Чужая в чужом море - Александр Розов

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

…

Брай хлопнула задумавшуюся Жанну по плечу и весело сообщила:

— Когда кто–нибудь из парней чересчур заливает, типа что он поймал на спиннинг меч–рыбу в тонну весом, или прошел на виндсерфе от Австралии до Новой Зеландии, ему говорят: ага, и хер у тебя, как у Сэма Хопкинса.

— Между прочим, — заметил Фидэ, закуривая сигарету, — дело вовсе не в размере. Дело в качестве. По крайней мере, насколько я знаю женщин (а я их неплохо знаю), главное…

— Ну, натурально, граф Калиостро! — перебила Брай и звонко хлопнула себя ладонями по бедрам, — женщин он знает, фрейдист–отличник!

— Не ругайся. По ходу, этими же руками будешь хлеб есть, — невозмутимо сказал Фидэ.

— Это были комплименты, — возразила она.

— Да? Ты уверена?

— Еще бы! Жанна, подтверди, что Калиостро и Фрейд были великие ученые.

Канадка задумалась и ответила:

— Фрейд действительно был великим ученым. А Калиостро, по–моему, был авантюристом.

— Авантюрист это тоже круто, — добавила Брай.

— Великим авантюристом или так себе? — поинтересовался Фидэ

— Выдающимся, — уточнила Жанна.

— Ну, тогда не обидно, — решил он, — так что, comrades, едем дальше?

Ехать до комплекса «Sun Pearl Beach» в местечке Таутира на северо–востоке Таити–Ити было порядка 10 миль: пересечь узкий перешеек и дальше — на восток вдоль берега. Брай обошла по кругу арендованный старый «buggy–jeep», педантично проверила, не ослабли ли шнуры, которыми прикреплен к верхнему багажнику полуразобранный UATG, села за руль и, тоном стюардессы, произнесла: «пристегните ремни безопасности, если найдете».

Ремней безопасности к этой колесной раме не прилагалось, а сидения были, как будто позаимствованы с детских качелей. Впрочем, две трети автомобилей на здешних дорогах выглядели примерно так же. Большинство меганезийцев придерживались мнения, что на острове, где максимальное расстояние между двумя точками составляет 30 миль, нет ни малейшего смысла покупать или арендовать что–то более комфортабельное. Исключение составляли только те, кому требовалось нарезать круги по острову: в основном, торговые агенты, полисмены, строители и медики. На парковке около «Sun Pearl Beach» (где Брай через 20 минут остановила buggy) доля «полноценных» авто была выше. Туристический сервис. Четверть века назад комплекс состоял только из отеля и транспортного агентства. Сейчас примерно половину его занимал центр управления и коммуникаций партнерства «Fiji Drive». Брай, сверяясь с приклеенной на торпеду схемкой, постаралась занять место рядом с газоном, разбитым напротив совершенно определенных окон. Заглушив мотор, она спрыгнула на грунт, отстегнула снапперы на крепежных шнурах, и сказала:

— Ну, что, погнали?

— А наша леди точно на месте? — спросил Фидэ.

— Проверяли же, — ответила она, — так что не тормозим, ребята.

«Ultim–light flykes» обычно конструируются так, чтобы привести их в рабочее состояние после транспортировки можно было за считанные минуты. UATG не была исключением. Вставить крылья и лопасти в пазы, ввернуть дюжину болтов и дело в шляпе. Полисмен у дверей сперва поглядел на них с подозрением, но через минуту утратил интерес. Когда флайка была собрана, Фидэ вытащил коммуникатор, ткнул «call» и, дождавшись ответа, весело сообщил: «Aloha! Nos trajo paquete para vice–president Mitiata. Se bajo la ventana». «Засекаем время, — сказала Брай, — думаю, получится примерно три минуты».

Прогноз оказался завышен. Рокки Митиата появилась на выходе вдвое быстрее. Жанна совершенно точно знала возраст 4–го экс–координатора правительства Меганезии, но не могла поверить, что женщине, которая сейчас стремительно сбегала по ступенькам, 40 лет. Она не выглядела даже на 30. Дело вовсе не в каких–нибудь ухищрениях с фигурой. Фигура у Рокки оказалась как раз, довольно широкая, и в бедрах, и в талии. Она была похожа на легкоатлетку, набравшую кое–какой вес после ухода из большого спорта, но сохранившую силу, уверенность и, отчасти, даже скорость движений. Что же касается выражения лица — широкоскулого и круглого — оно было совершенно детским. И первая фраза, которую произнесла эта женщина, очутившись рядом с собранной флайкой, тоже была совершенно детской: «Ой, какая чудесная! Это что, правда, мне?» Точь–в–точь, как школьница, получившая в подарок красивое платье к выпускному балу. Большие карие глаза экс–координатора правительства, а ныне – вице–президента одной из 10 наиболее успешных компаний Океании, прямо лучились от восторга. Рокки была одета в линялые джинсы и ярко–зеленый топик с эмблемой какой–то техно–диско группы. Густые черные, довольно коротко подстриженные волосы, были перехвачены такой же яркой банданой.

Брай и Фидэ подмигивали друг другу и Жанне, наблюдая, как сен Митиата ходит вокруг UATG, как кошка вокруг сметаны. Только минут через 5 экс–координатор стала задавать вопросы, свойственные взрослому человеку, очень неожиданно получившему довольно дорогой и достаточно необычный подарок непонятно от кого и по какому поводу. Брай сжато рассказала про последние часы существования урагана Эгле, про парочку баджао, про спасательную операцию с использованием «Red Yeti», и про внезапное обнаружение псевдо–боевой флайки в лавке–мастерской на атолле Кэролайн. Кое–какие сомнительные подробности оказались пропущены – это было не так уж сложно, поскольку Фидэ, очень своевременно предложил показать, как летает UATG – и показал. В отличие от Ойстер с Кэролайн, Фидэ имел профессиональную подготовку и опыт пилотирования патрульных машин. Он не ограничился боевым разворотом, зависанием на винте и виражом, а выдал целую серию фигур атакующего «простого пилотажа», с остановкой и запуском ротора.

Демонстрация продолжалась четверть часа, и к моменту, когда Фидэ посадил флайку на газон (на манер листочка, планирующего с высоты сто метров — в режиме вращающегося ротора), на улице уже стояли и глазели на это десятка два сотрудников компании. Рокки окинула взглядом это стихийное сборище и сказала: «Ребята, все это просто классно, но мы с вами дезорганизовали работу фирмы. Давайте сделаем так. Я вам устрою хороший кофе с вкусными булочками, и за час, пока вы будете все это потреблять, управлюсь с неотложными делами, а потом приглашу вас пообщаться в одно симпатичное место, разумеется, с обедом и всем прочим в том же роде. Мы договорились, правда?».

…

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

«Хорошо, когда есть много взрослых детей, — сообщает Рокки, — Правда, у меня такой только один, дочка и внучка еще маленькие, зато я присвоила пол–дочки Эмили Ломо».

Афаи Митиата (сын Рокки), и Петра Ломо (его girlfriend, или правильнее сказать vahine, т.к. у них уже 2–годовалый ребенок), сидят впереди–сверху, под прозрачным пузырем ходового мостика, делая вид, что заняты навигацией и наши скучные разговоры им не интересны, но ушки у них на макушке. Петра кричит оттуда: «Uahine Rokki para–parau iri!». Я достаточно понимаю на утафоа, чтобы перевести: «тетя Рокки прикалывается». Экс–координатор хмыкает, закуривает тонкую сигарету, и сообщает: «У нас с Эмили кооперация. Она опекает мелких, а я занимаюсь крупными экземплярами. Не скажу, что воспитываю их — это уже поздно делать — но я, хотя бы, за ними присматриваю».

Мы вшестером (Рокки, Фидэ, Брай, я и эти двое ребят) идем на остров Маиао, в 60 милях к западу от Таити. Прошло более 20 лет с того дня, когда молоденькая таитянка Рокки на старой моторке эвакуировала на Маиао пятерых туристов. Четверо из них были убиты мародерами на следующий день, а пятый – провинциальный японский бухгалтер Иори Накамура — через год стал первым координатором правительства Меганезии…

«Solaris», 10–метровый катамаран, на котором мы находимся, был прототипом серии 20–метровых скоростных штурм–катеров «rapid–fox», созданных в период координатуры Накамура… Рокки купила его всего за 4000 фунтов на military–conversion sale, несколько лет назад, когда впервые задумалась о том, что время ее юности стремительно обрастает мифами. «Это было ужасно — вспоминает она, — Он стоял искалеченный, вытащенный на мель за акваторией базы Капингамаранги. Его бы давно пустили на переплавку, но в нем всего 5 тонн алюминиевого сплава с устаревшим составом. Не выгодно было возиться. И его год за годом выставляли на sale, снижая цену, пока я его не нашла. Я оплатила этот сраный счет, приехала туда, подошла к нему и дотронулась ладонью до корпуса. Он был теплый, как будто живой, и на нем была огромная вмятина — уж не знаю, от чего. Помню, я ревела, как последняя дура. Я чувствовала себя столетней старухой, или даже мумией, потому что Solaris сошел с верфи на моих глазах. После его испытаний была построена серия самых скоростных боевых кораблей того времени. Тот 25–метровый «hot–fox», на котором вы ходили — это уже третье поколение, но я думаю, вы сами заметили сходство. Трудно не заметить. Мы так гордились. А бедняга «Solaris» стал больше не нужен, и его бросили в дальнем углу полигона. Когда я занялась его реставрацией, меня отговаривали, убеждали, что он никогда не сможет выйти в море, а я зря потрачу деньги. Черта с два! Я–то знала, как мы тогда строили корабли. Вот мы в море, и сколько у нас на спидометре?».