Пробуждение - Тина Дженкинс

— Я сказал — заткнись! — Охранник сильно ударил Ната, разбив губу.

— Да прозрейте же вы! — воскликнул Нат в отчаянии. — Откройте глаза, и вы увидите, что это за человек! Это его нужно убить!

Кто-то из охранников убавил свет. Ремни, привязывавшие Ната к каталке, были натянуты так туго, что он едва мог пошевелиться.

— Не убивайте меня! Сохраните мне жизнь, и я расскажу всему миру о том, что здесь творится. В ваших силах остановить Рэндо. В XX веке, когда я родился, от рук тиранов погибли в двух мировых войнах миллионы людей. Неужели вы хотите, чтобы подобное повторилось?

Из соседней комнаты до него донеслось негромкое гудение каких-то аппаратов. «Неужели конец?» — подумал Нат. Интересно, каким способом они собираются его прикончить? Будет ли это газ или смертельная инъекция? Потом он услышал негромкое шипение. Значит, все-таки газ… Его тело напряглось в последнем нечеловеческом усилии, но ремни не поддавались, хотя во многих местах из-под них брызнула кровь. Резкий химический запах заполнил ноздри, и Нат понемногу обмяк. В глазах потемнело, и он понял, что надеяться больше не на что.

Зеленые, густо-зеленые поля простирались перед ним. Такими бывают склоны Швейцарских гор — ухоженные, гладкие как бархат, шелковистые. Он гладил траву рукой, чувствуя ладонью влажную упругость каждой травинки. Солнце блестело в каплях росы, и по небу бежали веселые белые барашки облаков. Сверкали в голубизне снеговые вершины. Что это?.. Сон? Явь? На земле не бывает подобной красоты. Значит, он все-таки прошел по длинному тоннелю навстречу свету и очутился в раю — в том самом раю, в который никогда не верил.

— Нат! Нат!

Чей-то голос звал его по имени. Он повернул голову и увидел, что стоит на краю утеса, возвышающегося над ущельем в тысячу футов глубиной. Несколько небольших камней подались под его ногой и, со стуком ударяясь о гранитную стену, полетели в пропасть. Машинально отступив от края, Нат подумал: «Достаточно просто прыгнуть туда, и все будет хорошо».

— Нат?!

Опять этот голос — более громкий, настойчивый, и Нат почувствовал, что снова лежит на траве, и зеленые стебли раскачиваются прямо перед его лицом. Снег и облака исчезли, в ноздри ударил терпкий запах перегноя. Это был Глубокий Юг16, и он слегка покачивался в кресле, чувствуя, как исходит паром нагретая солнцем плодородная земля.

— Нат…

— Где я? В раю?

— В Саванне.

— Там живет Мартин Рэндо.

— Его дом в трех милях отсюда.

Нат открыл глаза. Над ним склонилась незнакомая женщина с чуть раскосыми глазами. Он готов был поклясться, что никогда раньше ее не видел.

— Я… жив?

— Да.

— Что произошло?

— Вас хотели убить. К счастью, мой муж Наполеон Арчибаль работал в доме Рэндо охранником. На самом деле он оперативник ФБР и внедрился в это змеиное гнездо больше года назад, но и ему трудно было бы спасти вас, если бы вы не произнесли целую речь. Он говорит — великолепная была речь! Очень убедительная. Она изменила настроение охранников, и Наппи смог действовать.

— Арчибаль? Наполеон Арчибаль? — Имя показалось знакомым.

— Да. Он брат Монти.

— Но как он мог работать в этом доме, зная, что тело Монти находится в подвале?

— Монти привезли совсем недавно, — сказала женщина, и ее глаза наполнились слезами. — Для Наппи это был удар. Он едва не раскрыл себя, но тут появились вы. ФБР все равно собиралось штурмовать особняк через несколько дней, а вы невольно ускорили события.

— Я?.. — удивился Нат. Он помнил, как потерял сознание, и… и больше ничего не помнил. Оглядевшись, он увидел, что находится в уютном саду в окружении сочной субтропической растительности.

— Где он? — спросил Нат. — Ваш муж, я имею в виду.

— Пока в особняке. Там еще много работы.

— Да уж, работы там порядочно, — согласился Нат.

— Они ведь убили Рэндо вместо вас, — неожиданно сказала женщина.

— Кто? Ваш муж?

— Нет. Кто-то подстрелил его, когда ФБР штурмовало особняк.

— Ну и слава Богу! — воскликнул Нат, чувствуя невероятное облегчение. Потом посмотрел на свои перебинтованные запястья.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Кармен Арчибаль. Наполеон — мой муж.

— Значит, Монти был вашим, э-э-э… шурином?

— Деверем, — поправила Кармен. — Знаете, может быть, нехорошо так говорить, но я рада, что Рэндо мертв. Здесь его все ненавидели. По-настоящему ненавидели. И благодарить за это я должна вас.

Потом Кармен дала Нату поесть. Когда он уже заканчивал, появился Наполеон Арчибаль. Он был неразговорчив и заметно нервничал.

— Мне очень жаль, что Монти погиб, — сказал ему Нат. — Мне он очень нравился.

Наполеон пробурчал что-то в ответ. Он был совершенно не похож на своего мягкого, открытого брата и производил впечатление человека сдержанного, волевого, немного замкнутого. Нат, впрочем, ясно видел, что Арчибаль-старший тоже способен на настоящие, глубокие чувства.

— Что мы можем для вас сделать? — спросил он у Ната.

— Я хочу, чтобы мой сын Патрик Шихэйн был немедленно восстановлен во всех правах и получил необходимую медицинскую помощь, — быстро сказал Нат. — Кроме того, есть еще одна вещь…

— Мне кажется, я знаю, какая… — проговорил Наполеон Арчибаль, и его губы чуть заметно дрогнули в улыбке.

Несмотря на то что Нат глубоко разочаровался в Гарте Баннермане, он прекрасно понимал, что ученый был пешкой, винтиком в механизме гигантской корпорации, которая наконец-то прекратила свое существование. Такой же пешкой была и Персис. Сейчас, впрочем, уже не имело значения, знали они о преступлениях Рэндо или нет. Нат, во всяком случае, почти не интересовался, насколько они оба были вовлечены в противозаконную деятельность основателя «Икора». Сейчас его занимало только одно — можно ли вернуть к жизни Мэри, поэтому он попросил Наполеона как можно скорее доставить Гарта в Саванну. Насколько он знал, врач был единственным в мире специалистом, кому по силам подобная операция.

— Ты знал, что Мэри находится здесь? — спросил он у Гарта, как только тот приехал. Единственный вопрос, на который Нат должен был знать ответ.

— Я знал, что Рэндо собрал у себя все замороженные тела, сколько их было в Соединенных Штатах, — ответил ученый. — Но мне всегда говорили, что Мэри среди них нет.

— Значит, ты спрашивал? Почему?

— Я спрашивал после того, как ты спросил меня, — проговорил Гарт и добавил: — С тобой обошлись несправедливо, Нат, и мне очень стыдно, что я принимал в этом участие.

— Мне тоже, — сказал Нат.