Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Надо сказать, что сия бредовая идея пришла в голову этому Хозяину не самостоятельно, у него был очень необычный советчик. Ещё в бытность свою простым бессмертным, он — Хозяин, а не советчик — в родном мире был почти легендарным убийцей. Он не знал себе равных как среди воинов, так и среди злодеев, — вытянув шею, пафосно изрёк Мейв. — Но он хотел большего и был достаточно умён и коварен, чтобы найти пути достижения своей цели. Лиар его знает, как он сумел прикончить сильнейшего волшебника своего мира. Главное, что сумел и, ограбив его замок, стал счастливым владельцем коллекции магических предметов, способных любого, у кого хватит мозгов правильно ими воспользоваться, поставить в один ряд с местными богами. У нашего героя как раз хватило. Другой вопрос, что их оказалось всё же недостаточно, чтобы не ввязаться, очертя голову, в конфликт со всеми силами этого мира разом.

В результате боги, конечно, одолели его и изгнали. Но на этом история не закончилась: уйти-то он ушёл, но сумел прихватить с собой живую голову одного из них. Это она надоумила его отправиться в Бездну. И под её мудрым руководством наш герой прикончил тогдашнего Хозяина Лэннэс всего через восемь месяцев по прибытии и занял его место… Такая головокружительная карьера! Но… Жадность пёсика сгубила, — язвительно пропел Куцехвост, — а недоумершая божественная головушка ей только помогла. Эта она сумела разжечь в своём враге желание быть не просто Хозяином Бездны, а её богом, придумала, как можно это желание воплотить в жизнь… И через это сгубить его, доверчивого, — с наигранным надрывом в голосе, поведал Мейв. — Продумала всё до мелочей — от текстов молитв до облика статуй в его святилищах. И новоиспечённый Хозяин одобрил всё это скопом — даром что эти жутковатые идолы ничуть не походили на него, да и весь создаваемый образ был во многом противен даже ему самому. Но ведь именно в таком виде — кровожадной, беспощадной и равно не обременённой моральными принципами и интеллектом твари — он мог запугать и подчинить как можно больше безднианцев. Так утверждала голова, — плутовато подмигнув, уточнил Мейв. — Наш воитель был существом неместным и легко поверил своему советнику. Более того, он поручил ему общение со всеми своими жрецами, которые не замедлили появиться, стоило ему возвестить о себе, как о боге. Он вообще оказался довольно бесхозяйственным Хозяином и не уделял должного внимания даже собственному культу. Так, сожрет кого-нибудь для пущего страху — и всё, — картинно взмахнул расслабленной кистью Куцехвост.

— И ему всё это нравилось… — понимающе кивнул бывший принц Руала.

— Поначалу — очень. Не забывайте: он ведь был убийцей, причём талантливым убийцей, если можно так сказать. Талант всегда хочет признания. А какое признание у убийцы? Только страх. Язык же страха издревле был родным для большинства населения Города Черепов. Так что культ пришёлся ему по сердцу. А уж когда он, под влиянием силы веры, начал внешне превращаться в подобие своего чудовищного идола — стал ещё роднее…

Тут бы ему и спохватиться, понять, что раз меняется его тело, то рано или поздно изменения затронут и душу, а он только радовался: насколько сильнее он стал, насколько лучше защищен благодаря выросшей чешуе — вполне логичному атрибуту бога Бездны, ведь рептилии издревле господствовали в ней. Второй ряд зубов, рога и длиннющие, не втягивающиеся когти — тоже его не особенно обременяли. Всё происходящее казалось таким закономерным, почти естественным, пока в один распрекрасный день бог не обнаружил себя… закусывающим одним из своих жрецов, — не меняя интонации, поведал Куцехвост. — Хозяин даже не помнил, как убил своего служителя. Он напрочь забыл, что было с ним вчера, и это испугало его. Тут, на счастье, в его логово вошёл ещё один жрец. Хозяин бросился расспрашивать его (то есть он, вроде бы, именно для этого бросился), но следующее, что он увидел, было перекошенное от ужаса лицо служителя, на чьём горле уже начали сжиматься страшные клыки.

Алаи слушали Куцехвоста затаив дыхание, даже не задумываясь о том, откуда ему известны такие подробности.

— Хозяин, проявив с перепугу невиданное для себя самого милосердие, с трудом нашёл в себе силы выпустить недогрызенного жреца. Сами понимаете, никаких объяснений от него добиться уже не удалось, и наш «красавец» рванул куда подальше, чтобы случайно не докушать несчастного.

Он долго чесал башку, пытаясь понять, что же происходит, смог-таки найти кое-какие параллели со своей внешней метаморфозой и тут вспомнил, что на этот счёт можно поскрести не только свою голову. Он пришёл к советчице, излил ей остатки своей души, но та только развёла… бровями — мол, не сталкивалась я с такими проблемами, но всё вполне может быть. И, гаденьким таким тоном, порекомендовала ему поподробнее расспросить собственных жрецов.

Эта расплывчатая фраза окончательно убедила нашего героя в правильности его догадки, и он едва не свихнулся от ужаса. Надо было срочно что-то предпринять. И он предпринял… Нет чтобы явиться во время какой-нибудь церемонии и заявить — мол, я не такой, я на два золотых дороже, то есть я, конечно, всемогущий и ужасный, но попрошу товарищей по партии больше из меня безмозглую скотину не делать! Нет, он, в свойственной ему теперь манере, просто перебил добрую половину своих же служителей, посчитав, что таким примитивным способом можно разрушить весь культ. Но только подписал себе приговор: благодаря этой его выходке, образ Хозяина, как тупой и злобной зверюги, не делающей разницы между своими и чужими, утвердился в Бездне окончательно и бесповоротно, — почти печально проговорил Мейв, выразительно шлёпнув ладонями по столу. — И вскоре этот образ уже не так сильно отличался от действительности. Хозяин носился по Лэннэс, появлялся то тут то там и убивал, убивал… Тем временем оставшиеся в живых жрецы, всё с той же головой во главе, — ухмыльнулся кот своему каламбуру, — не теряли времени. Они мастерски использовали момент, когда прежние ум и коварство Хозяина уже сошли на нет, а инстинкт и звериная хитрость ещё не успели прийти им на смену, заманили его в ловушку и, потеряв ещё кучу народа, сумели спихнуть своего озверевшего бога в озеро ларши.

Брай шумно перевёл дыхание.

— Удивительно, — продолжил Мейв, — но он каким-то чудом умудрился выплыть.

— А он точно не был харнианцем? — недоверчиво встрял Брай.

— Точно. Но ведь все Хозяева Бездны как-то связаны с магией наших озёр. Возможно, поэтому ларша и не убила его, — предположил Куцехвост. — Но обожгла всё-таки сильно. Запах палёного я почуял задолго до того, как он вывалился из-за угла и попёр прямо на меня. А я иду мирненько и, как девица, на голове, несу домой кувшин ллахового масла. И тут выскакивает… это. Я и предположить не мог, что передо мной Хозяин! — Он широко распахнул глаза. — Так, какая-то тварь невезучая… Но, он хоть и обожжённый весь был, выглядел всё ещё опасно — кто знает, может сейчас оправится малость и кинется на меня — ну, и я решил не рисковать, благо при мне был тот самый кувшин. Недолго думая берусь я за него обеими руками и прямо с головы швыряю в эту пакость. Она превращается в воющий факел и начинает улепётывать, я с рыком — за ней. Хоть убей, не знаю, чего меня тогда понесло…