Из Тьмы. Арка 1 - Добродел

голову. Или, привыкнув к бесчеловечным порядкам, царящим на стороне прогнившего режима, она ожидала того же и в других местах. Очень жаль, что рядом нет Надженды, она бы смогла привести правильные аргументы для этого недоверчивого ребёнка.

— Как скажешь. Но вообще-то среди наших целей попадаются довольно информированные личности. Мало кто способен сохранить молчание, если его правильно спрашивать, хе-хе. Кстати, и вам советую общаться с жертвами, если на это есть место и время. Узнаете много полезного и интересного, — наставительно помахав зажатой меж пальцев печенюшкой, произнесла Куроме.

— Я армейский офицер, а не презренный палач! — нахмурился мужчина. — Настоящий мужик и офицер никогда не опустится до пыток! — Внутри него боролись неприязнь к не видящей ничего предосудительного в пытках убийце и жалость к ней же. В конце концов, она — всего лишь морально искалеченный ребёнок. В историю про западных шпионов Булат ни на медяк не поверил. К Революционной Армии присоединилось уже немало старших и высших офицеров. Разве они пошли бы за шпионами и бандитами?

— Генерал Эсдес с этим бы не согласилась, но не буду навязывать своё мнение. Каждый выбирает сам, и каждый сам расплачивается за свой выбор. Но вы всё-таки поинтересуйтесь — откуда у вашего движения появляются деньги, оружие, секретные базы и прикрытие от спецслужб. Единственно, о чём попрошу — не рассказывать о нашем разговоре Надженде. Не доверяю я ей. Слишком уж удачно для нашего ведомства вы убрали генерала Вита. Было бы обидно отправиться в утиль из-за своего длинного языка и желания передать сестре приветик, — виновато улыбнулась девушка.

— Ха-ха! — коротко хохотнул Булат. — Сначала заявляешь, что революция — марионетка западников, а потом подозреваешь нас в связях с разведкой? Тебе самой не смешно?

— Если у тебя паранойя, это ещё не значит, что за тобой не следят. — Булат покачал головой. У него уже заболела голова от логики этой девочки-убийцы, смотрящей на всех, словно переживший травлю зверёк. — Впрочем, это лирика. Могу ли я на вас рассчитывать, Булат?

— Слово офицера, — хмуро кивнул мужчина. Он уже не был так уверен, что присоединение миниатюрной убийцы к команде стало бы хорошим ходом. Эта Куроме и его смогла заразить своей недоверчивостью. Но хорошие отношения с маленькой убийцей могли принести пользу правому делу. Кто знает, может, со временем она поумнеет и уговорит перейти на сторону революции и своих друзей? Пусть лучше эти дети сражаются за них, чем умирают от их рук.

А что касается домыслов девчонки в отношении Революции и Ночного Рейда, то он подумает об этом позже. Хорошенько напьётся после миссии, соберёт всю доступную информацию — и подумает!

— Ну и ладненько! — хлопнув в ладоши, девочка убрала опустевший мешочек из-под печенья в сумку. — А то что-то мы куда-то не туда ушли, а о главном я так и не спросила! Как там Акаме? Её никто не обижает? Она хорошо кушает?…

Отвечая на вопросы беспокоящейся о сестре девочки Булат с неудовольствием отметил, что в состоянии рассказать не так и много. Акаме оставалась молчалива, почти не показывала эмоций и, по поведению, более всего походила на стереотипную бесчувственную убийцу. Неудивительно, что мужчина особо с ней не общался за пределом тренировочной площадки. Да и о чём взрослому мужику говорить с пятнадцатилетней девчонкой?

Вот только, по словам сестры, алоглазая была совсем не такой, какой выглядела. Булату стало стыдно от понимания того, что девочка просто замкнулась от пережитых невзгод, а все они посчитали, что так и надо, даже не подумав её поддержать.

Только Леоне, по каким-то своим соображениям, теребила убийцу.

Недолюбленные, несчастные дети… Теперь, даже если бы эта бедная, ощетинившаяся иглами цинизма и недоверия темноглазая девочка не стала его просить позаботиться о сестре, то Булат всё равно бы это сделал. Настоящий мужик никогда не бросит соратника в беде! Тем более если этот соратник — молодая настрадавшаяся девчонка.

* * *

— Уф! — выдохнул я, покинув реквизитную и оставшегося там Булата. Оба моих воплощения не отличались талантами актёра и чтеца лиц, так что пришлось напрячься, разогнав мышление с восприятием и параллельно ведя разговор.

Сложно.

Не облегчала задачу и попытка воздействия на собеседника с помощью подкреплённого эмоциями симпатии духовного давления. Да и вряд ли этот трюк оказал сколь-нибудь значительное действие. Булат хоть и был, судя по памяти о каноне и тому, как он пытался минимизировать жертвы в бою, неплохим мужиком, но яркого дружелюбия в себе вызвать не удалось. Не то настроение. Сюра неслабо его подпортил, порушив мою задумку и превратив комедию, пусть и черноватую, в смесь «мясного» боевика и трагедии.

Зрелище кровавой вакханалии, к созданию которой и сам приложил руку (а стрелком-провокатором была моя марионетка), вышло довольно угнетающим. Ведь не сбей я маскировку Булата, он бы мгновенно убил свою цель и также мгновенно скрылся. М-да, кто мог ожидать, что один выстрел станет камешком, стронувшим лавину? Не то чтобы мне раньше не приходилось заниматься похожими вещами, этот случай оказался даже не самым кровавым; но одно дело — необходимость в виде приказа, и совсем другое — относительно безобидная шалость, обернувшаяся… этим.

— …нет-нет-нет! Не-е-ет! Любимая, только не ты! Мы же хотели завтра пожениться! Как же так?! — причитал окровавленный парень над верхней половиной некогда симпатичной девушки. — Ааа!!! Ненавижу! Слышите?! Я ненавижу вас!!! — непонятно к кому обращаясь, орал он подняв взгляд в небеса.

— …Мама, мама, мамочка! Пожалуйста, очнись, — плакал смутно знакомый мальчишка лет шести. Женщина, которую теребил светловолосый паренёк, была мертва. Судя по изломанным конечностям трупа, тут явно потрудились не Сюра или Булат, а ноги толпы. Удивительно, что сам малец выжил. — Пожалуйста, вставай, пойдём домой! Клянусь, я больше никогда не буду капризничать и баловаться, только проснись, мама! Пожалуйста, не бросай меня! Мам-уа-а-а! — Мальчик горько заплакал.

— …Сесиль!!! Доченька!!! — орал полноватый мужик с наливающимся фингалом. — Ты не видела мою Сесиль? Она потерялась, когда все побежали. Но она послушная девочка, она вернётся. Она на голову ниже тебя, в белом платьице и с розовым бантиком в причёске, — всклокоченный лысоватый дядька смотрел с безумной надеждой в слезящихся глазах.

Молча качаю головой.