здорово расслабляюсь… Но что значит — «камень», «лотос» и вообще?..

— Не значит ничего. И — все. Если словами — и любовь, и покой, и мир, и все-все хорошее. Но не думай. Просто — будь. Открой себя этому… Будь.

— Да… хорошо…

— Начали. Помни о дыхании. Я здесь, рядом.

— Омм мани пхадме хум.

Омм мани пхадме хум. Босс, какая у нее аура! Похоже, она провела настоящую ночь!

Заткнись, Юнис. Кто придумал эти молитвы?

— Омм мани пхадме хум.

— Омм мани пхадме хум.

Омм мани пхадме хум.

— Омм мани…

Достаточно, Джоан.

Так быстро? Прошло только двадцать минут по часам…

У меня другие часы. Мы разогрелись и приготовились. А Винни, похоже, более чем готова. Надо вытаскивать ее.

— Омм мани пхадме хум. Винни! Винифред! Дорогая, ты слышишь меня? Дети, в школу собирайтесь, петушок пропел давно!

Винни продолжала сидеть в лотосе: подошвы на бедрах, руки свободно брошены на колени ладонями кверху. С дыханием из ее груди исходили слова молитвы. Глаза закатились, из-под век виднелись только белки.

— Сестра, проснитесь!

Она тут же открыла глаза. Вид у нее был в первый момент растерянный, потом она улыбнулась.

— Уже все? Мне показалось, не прошло и минуты. Я уснула?

— Бывает. Ты расслабилась? Тело теплое и мягкое, и мускулы как вата?

— Да-а…

— Тогда начинаем. Сначала — самые простые упражнения.

Джоан Юнис грациозно перетекла в стоящее положение.

— Я показываю, а ты делаешь. Потом попробуем вместе… — Она критически посмотрела на отражение в зеркале. — Похоже, живот немного подтянулся.

— Он в полном порядке, — сказала Винни. Не удержалась и зевнула.

— Все еще спишь, дорогая? Наверное, снились плохие сны?

Винни слегка покраснела, но улыбнулась:

— Не-ет. Все было прекрасно, но время, время… Надеюсь, мы не очень беспокоили вас?

— Ничего не слышала. И ни о чем бы не догадалась, если бы ты сама не сказала вечером — когда целовала меня перед сном. Но раз ты недоспала — тогда, может быть, просто понаблюдаешь?

— Нет-нет! Мне очень много дают эти упражнения, я не хочу пропускать день лишь из-за того, что Поль… Ой! Чуть не сказала, кто он.

— Что ты сказала? У меня заложило уши.

— Не врите! Он мучил меня до половины третьего. Так что я, конечно, сплю — но это неважно.

— Винни, дорогая, не подумай, что я сую нос не в свое дело, но мне просто любопытно — ведь в определенном смысле я еще девушка…

— Но… — начала говорить Винни — и осеклась.

— Валяй по-честному, — засмеялась Джоан. — Я знаю, что значит это «но». Миссис Бранка была замужем, а Йоханн Смит сменил четырех жен, и это не считая тех случаев, когда он прыгал из окна. Но Джоан Юнис — девушка. Так-то, кукленок. Въезжаешь?

— Ну, если посмотреть с этой стороны…